Подыр-дыр-дыражание. Зоя, оценити
Колбасин апокалипсищ или С Новым Гостем!
– Алоэ?
– Алоэ-алоэ, слушаем, гаварити. У вас никчемни опять ковёр драть начал?
– Хуиже! У меня апокалипсищ! Катастрофа! Никчемни мой лични решил, што Новый Год — ето кода все гости приходят и лишних никчемни тащут!
– Ццццц. Ешё один? А первый-та куда делся?
– Перви-та спит. Я его гипнозом уложил, пыщ-пыщ в башку делал, как вы учили. А втарай... Ох, втарай-та... Лишни. Розови, пахнет шампунсиком и печеньками. И с каким-та мешком приперси.
– В мешке чо?
– В МЕШКЕ КОЛБАСА! ВОТ ТАКАЯ!!!!!!!! Прямо в три обхвата! И вся разна: там с чеснучком, там с салом, там с перчиком... И вся НАША. Тоись, МОЯ!
– Так... а вы понюхали мешак?
– А как же! Я в носик сунулся, так у меня в глазах искри пошли, такая красота. А они... они... Ох, тильки слушайти...
– Мы слухаем. Дышити глубже.
– Они сидять на моём дивани, в моей квартири, и едят МОЮ КОЛБАСУ! Прям кусками! Без хлиба! И хихикають, и ротами делають муа-муа! У меня же жжжжж из нутри пошло! Я им сказал: «Ета моя колбасина!». А лишни никчемни взял и дал мне... КУСАЧИК! Малюсени такой! С горошину! ЕТО ЖЕ НАСМИШКА!
– Неть, ето провокациев. Они хотять, чтоп вы начали арать и показали свой дикий кошичкин характер, а потом вас в угол засунули.
– А я и не арал! Я тактични взял кусачик и под диван его закатал. На памети. Потомучто срачу последи будет.
– Молодиц, оперативни мыслити. Ну и што дальши?
– Дальши он приволок свои тапки. И поставил в моем колидори! Рядом с тапками моево никчемни! Теперь их ДВОИ! Как близниц-братиц! Я уже и пукать в них пробовал — не реагирують.
– Ето серьёзни. Лишни тапки — ето перви шаг к завоеванию территории. Надо бистри кошичкины меры пердпринимать.
– Штоже делать?! Я уже на псе готов! Готов в атаку идтить, штоп тольки колбасу отбить!
– Спокои, спокои. Секундощку. Жмякайти своего основнова никчемни лапками вот так и испускайти мощное кошичкино внушение: «НАМ НИКТО СЮДА НЕ НАДА. А КОЛБАСА — ЭТО СВЯТО. НИКЧЕМНИ, ЩАСТЛИВ ЖИТЬ У КОШИЧКИ АДИН, БУДИШ ДАЖЕ ЕСЛИ Я ТЕБЯ СЪЕМ».
– А как часто жмякать?
– Пока лишни тапки не уйдуть сами с позорищем. Части пробуйти разные.
– А если лишни никчемни апять колбасу трогать будет?
– Есть тайни оружие. Подойдити к мешку с колбасой, сделайти вид, што вы его охраняити. А сами... сами начнити громка мурчац. С перлистами. Никчемни — они суеверни. Они подумають, што вы на колбасу наклащали благословение и святую водичку, и боятся тронуть. Проверени метод.
– Гениални! Пашлю!
– И запомнити главни правило: никаких разножений никчемни без кошичкиного согласия! А то они потом ещё одного притащат, а там и на колбасу денег не останится. Только на вискас.
– Ужас-то какой! Ни за што! Пака!
– Пака. И да пребудет с вами сила, и колбаса.
Волшебная сила валерьянки
Во время теплого сезона я по вполне очевидным причинам обычно выбираю балкон на первом этаже для своего перекура с сигаретой. И вот однажды мое внимание вдруг привлек какой-то совершенно неподвижный кот, лежавший в нескольких считаных метрах от моего балкона. А во дворе в тот момент времени вовсю шумели дети дошкольного и младшего школьного возраста, радостно резвились, и, как и полагается, кто-то из них вскоре заметил немного неадекватного кота
Толпа юных исследователей конечно же сразу же окружила бедное животное и принялась обсуждать неординарную ситуацию. Вероятно, самый авторитетный из тех мальчишек, вдруг выдвинул весьма смелую гипотезу, что котик скорее всего умер, и его бренное тело следовало бы все-таки похоронить со всеми надлежащими православными почестями. Но тут уж я решил все-таки вмешаться, хотя в принципе не люблю лезть не в свои дела. Я тогда со своего балкона предложил детишкам: давайте дескать оставим котика в покое - может, он просто крепко спит и скорее всего скоро проспится проснется. Детишки конечно же бросили на меня разочарованные взгляды: дескать, такой редкий ритуал и облом из-за какого дебильного дядьки с первого этажа. Но всё же авторитет взрослого обычно что-то значит...
И так уж чисто случайно совпало, где-то через полчаса, когда я снова вышел на балкон с новой сигаретой. К этому моменту котяра уже начал, пробуждаясь, неуверенно шевелиться. Поначалу ему было трудно подняться на лапы, и каждая попытка заканчивалась неуверенным падением набок. Но через какие-то считаные секунды, выдержав ещё несколько неуклюже сделанных попыток, он всё же с весьма неуверенной походкой, двинулся вперёд, словно идя по краю реальности, где каждый шаг требует особенного внимания и смелости. Ну и вскоре я вообще потерял его из виду где-то под моим балконом.
Ответ на пост «Всем любимцам посвящается...»1
(с) Loving Reaper. Grief.







