При советском союзе так же, как и в современном мире, был почтовый спам. Только обзывалось это дело «Письма счастья». Итак, как это выглядело:

- Внучок, ты в выходные к нам придешь с дедом? – начала бабушка этак издалека, обращаясь ко мне – восьмилетнему мальчишке.

- Конечно! – в гости к бабушке я ходил не часто, а друзья на соседнем поселке у меня водились, да и дело это было по зиме, а буквально в двух шагах (дорогу перейти от ее дома) была знатная горка – можно оторваться, на санках погонять.

Прихожу в субботу в гости, предвкушая, как сейчас побегу на горку, как приду замерзший, весь в снегу, но довольный по самое «не хочу». Тут же к деду Мише с вопросом:

- Деда, я санки возьму…

- Куда так сразу? Сядь, чаю попей.

Сажусь, пью чай из блюдечка, закусываю твердокаменными сушками, а тем временем баба Дуся с дедой Мишей начинают некое священнодействие. Выставляется стол, что обычно за диваном был, на середину комнаты, выкладывается на этот стол цельная стопка тетрадей в клеточку, рядом кладется великое множество конвертов, плюс куча шариковых ручек. Стол обставляется с трех сторон стульями.

- Ну что, Паш, чай допил? – спрашивает бабушка.

- Агась, а санки где? Я..

- Садись, Паш, писать будем.

- Что писать?

- А вот! – и мне торжественно предъявляется традиционный для писем тетрадный листок, где крупными округлыми буквами, чуть дрожащим почерком, характерным для людей старых, выведено заглавие:

«Письмо счастья!

Здравствуй, добрый человек! Хоть ты меня и не знаешь, и я не знаю тебя, но я хочу пожелать тебе… бла-бла-бла, бла-бла-бла.»

И сего текста с пожеланиями счастья, примерами его, счастья сбывания, да россказнями об истории сего письма, попадания его на просторы даже не СССР, а еще Российской империи и прочей словесной пурги – страницы на три. А в конце приписка:

«И будет вам такое же благо и успех во всех делах ваших, если вы перепишите это письмо пятьдесят раз и разошлете во все края нашей необъятной родины. С уважением Авдотья Павловна Григорова из села Нижнии Сепуки.»

И садимся мы втроем за этот стол и в течении всего вечера, и в течении еще и утра, да какой там – почти всего следующего дня, кропали мы эти письма, да распихивали их по конвертам, на которых бабушка Дуся выводила адреса. Да, кстати, относительно адресов. Тут уж я не знаю, может чисто по родне да знакомым рассылались эти письма, а может и как-то в случайном порядке, но тогда не совсем ясно откуда адреса…

Писем этих мы накатали много больше пятидесяти штук, потому как душевная моя бабушка Евдокия Егоровна хотела добра и «сбычи мечт» не только для себя, но и для детей своих (а это еще по 50 на каждую семью) ну и как итог получилось: 50 на себя, 50 на нашу семью, ну и 50 на семью дяди Саши.

Мозоли на пальцах были страшенные! Столько "чистописанием" безвылазным я больше никогда в жизни (за исключением времен массового заказа дипломных работ) я не занимался. Два потерянных дня жизни. Траты бабушки на конверты, марки, тетради (кои тогда стали впадать в состояние дефицитного товара). Ну и появление первого ЛИЧНОГО ВРАГА - непосредственно той самой Авдотьи Павловны Григоровой - вот список последствий получения спам послания.