Записки детского стоматолога #0
Всем привет. Долго думал, стоит ли вообще начинать серию постов про особенности работы детским врачом. Мне всегда самому интересно узнавать особенности работы людей разных специальностей изнутри, и вот решил поделиться с вами своей историей.
«Дядя, беги, она тебя сожрёт!». Именно такой фразой моего хорошего друга и коллеги было встречено мое решение уйти в детскую стоматологию. На душе скребли кошки при мысли об очередном дне, проведенном в монотонном ковырянии в каналах зубов. Рутина засасывала,а хотелось новых свершений и новых «превозмоганий» (Да, я именно из тех ребят, которые китайские пионеры — сам себе создаю трудности и героически их преодолеваю). И вот оно! Самая неблагодарная область во всей стоматологии, куча ответственности и никакого признания — это самые мягкие доводы, которыми меня отговаривали коллеги. Но я упертый. Маленькие пациенты, которым не докажешь, что лечение им надо. Родители, которые готовы тебя разорвать за малейшее неправильное, по их мнению, действие. Каждое лечение и каждый новый пациент — вызов. Прекрасно! То, что надо! И вот я уже иду на обучение для получения заветной специальности, которая должна вдохнуть новую жизнь в меня и в мою профессиональную деятельность. Как оно проходило — отдельная песня, но теперь у меня есть бумажка, в которой написано, что я - детский стоматолог. Бумажка есть, клиника, готовая предоставить мне возможность вести детский прием, найдена, дело оставалось за пациентами. Я был готов ко всему. Меня научили всему, что, как у нас считается, должен знать детский врач — как правильно родители должны держать ребенка, как я должен открывать ему рот, как ассистент будет втыкать малышу роторасширитель. Короче, гуманность процедур была на нулевом уровне но все это перекрывалось одной фразой «Надо! Не сделаешь, будет болеть и вообще беда».Первый рабочий день в новом качестве прошел буднично — осмотры, консультации. Родители косились с недоверием — как так то, детский врач и такой вот дядя с бородой. Непорядок. Многие отказывались от приема, только увидев, что я — не нежная девушка, и несколько подзабытое чувство тоски снова начало возвращаться. Может, я и правда не с тем затеялся? Может, надо слушать умных и взрослых дядь и теть и не выпендриваться со своей самодеятельностью? Но все переломил пациент, пришедший на следующий день.
В кабинет вошла молодая женщина, затаскивая за собой упирающуюся девочку лет четырех:
- Здравствуйте, доктор. Я сразу к делу. Мы пытались полечить зуб. Вот
-День добрый. Молодцы. И как?
Девочка висела на руке матери, пытаясь вытянуть ее из кабинета. Молча и с мрачной решимостью.
-Плохо. Мне врач сказала, что у меня ребенок неадекватный. И кусается. Я не знаю, что с ней делать, все говорят лечить Машу под наркозом, а я не хочу. Мне страшно. Может, можно с ней что то сделать?- спросила мама, постепенно пододвигаясь в сторону двери под напором моего будущего пациента.
Я внимательно посмотрел на Машу. Маша исподлобья смотрела на меня.
-Привет, Маша. Давай знакомиться? Меня Dr.Andriyanov зовут. Можно я твои зубки посмотрю? Я быстренько. А потом мы с тобой на кресле покатаемся. Согласна?
-Точно покатаемся? - спросила Маша, опасливо залезая в кресло.
-Точно.
Потом мы с Машей разговаривали. Она рассказала про любимую куклу, про котика, который ей поцарапал руку, про кучу всяких своих переживаний. Про то, как ей было страшно с той тетей доктором, и как сильно у нее зуб болел. Я слушал и слушал, а когда девочка выговорилась и уже сидела в кресле, радостно болтая ногами, спросил:
-Ну что, Маш, давай теперь сделаем так, чтоб зубик больше не болел?
-Больно будет?- спросила Маша, чуть насупившись.
-Не будет. Я обещаю.
-Ладно, -тяжело вздохнула малышка,- тогда давай, - сказала девочка и широко открыла рот.
Следом широко рот открыла мама. А Маша просидела в кресле час, даже не шелохнувшись, а после лечения сказал, что ей и правда ни капельки не было больно и если у нее снова заболит зубик, то она обязательно ко мне придет. А у меня в тот момент в голове была только одна мысль - «Неблагодарно и полный ад, говорите? Держать детей силком и привыкать к вечному ору в лицо, говорите? Ну-ну. Как же хорошо, что я никого не послушал».