Юра, мы помним!
„Безумству храбрых поем мы славу!„
Безумство храбрых — вот мудрость жизни! О смелый Сокол! В бою с врагами истек ты кровью... Но будет время — и капли крови твоей горячей, как искры, вспыхнут во мраке жизни и много смелых сердец зажгут безумной жаждой свободы, света!„Пускай ты умер!.. Но в песне смелых и сильных духом всегда ты будешь живым примером, призывом гордым к свободе, к свету!„Безумству храбрых поем мы песню!..“
*(посвящается тем, кто задирал голову в школьном дворе)*
Апрель. Утро. Шелест проводов…
Кто-то в скафандре, похожем на консервную банку,
Крикнул «Поехали!» — и отправился в путь,
Где даже ангелы не летали. Ну, типа, вау!
Мы в классе, на карте — пятно от компота,
Училка орала: «Это вам не кино!»
Но я видел: он там, за синим оконным стеклом,
Жмёт руку созвездьям. Или это снилось мне?
Гагарин. Смешная фамилия — вроде «гагара»,
Но она пробила дыру в потолке из фольги.
Теперь мы все немного космонавты:
Включаем «Союз» на YouTube и гуглим про Марс.
Бабка говорила: «Он простой, с улыбкой в веснушках»,
А папа ворчал: «Да нормальный мужик!»
Но я-то знал — у него за спиной крылья,
Спрятанные под оранжевым комбезом.
Когда я мастерил ракету из скотча и фанеры,
Соседский Вовка ржал: «Сдует ветром!»
А она взлетела — на три метра, не выше,
Но я, кажется, понял, как дрожит сердце в невесомости.
Сейчас я взрослый. Но в День космонавтики
Покупаю сыну игрушечный спутник.
Он кричит: «Пап, а Гагарин был круче ТикТока?»
И я смеюсь: «Да он был первым блогером Вселенной!»
Мы смотрим на звёзды. Их свет — как старый диафильм,
Где кадры плывут, искажая реальность.
«Пап, а вдруг мы тоже полетим?» — «Обязательно, мелкий.
Просто закрой глаза… и нажми на газ».
…А в небе до сих пор висит тот «Восток» —
Ржавый символ, но для нас он святей икон.
С Днём космонавтики, люди! Даже если вы в пробках,
Вы — пыль от взорвавшейся звезды. Летите.