Янка⁠⁠

Не всегда получается понять то, что в своих текстах пытается донести до слушателя музыкант. Образы и литературные приёмы могут оказаться слишком сложными для однозначной трактовки. Да даже хоть какой-нибудь трактовки. Для этого порой необходимо знать человека лично, жить в то время и в том месте, иметь определённый багаж знаний и начитанности, чтобы вычленить отсылки — что-то из этого просто трудно, а что-то и вовсе невозможно.

Но вполне можно считать успехом для слушателя и для музыканта, если первому из них двоих удалось проникнуться настолько, что его фантазия, вдохновившись, начинает рисовать свои картины, пусть и не связанные с контекстом.

Не вдаваясь в подробности биографии Яны Станиславовны Дягилевой (кому надо, тот и так знает, а кому интересно, тот почитает и сам), стоит отметить, что это представительница сибирского музыкального «подземелья», за свою короткую жизнь оставившая в нём, да и во всём отечественном андеграунде, очень заметный след, не пытаясь при этом снискать славы и отказываясь от какой бы то ни было медийности.

В её песнях нет ничего радостного, каждая композиция — это поток меланхолии, кручины и даже депрессии, похлеще этого вашего дурацкого дсбм. Всё насквозь пропитано тоской и неведомой болью, которая, видимо, сопровождала Янку всю сознательную жизнь, что и находит отражение в её стихах. Наверное, самые точные слова, которыми она охарактеризовала своё перманентное состояние, можно услышать в песне «Печаль моя светла». Хотя друзья и говорят, что в жизни она не была столь подавленным человеком, а всю свою хандру выплёскивала в творчество.

Инструментальная составляющая под стать текстам. Это или акустическая гитара, которая при должном умении ей пользоваться может нагнать любого настроения, или сырющий пост-панк, или психоделический нойз-рок. Причём если говорить о пост-панке, то он здесь не такой, как принято его представлять. Его звучание больше характерно для ро блэка, которого тогда ещё даже не существовало: почти не слышно бочку, а гитара сливается в единый поток, выпиливая почти что шумовые тремоло (или это только так кажется?). Исключением является лишь бас: он сильно выделяется на фоне остального, быстро и чётко перебираясь с одной ноты на другую. И никакого намёка на «готичность» и жеманность, часто столь присущие пост-панку 80-х.

Яна Станиславовна в электричестве — это как ГО с женским вокалом. Оно и понятно, ведь Игорь Фёдорович был её близким другом (даже более чем) и помогал в записи материала, естественно, оказывая ощутимое влияние.

Творчество Янки — это грязное, грубое, грустное, миль пардон, лоуфайное, неаффинированное и оттого очень русское явление!

Неподготовленному меломану, взращённому на безупречно чистом звуке, слушать Яну не рекомендуется. В лучшем случае он назовёт его говном и не поймёт прелестей подвального звука. Остальные же наверняка найдут в нём что-то своё.

Иногда говорят про ушедших героев, будь то Высоцкий, Цой, Летов, Дягилева, Клинских (как угодно к каждому из них можно относиться, но все они по-своему герои) и другие, что вот в наше-то странное время он, герой, столько б всего понаписал, ух как едко раскритиковал бы и так бы спел, что ого-го, ёбаный в рот. Вроде и можно согласиться с этим мнением, но вдруг он бы не захотел ничего говорить? Вдруг он вообще забросил бы музыку? Вдруг ему уже просто нечего было бы сказать? А может, просто у каждого времени свои герои? Мы, конечно, можем с вами порассуждать на тему «А что было бы, если…», но альтернативная история — штука бессмысленная, потому неблагодарная.

О Яне Дягилевой уже много сказано эстетами, говнарями, профессиональными журналистами (чаще всего это три в одном), поэтому чего-то оригинального я не изложил. Впрочем, и не пытался. Но прикоснуться к великому, с очередной попытки хоть в какой-то степени его поняв, и поделиться возникшими хаотичными мыслями очень захотелось.

Альбом «Ангедония» можно послушать здесь: https://vk.ru/music?z=audio_playlist-2000245864_8245864&... и https://music.yandex.ru/album/11609153?ref_id=7A2637AC-BA2D-...

Текст подготовил: Физкультура.