Высшая ценность⁠⁠

Однажды газета «Комсомольская правда» напечатала интервью с режиссером Стивеном Спилбергом.

- Что для вас важнее - работа или семья? - был последний вопрос.

- Конечно, семья! - ответил режиссер.

Когда я рассказала об этом в одном американском доме, хозяева, тонко улыбнувшись, спросили: уверена ли я, что Спилберг был искренен. «А вот это, - ответила я, - большого значения не имеет». Пусть он просто хотел подыграть менталитету своих соотечественников. Тут ведь как раз и важно, каков этот менталитет. Американский - предполагает, что прилично, правильно сказать: «Семья важнее всего».

Представление это не просто широко распространено в обществе, оно еще и целеустремленно воспитывается. На идее доброй семьи строится реклама. Ей посвящают свои шоу все телеведущие. Есть и специальные программы, которые ведут супруги. Проблемы семьи в центре сериалов и мыльных опер. О семье как о величайшей ценности говорится и в детских шоу. Например, в программе «Барни говорит» - для малышей.

Обаятельнейший Барни, огромная кукла-динозавр, и его друзья, живые дети, разыгрывая каждый день новые сюжеты, не забывают напомнить: самое большое счастье - хорошая семья. Белокурая Кэтти, пятилетняя любимица своих сверстников-телезрителей, грустно вздыхает:

- Барни, а как быть мне? У меня семьи нет.

- Как это нет? С кем же ты живешь? - удивляется Барни.

- С мамой и бабушкой. А папы нет. Значит, нет и семьи.

- Но ведь ты их любишь?

- Да, очень.

- И они любят тебя?

- Ну, конечно.

И тут Барни делает свой главный вывод, который должны запомнить телезрители со своего самого нежного возраста:

- Если в твоем доме все любят друг друга, значит у тебя самая настоящая семья.

Заканчивается каждая передача песенкой: «Я люблю тебя, ты любишь меня. Мы счастливая семья». Ее знают и распевают все американские малыши.

- Сладкая манная каша в сахарном сиропе. Лобовая пропаганда, - поморщился один мой московский приятель, когда я ему рассказала об этом. Пусть так. Главное, что эта пропаганда доходит. Формирует общественное мнение с раннего возраста.

Несколько лет назад прошел фильм «Один дома». Первая его серия имела огромный успех в Америке. Три семьи родственников с детьми собираются на отдых к морю и случайно оставляют дома одного ребенка. Тот, однако, не пугается, приглашение переселиться к соседям отвергает, ибо считает, что должен охранять свой дом. К тому времени, как мама и папа в панике возвращаются, малыш успевает совершить множество подвигов, отбивая свой дом от злодеев.

Едва родители обнялись с сыном, как в дом вваливаются все остальные родственники: они тоже решили не ехать к морю - в знак солидарности с малышом. Фильм несколько слащав, весьма условен, герои примитивны. Что же в этой нехитрой ленте могло вызвать такой бешеный успех у зрителей Америки? Мораль. Сама идея Дома, который надо беречь, и Семьи, где радость и боль одного - радость и боль всех. Это близко душе американца.

Правда, в некоторых ток-шоу, например у Джерри Спрингера, я видела неких супругов, кидающихся друг на друга, оскорбляющих, орущих. Но ни разу не наблюдала такого в реальной жизни. Как сказал один из критиков шоу Спрингера, «никогда я не видел такого хамства, даже в семьях сутулых фермеров, которых приглашает к себе на шоу Джерри».

Английские имена обычно не имеют уменьшительных суффиксов. Если, например, можно сказать: Машенька, Манечка, Машутка, Машуня, - то Мэри так и будет Мэри. Ну есть у некоторых имен так называемые ник-нэймз, короткие варианты: Чарльз - Чарли, Уильям - Билл, Кэтрин - Кэт, Ричард - почему-то Дик. Можно еще иногда прибавить суффикс «и», например Билли, Кэти. Вот и весь выбор для выражения нежных чувств. Возможно, поэтому американцы часто используют ласковые прилагательные: honey, sweety, love (медовый, сладкий, любимый).

Слова эти так прочно вошли в семейный лексикон американца, что, наверное, уже утратили всю полноту своего первоначального чувства. И все-таки они помогают окрашивать семейную атмосферу в теплые тона.

Вообще супруги поддерживают стиль взаимного приятия, одобрения. Недовольство и раздражительность стараются внешне не выказывать. Кстати, этот стиль иногда вводил меня в заблуждение, а раз я даже попала в дурацкое положение.

В Сан-Франциско я навестила сына своей подруги из Нью-Йорка. Брайан и его жена показались мне прекрасной парой. За ужином шутили, смеялись. О чем я и поспешила отзвонить своей подруге в Нью-Йорк. Наутро Брайан предупредил, что они должны на несколько часов уйти по важному делу в суд.

- Господи, что случилось? - забеспокоилась я.

- Не беспокойтесь. Все в порядке. Мы просто идем подавать заявление о разводе.

Впрочем, мне приходилось слышать брань и крики из домов, где жили мексиканцы, итальянцы, негры. И еще в одном доме. Об этой паре инженеров, эмигрировавших в середине 1980-х, мне рассказывали еще в Москве. Пережив множество испытаний, хорошо знакомых русским эмигрантам, они в конце концов занялись успешным бизнесом, разбогатели, хорошо устроились. В Лос-Анджелесе я была приглашена в эту семью по торжественному поводу - покупки нового дома.

Случилось, что я перепутала время и приехала на час раньше. Дом был и в самом деле хорош. Большой, даже по американским масштабам. Прекрасная архитектура, огромный парк в частном владении. Еще лучше он был изнутри. Новенькая, только из магазина мебель, яркие ковры, дорогие картины.

Я хотела дать о себе знать, но тут услышала голоса из спальни на втором этаже. Еще в Москве мне говорили, что пара эта не просто удачливая в бизнесе, но и необыкновенно устойчивая.

- Сколько наших там разбежались, а эти нет. Двадцать лет живут дружно. В этом отчасти секрет их успеха, - говорила мне наша общая знакомая.

Между тем голоса становились все громче, в них все явственней слышались скандальные нотки:

- Какого черта ты смотришь этот свой… хоккей, когда через полчаса будут гости! - возмущалась она.

- Да иди ты к… матери со своими… гостями. Никакого покоя в доме, - это уже он.

- … твою мать, как же мне надоело твое хамство.

- А мне - твои… претензии.

Многоточия я предлагаю заполнить читателю. Когда стали собираться гости, я снова вошла.

По лестнице, рука в руке, спускались хозяева. Она в дорогом декольтированном платье, он в стиле casual - в джинсах, куртке, но тоже дорогих. Оба улыбались типично американскими приветливыми улыбками. Целовались и обнимались с гостями. И казались вполне счастливыми. Впрочем, я не исключаю, что так оно и было. Просто, позаимствовав многое из жизни американских супругов, не сумели (или не смогли) перенять главное - стиль их отношений.

«Скажите «чи-и-из!»: Как живут современные американцы», Ада Леонтьевна Баскина, 2008г.