Все уже было⁠⁠

Дочитали серию работ Льва Николаевича Гумилева. Понравились его труды, особенно теория пассионарности. Воспринимается иначе и целостно, когда читаешь ее полностью. С доказательствами, антропологическим анализом и географическим дополнением.

Ниже отрывок из другой его книги по истории, описывающий времена А.Невского. Решили вам показать:

"Если кардиналы и епископы, окружавшие Папу, были довольны его распоряжениями, то Папа сидел на троне как самостоятельный государь. Когда же он поступал вопреки их желаниям, у него обычно начинались какие-то болезни, а затем наступала "внезапная" смерть. Несколько увереннее чувствовал себя император, у которого были верные войска. Но ведь вассалы императора в большинстве своем ненавидели иерархов католической церкви. Мог ли император с этим не считаться? Конечно нет! Вот и завел Фридрих II переписку с Батыем и Гуюком в то самое время, когда Папа требовал войны с монголами.

Отец князя Даниила – Роман – был гибеллином и пытался оказывать помощь своим немецким союзникам. Даниил, казалось бы, должен был следовать политике отца, но Папа пообещал ему королевский титул и полную самостоятельность. Ни монголы, ни Фридрих II ничего не обещали галицкому князю, и его симпатии явно склонились на сторону римского первосвященника. Даниил стал сторонником Папы и получил из его рук обещанную золотую корону. Надо сказать, что прозападная партия на Руси, ненавидевшая монголов за их набеги и связанная с Западной Европой торговыми, карьерными, культурными связями, была достаточно многочисленна, чтобы отстаивать свою по литическую линию. Программа западников заключалась в следующем: опираясь на помощь рыцарей, объединить силы всех русских князей и изгнать монголов. К сожалению, будучи крайне привлекательной теоретически, эта программа никак не могла быть выполнена практически. Во-первых, рыцари Ордена, купцы Ганзы, Папа и император вовсе не собирались тратить свои силы на объединение чужого им государства. Они ставили перед собой другую задачу – использовать русских ратников в борьбе с монголами, обескровить Русь и покорить ее, подобно Прибалтике.

Александр вступает в связи с Батыем. Нужны были деньги, оружие, лагади...
Опираясь на союз с Берке, Александр решил не только остановить движение немцев на Русь, но и подорвать самую его возможность. Он заключил с литовским князем Миндовгом, своим ровесником, союз, направленный против крестоносцев. Как правителя Миндовга отличали хитрость и изворотливость. В 1250 г. он принял католичество, но «крещение его льстиво бысть», – говорит летописец. Через 10 лет Миндовг отказался от насильно навязанной ему религии и стал злейшим врагом крестоносцев и католиков. Александр находился на пороге своей второй, не менее значительной, чем в случае с Ордой, дипломатической победы. Но в 1263 г., в разгар подготовки совместного похода против Ливонского ордена, возвращаясь из очередной поездки в Орду, князь скончался. Можно предположить, что Александр Ярославич умер, выражаясь современным языком, от стресса. Действительно, столь сложные дипломатические акции, блестящие победы, борьба с соотечественниками требовали слишком большого нервного напряжения, которое не каждому по силам. Однако кажется странным то, что вскоре умер и Миндовг. Невольно напрашивается мысль, что причиной смерти князя Александра был не стресс; скорее, в смерти Александра и Миндовга следует видеть усилия немецких сторонников, действовавших на Руси и в Литве.

Согласитесь, определенные аналогии с днём сегодняшним есть. Условная "партия запада" при дворе ("нам нужно дружить с западом и подражать ему") и условная "партия востока" (а вот смотрите, как в Китае. Нам тоже так надо").
Все это уже было. Но мудрость Невского состояла в том, что ему была мила только одна партия - "Партия суверенной Руси", которую нужно было построить и усилить для того, чтобы обрести подлинную независимость. Судя по внешней политике Невского, он считал, что у Руси и правда есть свой особый путь, и лежит он не в направлении Запада или Востока, а прежде всего внутри своего дома. У истоков.