Волокаламская
Эта история произошла около года назад с моим другом Антоном. Мы с ним были давними друзьями, ещё со школы. И как всё время я его знаю, человеком он был бесшабашным. Особенно, когда дело доходило до спора. Прокатиться на крыше электрички - легко, прыгнуть с невысокого моста в реку - и это проходили. Конечно, случалось, что после очередной выходки приходилось бегать от ментов, но марафонец он был хороший. Для него спор – был стимул преодолеть свой страх, неуверенность. И как помню, в тот день мы сильно нажрались в клубе. Уже было достаточно поздно, зашли мы в метро, чтобы добраться до дома; до закрытия станции было где-то около часа. Спустились мы на станцию Тушинская, что на фиолетовой ветке Московского метро. Народу уже в это время не наблюдалось, только дежурная по эскалатору сопела в своей будке. К тому моменту поезда ходили очень редко, интервал составлял примерно 8 минут.
-А чего так поезда долго нет? - спросил меня Антон.
-Да ночь же, они редко ходят.
-Давай его поторопим, хочешь, я до следующей станции сгоняю, узнаю, где он?
Всё, подумал я, Тохе больше нельзя так пить. А сам рассмеялся. Он воспринял это как личное оскорбление.
-Думаешь, не добегу, да? Да я Москву на стометровке брал, мне несколько километров за 7 минут пробежать –легко. Может, поспорим?
Я тогда знал, что он не уймётся, но алкоголь в крови блокировал клетки мозга, чтобы отговорить его, и я согласился на спор.
-В общем, я после поезда побегу на следующую станцию, а потом обратно ещё через один состав. Ты главное тут на шухере стой.
К слову сказать, расстояние между Тушинской и Щукинской было около трёх километров. Но Антон не собирался бежать весь перегон. Дело в том, что примерно в километре от нашей станции находилась законсервированная станция «Волокаламская». Внешне она ничем не отличалась планировкой от остальных, но по неизвестным причинам в 70е годы, так и не построив выходы на поверхность, станцию законсервировали. Но сама станция существовала, поезда проносились через неё на повышенной скорости. Соответственно, её никто не охранял.
Вот приехал пустой поезд, мы подошли к первому вагону. Я завернул за угол и посмотрел на будку, дежурная так и спала в будке. Антон тем временем приготовился совершить рывок. Как только поезд исчез из виду, Антон спрыгнул на рельсы и побежал по туннелю. Сам бы я никогда не совершил подобное. Стрёмно, опасно. Да и вообще, об этой станции всегда ходили разные слухи, типа при постройке погибло несколько рабочих, станцию строили на «нехорошем» месте и каждый год в этом районе кто-то пропадал. Тем временем второй состав умчался в туннель. После этого Антоха должен был прибежать обратно. Но вот прошёл третий, четвёртый состав. Антона не было. Я понял, что случилась беда. Я побежал, разбудил бабку у дежурки, сказал, что человек в тоннель побежал. Та на меня со стеклянными глазами посмотрела. А от меня разило тогда, думаю, немало, и позвонила в полицию. Движение перекрыли. Вызвали тоннельную службу. Пока они ходили, меня допрашивали менты. Минут через 10 из тоннеля выводят Антоху с безразличным взглядом. Рабочий выругался мол, бухой совсем, заснул в тоннеле за щитком напряжения. Менты его в охапку, и меня за одно с ним. Но мне было на тот момент всё равно, пары алкоголя успели выветриться. Пока ехали в Бобике, он так ни разу ничего не сказал, только смотрел куда-то в пустоту, хотя я его пытался расспросить, что случилось. Уже в отделении он мне рассказал, что случилось. Далее с его слов:
-Как только вышел на пути и побежал, я понимал, что бежать где-то минуты 4-5. Рассчитал это время, чтобы сил обратно осталось. Бегу, бегу, а не вижу станции, и тут мне стало страшноф. Но поезда сзади тоже не было. И тут увидел свет в конце туннеля. Выбежал на освещённую и совершенно чистую станцию. Ничего не понимал тогда, что происходит. Вроде она, только не запущенная совсем, и всё такое яркое, стены обиты белым мрамором, светильники ярко освещают перрон, выходов к эскалаторам не было….. Стало не по себе, было абсолютно тихо, поезда не приближались. Я побежал обратно. Бегу, вижу свет и выбегаю и эту же станцию, один в один, только с другой стороны. И тут я вструхнул не понаслышке. Я думал, что сошёл с ума. Меня охватила паника, я сорвался и побежал в другой тоннель. И не представляешь, выбежал обратно на эту же станцию. Это как бегать по замкнутому кругу…и тишина, абсолютная, только ботинки ступают на шпалы. В общем бегал я так несколько часов, проклял всё на свете, уже уставший, вымотанный по двадцатому разу выбежал на эту станцию, и увидел, что теперь от одного выхода открылся проход на эскалатор, который двигался куда-то наверх. Я уже было побежал к нему. Но что-то мне подсказывало, что делать этого не надо. Я подумал, что не может быть всё так просто, раз уж метро решило сыграть в такую игру, то не нужно следовать её правилам. Я развернулся и побрёл в туннель. На этот раз перегон шёл дольше чем обычно. Я успел переосмыслить всю свою жизнь… о многом я тогда думал. Мне уже было всё безразлично, найдя ближайший щиток, я завалился спать. И вот…проснулся от тычков работников метро.
В полиции пришлось отдать немалую сумму, чтобы выйти. Я долго не мог поверить в эту историю, возможно, Антон просто по пьяни не добежал по станции и заснул посередине тоннеля, а может и нет, кто знает…
В этом году станцию «Волоколамская» отреставрировали и переделали в станцию «Спартак», а недавно я увидел статью в газете, где сообщалось, что группа подростков пропала в районе Тушино в день сдачи станции.
-А чего так поезда долго нет? - спросил меня Антон.
-Да ночь же, они редко ходят.
-Давай его поторопим, хочешь, я до следующей станции сгоняю, узнаю, где он?
Всё, подумал я, Тохе больше нельзя так пить. А сам рассмеялся. Он воспринял это как личное оскорбление.
-Думаешь, не добегу, да? Да я Москву на стометровке брал, мне несколько километров за 7 минут пробежать –легко. Может, поспорим?
Я тогда знал, что он не уймётся, но алкоголь в крови блокировал клетки мозга, чтобы отговорить его, и я согласился на спор.
-В общем, я после поезда побегу на следующую станцию, а потом обратно ещё через один состав. Ты главное тут на шухере стой.
К слову сказать, расстояние между Тушинской и Щукинской было около трёх километров. Но Антон не собирался бежать весь перегон. Дело в том, что примерно в километре от нашей станции находилась законсервированная станция «Волокаламская». Внешне она ничем не отличалась планировкой от остальных, но по неизвестным причинам в 70е годы, так и не построив выходы на поверхность, станцию законсервировали. Но сама станция существовала, поезда проносились через неё на повышенной скорости. Соответственно, её никто не охранял.
Вот приехал пустой поезд, мы подошли к первому вагону. Я завернул за угол и посмотрел на будку, дежурная так и спала в будке. Антон тем временем приготовился совершить рывок. Как только поезд исчез из виду, Антон спрыгнул на рельсы и побежал по туннелю. Сам бы я никогда не совершил подобное. Стрёмно, опасно. Да и вообще, об этой станции всегда ходили разные слухи, типа при постройке погибло несколько рабочих, станцию строили на «нехорошем» месте и каждый год в этом районе кто-то пропадал. Тем временем второй состав умчался в туннель. После этого Антоха должен был прибежать обратно. Но вот прошёл третий, четвёртый состав. Антона не было. Я понял, что случилась беда. Я побежал, разбудил бабку у дежурки, сказал, что человек в тоннель побежал. Та на меня со стеклянными глазами посмотрела. А от меня разило тогда, думаю, немало, и позвонила в полицию. Движение перекрыли. Вызвали тоннельную службу. Пока они ходили, меня допрашивали менты. Минут через 10 из тоннеля выводят Антоху с безразличным взглядом. Рабочий выругался мол, бухой совсем, заснул в тоннеле за щитком напряжения. Менты его в охапку, и меня за одно с ним. Но мне было на тот момент всё равно, пары алкоголя успели выветриться. Пока ехали в Бобике, он так ни разу ничего не сказал, только смотрел куда-то в пустоту, хотя я его пытался расспросить, что случилось. Уже в отделении он мне рассказал, что случилось. Далее с его слов:
-Как только вышел на пути и побежал, я понимал, что бежать где-то минуты 4-5. Рассчитал это время, чтобы сил обратно осталось. Бегу, бегу, а не вижу станции, и тут мне стало страшноф. Но поезда сзади тоже не было. И тут увидел свет в конце туннеля. Выбежал на освещённую и совершенно чистую станцию. Ничего не понимал тогда, что происходит. Вроде она, только не запущенная совсем, и всё такое яркое, стены обиты белым мрамором, светильники ярко освещают перрон, выходов к эскалаторам не было….. Стало не по себе, было абсолютно тихо, поезда не приближались. Я побежал обратно. Бегу, вижу свет и выбегаю и эту же станцию, один в один, только с другой стороны. И тут я вструхнул не понаслышке. Я думал, что сошёл с ума. Меня охватила паника, я сорвался и побежал в другой тоннель. И не представляешь, выбежал обратно на эту же станцию. Это как бегать по замкнутому кругу…и тишина, абсолютная, только ботинки ступают на шпалы. В общем бегал я так несколько часов, проклял всё на свете, уже уставший, вымотанный по двадцатому разу выбежал на эту станцию, и увидел, что теперь от одного выхода открылся проход на эскалатор, который двигался куда-то наверх. Я уже было побежал к нему. Но что-то мне подсказывало, что делать этого не надо. Я подумал, что не может быть всё так просто, раз уж метро решило сыграть в такую игру, то не нужно следовать её правилам. Я развернулся и побрёл в туннель. На этот раз перегон шёл дольше чем обычно. Я успел переосмыслить всю свою жизнь… о многом я тогда думал. Мне уже было всё безразлично, найдя ближайший щиток, я завалился спать. И вот…проснулся от тычков работников метро.
В полиции пришлось отдать немалую сумму, чтобы выйти. Я долго не мог поверить в эту историю, возможно, Антон просто по пьяни не добежал по станции и заснул посередине тоннеля, а может и нет, кто знает…
В этом году станцию «Волоколамская» отреставрировали и переделали в станцию «Спартак», а недавно я увидел статью в газете, где сообщалось, что группа подростков пропала в районе Тушино в день сдачи станции.