Великий уравнитель (2)⁠⁠

Продолжаем знакомиться с книгой Вальтера Шайделя "Великий уравнитель".

Ссылка на предыдущую часть

Первым всадником Апокалипсиса, выравнивающим доходы и состояния, Вальтер называет войну. Начинает он примером Японии во Вторую мировую войну. Перед войной японское общество было одним из самых неравных в мире, но всё быстро изменилось. Чтобы поддержать военную машину, захватившую огромные пространства, японцам пришлось пойти на беспрецедентные меры. Они конфисковали все крупные частные суда. Фабрики и заводы были поставлены под государственное управление. Прибыль компаний и арендодателей ограничивалась. К этому всему добавилась инфляция, съедающая состояния (у кого они были). А в конце войны пришли и физические разрушения от бомбёжек. В таких условиях прибыль с капитала испарилась. После войны пришли американцы, заинтересованные в том, чтобы довоенная система милитаризма не смогла восстановиться, и для этого они проводили политику, напоминающую то, что делал Рузвельт во время Великой Депрессии: ввели прогрессивное налогообложение, демократизировали трудовые отношения и распустили дзайбацу. Это всё дополнили земельная реформа и конфискация зарубежной собственности. Послевоенная инфляция завершила процесс выравнивания доходов и собственности, в результате чего доход богатейшего одного процента как процент доходов всего общества упал почти втрое - с 20 примерно до семи, продолжая держаться на этом уровне десятилетиями. Современная война, требующая напряжения всех сил общества, послужила этому главной причиной. Так пишет автор. Увы, эта аргументация небесспорна, особенно если учесть, что Япония вела не одну войну в двадцатом веке. Во время и после победоносной войны 1905 года подобного не случилось.

Похожие процессы уравнивания протекали в двадцатом веке и в других странах, воевавших и не только. Началось в Первую мировую, когда государства стали вмешиваться в экономику для поддержания оборотов военки, продолжилось в Великую Депрессию, усилилось во Вторую мировую, найдя завершение в десятилетиях мирного послевоенного развития. Данные Первой мировой, однако, не дают ярко выраженной картины: Германия выбивается из общего ряда (плюс я не увидел данных по России). Но послевоенная гиперинфляция выровняла доходы и там. Великая Депрессия (а вернее, государственная политика, явившаяся реакцией на неё) положило начало долговременному выравниванию в мирное время как в меж-, так и в послевоенный период. Вальтер говорит, что во всём виновата в конечном итоге война, тяжести которой волей-неволей пришлось нести и богатым тоже. Разрушения, экспроприации, инфляция, прогрессивное налогообложение и контроль цен, зарплат, арендных и дивидендных доходов - всё это привело к долговременному выравниванию, которое продержалось до восьмидесятых годов.

Замечу, однако, что выравнивание это произошло не только и не столько во время, а после войны, когда прогрессивное налогообложение не дало сверхбогатым снова откусить большую долю от общественного пирога. Автор пишет, что военные лишения стёрли классовые различия и пробудили в обществах ожидания большей справедливости, сопричастности и "подтверждения универсальных общественных прав", и он не один в таком предположении. Но надо сказать, что это далеко не бесспорно, тем более, если учесть, что в Германии, например, лишь после 1945 года, когда там стали заправлять американцы, случилось по-писаному. Я уже не говорю о том, что тяжёлые войны постоянно случались и случаются в истории человечества, почему именно двадцатый век послужил причиной столь знаменательного выравнивания? Далее, то, что изменение политики случилось сразу после войны, не означает причинно-следственной связи. Да, иммиграция сократилась, но могла бы и вырасти, в зависимости от итогов войны. Да, международная интеграция выросла, но могла бы и упасть. Даже падение доходности финансов не так легко привязать к войне, как казалось бы.

Частичное подтверждение моим словам можно найти и в исследовании автором войн, случавшихся до двадцатого века. Как правило, тогда неравенство после войны вырастало у победителя, чья элита обогащалась трофеями, захватами и контрибуциями и падало у ограбленного побеждённого. Автор пытается оправдать отсутствие выравнивания меньшим объёмом мобилизации (на мой взгляд, не принципиально), но и сам признаёт, что меры, принятые Древним Римом в тяжелейшей войне против Карфагена, были чрезвычайно щадящими для богатейшей элиты. Кстати, Карфаген тоже не захотел пощипать своих "олигархов", за что впоследствии попратился. Единственным подтверждающим примером для теории Шайделя о влиянии войны могут служить Афины, где демократия и (относительное) равенство были оправданы массовым участием граждан в военных действиях. Но чего уж таить, думаю, демократия в древней истории - всё же скорее исключение, чем правило. В той же Спарте такого не наблюдалось, и расслоение там постоянно прогрессировало. Не падало неравенство и после гражданских войн, как это было в США в XIX веке (где оно выросло на Севере, но упало на Юге) и в Испании XX века. Гражданские войны в Древнем Риме были хоть неоднозначны в своём влиянии на неравенство, однако можно твёрдо сказать, что послевоенное время ознаменовалось повышением концентрации богатства. И лишь те войны, которые привели к власти радикальные режимы, нацеленные на экспроприацию и перераспределение, позволили смягчить неравенство. Так мы приходим ко второму всаднику Апокалипсиса - революции.