В. Попов. "Плясать до смерти"⁠⁠

Валерий Попов был мне известен только по потрясающим подростковым произведениям: "Темная комната" и "Похождения двух горемык", которые я и сейчас иногда с удовольствием перечитываю. Автор – ироничный жизнерадостный оптимист с налетом питерской элегии – литературоведы его относят к поколению шестидесятников. Ну, еще был, якшался с Довлатовым, Бродским и другими легендами эпохи.  Честно говоря, я пробовал читать его рассказы для взрослых, но как-то не зашло: слишком много метафор, гротеска и абсурда, хоть и очень интеллигентно.

Давеча замедленный ютуб вдруг подкинул мне интервью с Валерием Поповым, и я решил посмотреть-послушать, что это все-таки за человек, а то ничего о нем и не знаю. Сейчас старичок, оказывается, живет на бывшей даче Ахматовой, перенес инфаркт, но по-прежнему смотрит на все с оптимизмом, шутит и ждет, когда появится достойный отечественный писатель уровня Льва Николаевича.

Среди рассуждений о творчестве, стране, литературе в интервью вдруг упомянули книгу "Плясать до смерти", которая выбивается из общей художественной линейки автора и в свое время добавила ему много популярности. Что-то про его дочь, которая погибла… от алкоголизма.

Вот это поворот, подумал я. Жизнерадостный Попов и такая трагедия! Как так? Пришлось искать книгу и срочно читать. Очень хотелось узнать и попытаться понять: что произошло, где отец свернул не туда, и как он оправдывается – опять же, горе случилось в не в бытовой семье соседей по подъезду, а у довольно известного и таки культового писателя.

Что ж. Книга страшная. Попов не изменяет своему стилю: те же шуточки и попытка видеть во всем хорошее. А вот происходящее ни разу не смешное. Поначалу я тоже присоединился к сонму хейтеров книги (убедиться в этом можно, поискав комментарии к произведению в интернете): вроде все ясно и очевидно. Крутой писатель, выросший на борьбе с режимом и превозмогании, умеющий игнорировать неудачи, напором решающий проблемы вместо рефлексии. И вот у него появляется маленький ребенок, посягающий на его творческую свободу. Помимо этого есть еще и жена, не очень успешно лечащаяся от алкоголизма, и есть сложный отец – хороший ученый, но неважный родитель. Про отца и жену у Попова тоже написаны отдельные книги. И все это происходит на изломе цивилизации: конец 80-х, вот-вот мир изменится навсегда, и новое поколение не представляет, что делать дальше, и не умеет делать то, что требуется - выживать. И если Попов, натренированный эпохой, перешагивающий неудачи с веселой улыбкой, может перетерпеть и отшутиться, то маленькая девочка, появившаяся на свет в пыльном, заросшем бурьяном пригороде Ленинграда, уже не вывозит.

Пересказывать книгу я не буду, многие сталкивались с проблемой алкоголизма и знают, как это бывает. Настя Попова была сложным ребенком, и отец пытался себя утешить, мол, это его гены, протестующие: "Характер бойцовский, отцовский". Или говорил ей мудрые, но непрактичные вещи: "Замаскируемся под нормальных! Я же сумел", "Потому что "отстраненные" мы. Думаем лишь о своем. И чтоб нас не забили, нам надо вверх. Там единственное наше место. И спасение".

Подобные аффирмации помогали автору, но не ребенку. Ребенок делал совершенно иные выводы. Читая книгу, закономерно приходишь к мысли, что отец упустил все, что мог, думал только о себе, вел себя как классический мудак – вот и случилось то, что случилось. Накануне рождения дочери Валерий Попов написал книгу "Жизнь удалась", сделавшую его известным и название которой издевательски напомнит о себе через тридцать лет. Однако по итогу прочтения и некоторого размышления начинаешь понимать, что Попов специально выставляет себя в таком свете, описывает (или сочиняет) самые свои нелицеприятные поступки, вызывает у читателя неприязнь – это покаяние автора, самобичевание и собственная попытка понять, что пошло не так. Вряд ли он был действительно плохим родителем, ведь многие считают алкоголизм или наркоманию проблемами дурного воспитания, пока сами не столкнутся с практически нерешаемой задачей.

Я не соглашусь с хейтерами. Это книга несет в себе не только рефлексии автора, но и опыт. Опыт, с которым стоит познакомиться всем и особенно родителям детей. К сожалению, в нашей читательской культуре не принято хорошо принимать книги-откровения. Это в америках каждый второй пишет книгу о том, как кто-то слез с иглы, или потерялся в лесу, или сидел в тюрьме – такое чтиво частенько становится бестселлерами. У нас же табу: страдай молча, не делись с другими, все страдают, поэтому не выделывайся. И поэтому осуждающих отзывов к книге гораздо больше, чем положительных. А книга хороша, Попов замечательный писатель, слогом владеет, буквы ставит правильно.

В том интервью он признался, как всегда, в своей грустно-шутливой манере: "Я проиграл как человек, но победил как писатель".