Урок ужаса⁠⁠1

Моя однокурсница Ольга, окончив институт, сразу вышла замуж и уехала в Россию. Не общались мы с ней с 94-го года, и вот, слава Ватсапу, вчера поговорили. Рассказала мне такую историю. Далее от ее имени.
«Относительно недалеко от села, где я работала в школе, находилась зона особого режима. Тогда в ней содержалось около двух с половиной тысяч особо опасных заключенных. В зоне была вечерняя школа, в которой работало несколько учителей из нашей школы. Как-то пригласили и меня. Хорошо подумав, я согласилась, хотя, конечно, панически боялась. Собрала нужные документы, которые у меня потом тщательным образом проверили, заполнила кучу анкет. Перед первой поездкой на зону дома собрались все родственники и знакомые, имевшие хоть какое-то отношение к тюрьме. Я получила сотни советов: как нужно себя вести и как не нужно. Например, категорически запрещалось иметь что-то из одежды красного цвета. И вот, первый визит. Учителей обыскали, на вахте отобрали все телефоны и украшения, кроме обручальных колец. Последний инструктаж, и я внутри.
И сразу словно попала в другой мир: и солнце какое-то не такое, и небо, и воздух. Двое охранников сопровождают нас до клуба, где есть оборудованный класс. В классе двое охранников встречают. Учеников – 25 человек, на полу – меловая черта, переходить которую мне строго запрещено.
Урок географии начался. Ученики смотрят с любопытством, хотя и настороженно. К слову сказать, большинство из них оказались прилежными – и работали активно, и домашние задания делали в срок. А карты рисовали лучше, чем в атласе! Среди них выделялся, как я понимаю, авторитет по прозвищу Седой. Как я потом узнала, Седой сидел за двойное убийство. Вообще, мои новые подопечные звали друг друга исключительно по кличкам: Прошмыра, Курдюк, Афонька, Рябой, Жбан Жбаныч… (то, что запомнила). Как я потом узнала, меня они между собой называли Леди, а на уроке – Антоновна.
Постепенно я втянулась в эту атмосферу. Уроки были два раза в неделю. Так прошло два месяца. Все по заведенному распорядку: обыск, двое сопровождающих до класса, двое – во время урока. И вот как-то захожу я привычно в класс, пишу на доске тему: Бразилия, начинаю опрос, и тут ученик с первой парты говорит:
- Ольга Антоновна, а где же ваша охрана?
Я посмотрела в угол, где всегда сидели мои «телохранители», и обмерла: там никого не было. Я одна в классе. И двадцать пять зэков.
Так страшно мне не было никогда в жизни.
- Не знаю, - говорю. – Но это и не важно. Продолжаем урок. Итак, Бразилия…
Тут меня перебил еще один ученичок, сказавший:
- Знаем, знаем, родина диких обезьян, - этими словами он вышел из-за парты и перешагнул меловую черту, - давайте я покажу.
За какие-то мгновения перед моими глазами пролетела вся карьер учителя географии. Несмотря на работающий кондиционер, я покрылась потом. Ноги дрожали.
Спас меня Седой.
– Сел на место, Прошмыра, - негромко сказал он. – Ты же на уроке.
Поколебавшись, тот вернулся обратно.
Я выдохнула и продолжила урок. За минут пять до конца в класс ворвалось все начальство зоны. Увидев меня живой и невредимой, на лице их главного отразилось выражение облегчения и радость от сохранения своей должности.
Остаток урока все вошедшие провели с нами.
Выходя из класса, я обернулась к Седому и сказала: «Спасибо, Гриша». Седой хмыкнул.
Истерика у меня началась уже на вахте. На другой день все четверо охранников были уволены.
До конца учебного года я доработала. На прощание начальник зоны передал мне подарок от учеников (что было строжайше запрещено) – мой портрет из медной проволоки. Потрясающая вещь».
Это одна из историй, поведанных мне Ольгой. Были и другие. Пожалуй, даже пострашнее.