Умар 6⁠⁠

Командир берберской части отряда сдался в плен саккалибам.

-- Ну что, парень, -- обратился к Андрею тот, кто напоминал своим видом викинга, -- веди нас к местному толстосуму, головы этим берберам мы сейчас поотрезаем -- будет ему доказательство нашей отваги. Но, что делать с пленником? Его тоже "укоротить"?

Андрей не нашелся что ответить, лишь раскрыл рот, приготовившись сказать хоть что-то, но разум отказывался давать ему нужный ответ. Повисла неловкая пауза...

Вдруг, из-за завесы плюща выскочил Иосиф, и закричал:

-- Бербера отпустите! Хозяин хочет, чтобы в Ронде узнали о произошедшем здесь!

Трое саккалибов, уже начавших деловито рубить бошки поверженным врагам, изумленно вытаращились на еврея, между тем, облик Иосифа не внушал им никаких опасениий, удивляло лишь одно -- сам факт его неожиданного появления.

-- А нам это удобно? -- с сомнением в голосе спросил викинг, -- насколько я помню, речь шла о том, что здешний господин не желает открывать своего местоположения никому.

-- Этот балбес не все знает, -- заверил викинга Иосиф, указуя пальцем на Андрея, -- точнее, соображает медленно. Ведь, если вы подошли к нашей ставке столь близко, то и смысла скрываться нет, зато, вместе с врагами, сюда вскоре потянутся и друзья.

-- Ты, толстячок, вообще кто? -- Спросил Иосифа франк, вытирая кровь на сабле о шаравары сдавшегося в плен командира берберов. -- и сколько еще вас за плющом засело?

-- Это опальный казначей Абдул Малика, известый проныра и вор. -- Процедил сквозь зубы плененный бербер.

-- Нуу, проныра..это да, но вор, с этим утверждением я бы поспорил, -- заявил Иосиф, -- а нас здесь мнооого, целый один еще, начальник стражи господина. -- с этими словами, еврей сделал шаг в сторону, и в поклоне приоткрыл завесу плюща...

Из укрытия, сияя доспехами в лучах солнца вышел Умар. Весь его облик светился достоинством.

Саккалибы тут же смекнули, что перед ними появился далеко не рядовой вояка, и с почтением поклонились ему.

-- Он и есть Умар ибн Хафсун -- тот, по чью душу мы и шли сюда, -- зло рассмеялся бербер, -- вижу, его подельники совсем заврались и запутались. Эх Харальд, рано ты клятву верности эмиру нарушил, на медный грош славную службу выменял...

-- Отпусти стража Абдул Малика, будет тебе и твоим людям обещанное вознаграждение. -- произнес твердо Умар.

Викинг, которого назвали Харальдом, на мгновение задумался, и потом сказал так:

-- Вижу, что здесь лгун на лгуне обретается, уж и незнаю, что там у тебя за богатства, и служат ли тебе пол сотни саккалибов... Знаю наверняка одно: если отпущу бербера, то все узнают о нашей измене, зачем мне это? Проще убить его, а потом и станем выяснять: сколько в ваших словах правды.

-- Ты прав, -- согласился Умар, -- убей бербера, но помни, в таком случае твоя служба мне, начнется с ослушания.

-- Да, -- пожал плечами Харальд, и молниеносным движеним кинжала перерезал берберу горло.

Пленный стражник Абдул Малика упал на колени, держась руками за вскрытое горло, воздел очи к небу, попытался прошептать слова молитвы, но не успел -- упал на землю навзничь мертвым.

-- А теперь, сдай оружие и веди нас к себе в жилище! -- Скомандовал Харальд.

Ибн Хафсун повиновался, и передал саблю и щит подошедшему к нему вплотную франку.

-- А теперь все трое: снять обувку, живо на тропу, еврей идет первым, после белобрысый, затем Умар.

Семеро поднимались по козьей тропке: трое плененных, за ними четверо вооруженных. Первые, шли домой, вторые в неизвестность, но каждый пребывал в мучительном смятении.