Тонкая кевларовая нить 43-45
43. Продолжение заседания
Через три дня мы снова были в зале заседания. После формальностей Дима озвучил найденные нами недостатки в эксперте оппонентов и подготовленных ими вопросах, и затем передал наши предложения по экспертам и вопросам.
Представитель Роспатента озвучил суду свои сомнения в эксперте, предложенном истцом, и передал свой вариант подходящего кандидата. И, конечно же, раскритиковал вопросы бывших владельцев патента. Предложенные им вопросы были в определенной степени близки к нашим – сравнили перед заседанием. Отзыва на исковое от Роспатента так и не было.
Суд, получив эти документы и мнения, вместе с нашим коротким комментарием на дополнительные доводы, переданные суду истцом три дня назад, счел необходимым отложить заседание на месяц. Ну и хорошо, у нас будет время подготовить более основательный ответ на доводы оппонентов. И Роспатент, может быть, успеет сделать отзыв.
Сейчас суды спокойно откладывают заседания по любому поводу – так надежнее, если не создавать поводов для процессуального опротестования результатов рассмотрений. А в тот момент суд почему-то спешил. Заставить участников дела за три дня подготовить документы, в потенциале значительно влияющие на исход процесса – это, конечно, было достижением. Но зачем? До сих пор не понятно.
Так или иначе, мы справились с этим спринтерским забегом в начале марафона и получили передышку. И теперь отправились домой для более основательной подготовки к следующему заседанию.
44. Совещание по пути обратно
По дороге домой провели короткое совещание в пути, чтобы зафиксировать между собой согласованное понимание ситуации и кто что делает. И чтобы Дима мог доложить клиенту текущую обстановку.
В целом, мы сохранили неопределенность положения, не дав истцу провести экспертизу, которая была бы полностью на его стороне. Теперь суд думал над тем, надо ли проводить экспертизу, кто ее должен выполнять, какие вопросы в нее следует вложить. И достаточно ли окажется ее результатов для принятия решения (и, если заглянуть чуть глубже, не будут ли эти результаты мешать тому мнению, к которому склонятся судьи сами по себе, без учета мнения эксперта).
Ну а на более приземленном уровне, нам стоило подготовить доводы, которые перетянули бы весы правосудия из зоны неопределенности в нашу сторону. Передо мной стояла задача подготовить детальный ответ на то короткое мнение оппонентов, которое они представили на первом заседании – простое, неверное по сути, но убедительное на поверхности. Концептуально контраргументация была понятна, но требовалось аккуратно изложить все эти доводы в правильной логике на бумаге, а это бывает непросто.
И еще каждому из нас стоило подумать над тем, как убедить суд в нашей правоте. На этих заседаниях мы вдруг осознали всю значимость того фактора, про который мы догадывались, но не придавали особого значения – знание и понимание судьями патентного права.
Каждый из нашей команды уже сталкивался в обычных судах с тем, что судьи не очень разбираются в правовых аспектах интеллектуальной собственности. Но обычно там и вопросы на поверхности: использовано изобретение или нет, хотя даже эта плоскость зачастую требует погружения в глубины патентно-технических аспектов.
Сейчас же мы были в СИП. И, в отличие от обычных судов, предполагалось, что в Суде по интеллектуальным правам будут детально и качественно разбираться в патентном праве на любой глубине появляющихся вопросов. Мы, конечно, понимали, что для этого требовалось время (и сейчас, после многих лет, в СИП есть такие судьи), но не думали, что все настолько сложно.
Когда в зале заседаний мы смотрели на судей, в их глазах считывалось непонимание того, что происходит, несмотря на то, что это были опытные судьи, прошедшие отбор в СИП. Казалось, они были в легком шоке от той ситуации, в которой оказались: вроде бы знакомая обстановка, а о чем идет речь – вообще не ясно. И что делать – тоже.
Мы тоже не знали, что делать, поскольку СИП только начал работу и было еще неизвестно, что ожидать от судей. А вот наши оппоненты откуда-то про это знали и использовали незнание всех остальных на полную катушку. И теперь, после первых заседаний, мы осознали этот существенный аспект нашего процесса.
И, судя по всему, нам стоило бы выработать более серьезный подход, обеспечивающий буквально пошаговое разъяснение норм права.
45. Деконструкция
После встряски с поездками в Москву снова потекла размеренная офисная жизнь. Работу с другими клиентами и связанные с ними задачи никто не отменял. Да, был запас времени на них, и я его использовал на участие в суде. Теперь пришло время вернуться к ним.
Параллельно в спокойном режиме деконструировал ошибочную логику короткого дополнения истца, поданного на первом заседании. Это оказалось серьезным интеллектуальным упражнением. Вроде бы все понятно – и что не так, и как правильно – а непротиворечивое изложение в письменном виде обернулось нетривиальной задачей. То, что в уме кажется понятным и ясным, в тексте превращается в логические цепочки, каждая из которых должна быть верна, и все они, в итоге, должны быть связаны между собой сквозной логикой.
Ну, это мы умеем. Подготовка патентных заявок в этом и заключается, и натренировался я достаточно. Отличие было только в рассматриваемом объекте – речь шла не о техническом решении, составляющем суть изобретения или полезной модели, а о методах оценки полезной модели, по которым решалось, будет ли она патентом, или нет. И это было даже интересно, перейти на уровень методики, по которой работал все время до этого.
Постепенно, предложение за предложением, абзац за абзацем, в файле складывалось логичное и детальное отражение того понимания, которое было у меня в голове. И чем дальше записывал текст, тем больше находил в нем сходства с запросами, которые получал из Роспатента при прохождении экспертизы по существу.
В свое время меня удивляла подробность аргументации запросов со ссылками на нормативные документы. И своеобразная логика экспертов, очень отличающаяся от подхода патентоведов. И вроде бы это было понятно – эксперты проводят экспертизу, а не готовят заявки, и запрос должен быть обоснован на нормативных документа. Но все равно, оставалось непонимание того, как эксперты к такой вычурной логике пришли. И не один, а каждый из них.
Теперь же, после деконструирования поверхностных доводов истца и детальной аргументации правильной логики, все встало на свои места. Оказывается, по-другому такой документ написать не получится. Просто таковы законы жанра. И чтобы их соблюсти, приходится даже думать по-другому.
К моменту окончания ответа на мнение оппонентов я уже ощущал себя одним из экспертов Роспатента. Детально понимал их подход к проверке заявок и осознал пару моментов, которые недооценивал ранее при подготовке патентных заявок. Еще один плюс от участия в этом деле.
Стало интересно, как оценит мой труд представитель Роспатента.