Типичный Владивосток! ) вертикалка⁠⁠

« ножа - и нет головы. Вжик - она отлетела в сторону, никому не нужная. Молниеносный надрез вдоль сочного брюха, и взору открывается ценное рубиновое мясо, Нож смело разъединяет боковины на два пласта, соединенных хвостом. За хвост же и вешают мясо на вешалки сушильных балаганов - к осени обветренная (а иногда и червивая) юкола будет готова. Собаки ведь все сожрут, даже лососину!

Соломина поразил не сам процесс заготовки юколы, а то варварство, с каким безжалостный нож выбрасывал на землю икру. Возле разделочного стола кетовая икра лежала метровым слоем, и она пищала под ногами, обрызгивая сапоги животворным соком. Было жутко при мысли, что тут заживо погребены не миллионы, а может быть, даже миллиарды лососиных жизней.

- Нельзя же так, - сказал Соломин с упреком. - Ведь в Петербурге на Невском икру продают фунтиками, как конфеты.

-- До Питера нам далече, - отвечали промышленники.

- Вы хоть сами-то ешьте.

-- Ня-я вкусно! - скривился парень с бельмом на глазу.

- Кормите собак.

-- Ня-я жрут, подлые.

- Тьфу! - и Соломин ушел прочь с этой живодерни.