Тихая заводь #14⁠⁠

---

Глава 14. Ожидание

Суббота началась с тишины.

После бурной пятницы, когда Даниил исчез и вернулся, а детдом гудел от невысказанных тревог, наступило странное затишье. Солнце впервые за долгое время пробилось сквозь облака, и двор наполнился бледным, почти весенним светом. Но никто не радовался. Слишком многое должно было случиться через несколько дней.

Алиса проснулась в комнате Даниила. Он ещё спал — впервые за долгое время глубоко и спокойно. Она осторожно высвободилась из-под его руки и села на край кровати. На тумбочке стояли две кружки, пустая бутылка. Всё как вчера. Только теперь она знала: четверг близко.

---

Дмитрий не спал всю ночь.

Он сидел в мастерской, смотрел на рисунок Гали и думал. Он слышал, как директор вербовала её, и понимал: Галя теперь — слабое звено. Не потому, что она предательница. А потому, что ей страшно, и она может сломаться под давлением. Если Валентина Сергеевна надавит ещё раз — Галя расскажет всё, что знает.

Значит, нужно сделать так, чтобы она знала не всё. Или — знала неправильно.

Под утро он принял решение. Он не скажет Гале, что слышал разговор. Он использует её. Мягко, осторожно, но использует. Если директор ждёт от неё информации — он эту информацию даст. Только ложную.

---

В столовой было пусто. Галя сидела одна за дальним столом, поджав под себя ногу, и читала потрёпанный томик в мягкой обложке. Перед ней стояла кружка горячего какао, от которого поднимался лёгкий пар. Она медленно наматывала прядь волос на указательный палец — раз, другой, третий, — потом отпускала и начинала снова. За окном серело, в коридоре было тихо.

Дмитрий подошёл и сел напротив.

— Привет.

— Привет, — она подняла глаза и перестала накручивать волосы.

— Что читаешь?

— «Гранатовый браслет», — Галя показала обложку. — Куприн.

— Ого. Про любовь?

— Про любовь. — Она слабо улыбнулась. — Про чиновника, который любил княгиню. Всю жизнь. А она даже не знала.

— И чем кончилось?

— Грустно. Он погиб, а она поняла, что мимо неё прошла та самая любовь, о которой мечтают все женщины.

Дмитрий помолчал.

— Хорошая книга. Но сегодня нам нужно что-то повеселее. У меня есть идея. — Он взял её за руку. — Давай устроим кино. У Ивана Макаровича есть старый видак. И кассеты — я нашёл «Танцора диско». Помнишь такой? Индийский, про парня, который танцевал на улицах. Посмотрим, отвлечёмся. А я ещё в Лужки съезжу, куплю вина. Устроим вечер. Только ты и я.

Галя отставила какао, щёки её порозовели.

— А можно? Разве нам не надо... ну, быть осторожными?

— Можно. Мы имеем право на один вечер. Заслужили. — Он сжал её пальцы. — Я быстро. К семи буду готов. Придёшь?

— Приду.

---

Весь день Галя была сама не своя. После обеда она заперлась в своей комнатке — крохотной каморке за учительской. Стояла перед зеркалом и придирчиво себя разглядывала. Приложила одну кофту, другую. Остановилась на голубой блузке с круглым воротничком. Долго расчёсывала волосы, пытаясь уложить их так, чтобы не пушились. Достала бальзам для губ, провела по губам. Отступила на шаг. В зеркале — девушка с блестящими глазами и ярким румянцем.

— Господи, Галя, ты как школьница, — прошептала она и нервно рассмеялась.

В дверь постучали.

— Галя, ты там? — раздался голос тёти Лиды.

— Да-да, входите!

Лида открыла дверь и замерла на пороге. Оглядела Галю — голубую блузку, причёсанные волосы, блестящие губы — и понимающе улыбнулась.

— Ого. Это ты куда?

— Никуда. Просто... Дима позвал кино посмотреть. В мастерской.

— Кино, значит. — Лида прищурилась. — А чего дрожишь?

— Я не дрожу.

— Дрожишь. — Лида подошла, поправила воротничок. — Голубая тебе идёт. И глаза красивые, когда волнуешься. Не бойся. Димка у меня парень хороший.

— Я знаю.

— Ну вот и не дрожи. — Лида взяла со стула книгу, которую Галя читала утром, и улыбнулась ещё шире. — «Гранатовый браслет». Хорошая книга. Я её в молодости до дыр зачитала. Только не бери с неё пример — героиня слишком поздно поняла, что счастье было рядом. А ты не тяни.

Галя залилась краской. Лида потрепала её по плечу и вышла, тихо прикрыв за собой дверь.

---

Вечером в мастерской горела лампа. Телевизор показывал рябь, но Дмитрий уже вставил кассету. На экране замелькали первые кадры — «Танцор диско». Галя сидела на диване, поджав ноги, и держала кружку с вином. Дмитрий устроился рядом и сразу же плеснул ей ещё — щедро, почти до краёв.

— Пей, — сказал он. — Заслужили.

— За что?

— За всё.

Галя отпила, поморщилась, но выпила ещё. Вино было дешёвое, сладкое, легко пилось. Через полчаса бутылка опустела наполовину. На экране герой отбивал чечётку в белом костюме, Галя смеялась, запрокинув голову, а Дмитрий, осмелев, придвинулся ближе и поцеловал её в шею.

— Дима! — она дёрнулась, но не отстранилась.

— Что? — он улыбался.

— Щекотно.

— Я не специально.

— Врёшь.

Он поцеловал её снова — в уголок губ, потом в губы. Галя ответила, и несколько минут они целовались, забыв про фильм. Потом она отстранилась, переводя дыхание, и, будто невзначай, спросила:

— Слушай, а что с Даниилом? Он вчера такой странный был. Исчез на весь день. Куда он ездил?

Дмитрий замер. Поцелуй оборвался на полуслове. Он отстранился и посмотрел на неё — долгим, пристальным взглядом. Галя сглотнула. В его глазах мелькнуло что-то, чего она не ожидала: не обида, не тревога, а холодный расчёт.

— Что? — спросила она, и голос дрогнул.

Дмитрий молчал ещё секунду. Потом вдруг хитро улыбнулся — широко, заговорщицки.

— Только никому, — сказал он, понизив голос. — Особенно Алисе.

— О чём ты?

— Даниил ездил к деревенской девке. На свидание.

Галя заморгала.

— Что?

— Ну да. Помнишь, мы с ним в Лужки за вином гоняли? Он там познакомился с одной. Молоденькая, симпатичная. С тех пор к ней мотается.

— А как же Алиса?

— Алиса не знает. И не должна. — Дмитрий придвинулся ближе. — Даниил, между нами, её не любит. Так, крутит. А сам всё время подозрительный, потому что думает, что Алиса нас всех за ним следить попросила. Боится, что спалит его.

— Я не верю, — прошептала Галя.

— А ты поверь. — Он залпом допил вино. — Мужики — они такие. Я, конечно, не такой. Но Даниил...

Галя смотрела на него, широко раскрыв глаза. Дмитрий воспользовался её замешательством: одним движением стянул с неё голубую блузку, оставив в одной майке. Галя ахнула, но он уже снова целовал её, не давая опомниться. Она засмеялась, уткнулась лицом в его плечо, и разговор оборвался.

На экране гремела музыка. В мастерской пахло стружкой и вином.

Позже, когда всё случилось и оба затихли, они лежали на диване, укрытые старым пледом. Лампа всё ещё горела, телевизор показывал рябь — кассета давно закончилась. Галя лежала, положив голову Дмитрию на плечо, и молчала. Потом тихо сказала:

— Мне надо идти.

— Останься.

— Не могу. — Она села, натянула блузку, поправила волосы. — Если кто-то узнает, что я здесь ночевала... сам понимаешь. Пойдут разговоры. А нам сейчас лишние разговоры ни к чему.

Дмитрий смотрел на неё. В тусклом свете лампы она казалась совсем юной — растрёпанная, со следами вина на губах.

— Ты придёшь завтра? — спросил он.

— Приду. — Она наклонилась, быстро поцеловала его в щёку. — Спасибо за вечер. За вино. За фильм.

— Фильм ты почти не смотрела.

— Зато ты был рядом. Это лучше.

Она улыбнулась, накинула кофту и тихо выскользнула за дверь. Дмитрий остался один. Он лежал и смотрел в потолок. Сердце колотилось. Если Галя передаст эту историю директору — та удивится, начнёт проверять. И отвлечётся от того, что действительно важно. А им только это и нужно.

---

Конец четырнадцатой главы.