Тень после любви⁠⁠

Тень после любви

С моим вторым мужем мы жили в Казахстане душа в душу. Он был добрый, сильный, заботливый. Мы понимали друг друга с полуслова. Это было в 2012 году, в сентябре — как сейчас помню. Осень только начиналась, но в душе было тепло, потому что рядом был он.

Однажды мне приснился сон, настолько страшный, что я проснулась в холодном поту. Я не могла вспомнить всего, но отчётливо помнила чувство безысходности и темноты. Во сне он куда-то уходил, и я кричала ему: “Остановись! Не ходи!” Утром я умоляла его быть осторожным. Он лишь улыбнулся:
— Не бойся, любимая, всё будет хорошо.

Мой муж работал кровельщиком. Кроме основной работы, он подрабатывал: возил стройматериалы и рабочих на старенькой УАЗ “буханке”. В тот день он поехал с двумя товарищами в степь, в пустыню — строить бассейн для воды. Жара стояла невыносимая, солнце палило как сумасшедшее. Работу они закончили только к вечеру и уже в темноте выехали домой.

Но в степи легко сбиться с пути — они заблудились. Только к глубокой ночи нашли дорогу и выехали на трассу. И там, на пустынной дороге, случилось то, что изменило мою жизнь навсегда. На пустой дороге водитель встречного автомобиля уснул или отвлекся и произошло лобовое столкновение. Из троих выжил только один. Моего мужа не стало.

Я будто выпала из жизни. Плакала не переставая, спала урывками, всё внутри словно застыло. Похороны прошли как в тумане. Через семь дней после того, как мы его проводили, началось нечто странное — необъяснимое.

Я тогда работала в ресторане, смены были до четырёх утра. Возвращалась домой — и всё не так. Вещи разбросаны по полу, как будто кто-то перерывал шкафы. Замок целый, дверь закрыта, но квартира — как после набега. Моя кошка, обычно спокойная, стала другой — пугливая, тревожная. Она бросалась от малейшего шороха, смотрела куда-то в пустой угол, выгибала спину, шипела.

Как-то ночью я вернулась — в квартире темно, света нет. Люстра, которая всегда надёжно висела под потолком, вдруг лежит на полу. Ни ветра, ни землетрясения не было. Я стояла в прихожей, и у меня волосы поднимались на затылке.

Но самый страшный случай произошёл на тринадцатую ночь. Было утро, солнце уже пробивалось в окно. Я прилегла на диван, кошка устроилась у ног. Только начала засыпать — слышу, как кто-то вставляет ключ в замок. Дверь щёлкнула — открылась. Я вздрогнула, но не сразу встала — подумала, может, показалось.

Но кошка вдруг вскочила, вздыбила шерсть и зашипела. Она уставилась в сторону двери. И тут я увидела: в комнату входит он. Мой муж. В том самом костюме, в котором я его похоронила. Лицо спокойное, руки опущены. Он молча подошёл и лёг рядом со мной на диван.

Я замерла. Сердце колотилось, но боль ушла, мне вдруг стало тепло. Я гладила его по щеке, говорила:
— Любимый, как ты? Где ты был? Что болит?

Он отвечал тихо, будто сквозь толщу воды, но глаза не открывал. А когда всё же открыл — я оцепенела. У него всегда были голубые, светлые глаза. А теперь на меня смотрели абсолютно чёрные, без зрачков, без искры — как две ямы. Я отшатнулась, закричала:
— Ты не мой муж! Кто ты такой?!

Всё исчезло. В одно мгновение. Никого не было. Только входная дверь распахнута настежь, как будто её кто-то выломал.

С тех пор я старалась не спать одна. Сорок дней я жила как в бреду. Часы останавливались на одном и том же времени. Тени двигались по стенам, хотя света не было. Кошка пряталась под диваном, не выходила даже поесть.

Но как только прошли сорок дней — всё исчезло. Будто кто-то дал срок — и ушёл. Кошка снова стала ласковой, в квартире наступила тишина. С тех пор я верю — между нашим и тем миром есть граница. И в дни скорби она тонка как вуаль. Через неё могут прийти не только те, кого мы любим.