Специальные люди⁠⁠

Все наверное слышали фразу “В спецназе случайных людей нет”, она имеет менее растиражированное продолжение, “там все люди специальные”. Это древний каламбур от неизвестного автора, недавно был разговор в ходе которого я задумался, а так ли верна фраза в том контексте.

Не секрет, то сейчас авторитет армии и спецподразделений стремительно растет, а ведь совсем недавно, каких нибудь 10-20 лет назад, скажи что ты военный или спецназовец и большая часть покрутила бы пальцем у виска. Это была практически не оплачиваемая, тяжелая и опасная работа на которую шли либо неисправимые идеалисты, либо люди определенного психологического склада. Одни сложили головы, другие попали в тюрьму, третьи разочаровались в жизни и ушли с этой стези, но есть и те кто остался. Это уже практически мифическое поколение “старой закалки”. Кто сталкивался с такими стариками, те поймут о чем я говорю. Как писал Лермонтов “Эх были люди в наше время….”.

Сейчас к счастью страна не пылает в огне межэтнических конфликтов, бандитских войн и тотального беззакония. В наше время матери могут отправлять своих детей в армию не боясь, что их забьют до смерти ополоумевшие дембеля или отправят воевать в горячие точки. Выбравшие путь силовиков, могут не думать о том, что какой нибудь блатной отморозок будет мстить не конкретно ему, а его семье, а возвращаясь домой внимательно осматривать подъезд на тему взрывных устройств или ждущих его братков. Давайте сразу определимся, случается всякое, но сравнивать наше относительно спокойное время, с тем нельзя.

Ну и вот теперь быть силовиком сало модно. Клевый камуфляж, тюненые автоматы, задорные видео на ютубе и вот уже эта профессия становится не извращенным видом мазохизма в глазах общественности, а очень даже уважаемым делом. Но раз место пользуется спросом, значит и конкурс повышается, а когда планка слишком высока в дело зачастую вступают связи и знакомства. Служить в спецподразделении стало хорошо для карьеры.

Приведу такой случай из практики одного моего знакомого.

Однажды на службе к нему подошел паренек срочной службы. Сильно волнуясь и запинаясь он попросил телефон одного из отрядов спецназа ВВ и у них состоялся следующий диалог.

- А тебе зачем вообще?

- Я перевестись хочу.

- В спецназ?

- Ну да.

- А до дембеля тебе сколько?

- Три месяца.

- Ну давай прикинем, месяц в лучшем случае тебя переводить будут, два месяца ты послужишь, ты после дембеля дальше служить где то думаешь?

- Нет…

Собственно это и есть весь разговор. Два месяца, за которые ничему его не научат и все ради того, чтобы потом сказать “я служил в спецназе”. Ага. Два месяца.

Это еще самый безобидный случай, по сути ничего плохого в его желании нет и хуже тоже никому не станет, но подобный ажиотаж заимел и ряд неприятных последствий.

Карьеристы усердно рвутся в спецподразделения, папы и мамы пропихивают сыновей, генералы суют туда своих протеже. И естественно не в боевые группы (хотя и такое бывает, но справедливости ради можно отметить, что попадаются вполне достойные кадры), ведь там могут и убить, а на должности поспокойнее, не редко и руководящие. Такие деятели как правило используют подразделение в качестве трамплина, на более высокие места и как следствие относятся к месту несения службы наплевательски. У них нет цели улучшить условия службы, повысить профессиональный уровень, техническое обеспечение, вся их работа сводится к выполнению указаловок свыше(которые пишут такие же штабные деятели) и докладов, что все у них хорошо. Кто застал переход милиция-полиция может вспомнить, какая хорошая идея была снять со всей внутренней службы погоны. Это имело смысл, но не срослось. Штабная братия быстренько отстояло свой статус, а сокращение провели за счет обычных работяг. Как рассказывал мне один участник событий, попавший в армию под сокращение, уходило их с отдела несколько сотрудников ППС, ОВО, один гаишник и участковый.

Приходилось моему знакомому работать с одним человеком зарекомендовавшим себя как “боевой офицер”. Говорил он убедительно, вид имел лихой, но в вопросе работы его выдавала явная неосведомленность. Замечу сразу, что офицер был в чине подполковника и числился заместителем командира сводного отряда полиции одного из округов России. Т.е. к спецподразделениям отношения не имел. В общем успел он поучить уму разуму и свой личный состав, о котором презрительно отзывался “салабоны” и не забывал подкидывать советы и руководству моего знакомого. Однако особенность Кавказа в том, что если ты там побывал хотя бы раз, то и через 10 лет найдутся люди которые про тебя расскажут. В общем “боевой офицер” имел неосторожность рассказать где он стал боевым и как следствие нашлись люди, при этом присутствующие, как говорят юристы “процессуально независимые”. Как было узнано в последующем, подполковник действительно участвовал в огневом контакте. Правда не так как должен был, будучи молодым капитаном в составе такого же сводного отряда, его блокпост попал под обстрел, после обстрела его нашли запершегося в вагончике и отказывающего выходить. Говорят несколько дней даже в пустые бутылки нужду справлял. Вот такой “боевой офицер”.

Прочел сейчас и понял, что много всего намешал, слишком объемный вопрос. Тему эту мы еще обязательно продолжим, а пока закончу пост такой вот поговоркой: “Не тот герой кто в медалях, а кто провел всю жизнь в полях.”