Случай из практики 238⁠⁠

Женщина 30 лет

— Я вышла замуж, когда мне было недалеко за восемнадцать, - совершенно спокойным тоном начала рассказывать клиентка – очень красивая женщина с ярко-зелеными глазами и пышными черными волосами. – Хотя правильнее было бы сказать, что меня выдали замуж. Обо всем договаривались родители, и сама инициатива исходила также от них.

— То есть, вы не любили своего будущего мужа на момент свадьбы?

— Ну, нас познакомили, потом он весьма недурно ухаживал: свидания, цветы, дорогие украшения, - так что я, пожалуй, была им очарована. Можно ли это назвать любовью – не знаю, возможно. А потом белое платье, огромная свадьба на несколько сотен человек, брачная ночь – и везде я была в центре внимания. Вы были замужем?

— Пока нет.

— Тогда могу лишь описать, насколько прекрасно и при этом утомительно то, что ожидает юную девушку в короткий период до и после свадьбы. Я была сама не своя от всего что мне предстояло, от своего нового статуса и от предвкушения сами знаете чего.

— А что насчет следующей части вашей жизни – как прошла она?

— Одним словом – больно, - разом помрачнела Алина. – Сразу после того, как началась наша совместная жизнь, мой новоиспеченный супруг показал мне свою настоящую личину: жестокого тирана, который не приемлет абсолютно никаких возражений и требует беспрекословного подчинения. Я довольно долго привыкала к тому, что меня ни во что не ставят, поскольку у меня дома я была если не главой семьи, то точно номером два после матери. Отца у меня не было, так что мама во всем полагалась на меня и, соответственно, моя роль была несколько большей, чем участь молчаливой кухарки и подстилки.

— Он сам того пожелал или его так воспитали?

— Скорее второе, в доме у них царил настоящий патриархат в самом неприятном понимании этого слова. Поэтому вскоре меня начали ожидать не только упреки и предложения заткнуться, но и беспричинная ревность, требования прекратить общаться с теми людьми, которых не одобрил муж, ограничение моего передвижения и, наконец, побои.

— Он поднимал на вас руку?! – изумилась я, давно не слышавшая подобных заявлений.

— Сначала просто хватал за шею и тряс, когда был зол, потом пошли шлепки и тычки, а потом он вообще перестал себя сдерживать… - Алина тихонько заплакала. – Мама отказалась мне помочь… Сказала, чтобы я терпела и пыталась с ним говорить, объяснить – может он образумится. А больше было некому помочь, сестренка тогда была еще совсем юной…

— Вы не пытались дать отпор или вызвать полицию?

— Сложно дать отпор тому, кто весит на пятьдесят килограмм больше тебя, - хмыкнула несчастная. – А полицию я боялась вызвать, думала он меня вообще убьет после этого. К тому времени, как он совсем сошел с катушек, я не выходила из дома уже несколько недель. Помню, как он пришел вечером вне себя от ярости – у него на работе что-то случилось, и он решил выместить на мне всю злобу. Он ударил меня кулаком пол лицу, а когда я упала, то начал бить ногами по ребрам. Спустя минут десять пелена спала с его глаз, и он оставил меня корчиться от боли, а сам, как будто ничего не произошло, отправился отдыхать в другую комнату. И тогда, сквозь боль и слезы я поняла, что для выживания у меня оставался только один выход.

Я достала сервиз и его любимый алкоголь, а затем всыпала прямо в графин снотворное, которое принимала, когда не могла уснуть из-за тяжелых мыслей. Принесла ему все это вместе с едой, заслужив в кои-то веки одобрительный кивок и фразу вроде: «Правильно я тебя бью – может хоть так научишься быть нормальной женой». А когда он уснул, я взяла самый острый нож и ударила им прямо в горло, потом еще раз, и еще и еще… Я била столько раз, что уже сбилась со счета – все вокруг было в крови: одежда, руки, пол, вся кровать. Я мстила за всю боль, унижения и страдания, что эта мразь мне причинила!

Позже, спустя какое-то время, в квартиру вломились люди – видимо, я что-то кричала во время процесса, и соседи решили, что нужно звонить в полицию. Не помню, как меня повязали, как увезли и что было дальше. Я замкнулась в себе, ничего не видела и не слышала….

— Что вы чувствовали после того, как оправились?

— Ужас, - коротко ответила она. – Ужас и облегчение.

— Это было убийство в состоянии аффекта, вне всяких сомнений, - констатировала я.

— Семья моего мужа так не считала – они хотели представить произошедшее в совсем ином свете, чтобы я получила как можно больший срок. Наверняка даже кого-то подкупили, но меня выручила соседка, которая не поддалась на их угрозы и рассказала о том, как видела, что муж меня бил, а также слышала ежедневные крики, стоны и плач. Плюс к этому психиатр также подтвердил, что я демонстрировала все признаки человека, не понимающего, что он сотворил.

— И какое же последовало наказание?

— Два года лишения свободы, хотя могли дать больше, - мрачно ответила она. – Так начался новый этап моей жизни и, если честно, он был гораздо лучше предыдущего.

— Как вы выдержали это испытание?

— Поначалу было трудно, но потом я привыкла, даже нашла себе подруг, - наконец перестав лить слезы, произнесла женщина. – Я хорошо вписалась в то общество и довольно неплохо справлялась с работой – благо бабушка когда-то научила меня шить на машинке. Тяжелее всего было осознавать факт одиночества – никто: ни мать, ни сестра, ни подруги, - ни разу за два года не пришли меня навестить. Они просто вычеркнули меня из своей жизни, но, как я поняла в последствии – они сделали это еще тогда, когда отказались помочь с подонком-мужем.

— Вы больше не встречались?

— После того как я вышла, то попросила соцработника съездить к матери за моими документами и все, больше они обо мне не слышали. Мне очень помогла Жанна – девушка, сидевшая вместе со мной: она предложила пожить с ней, точнее с ее матерью, раз уж мне некуда больше податься. Так я оказалась здесь, в Питере…

— Можно сказать, что вы начали новую жизнь.

— Можно, - впервые улыбнувшись, ответила Алина. – Спустя полгода после того, как я оказалась тут, сама Жанна вернулась из тюрьмы, и мы вместе попытались вписаться в этот изменившийся мир. Хотя, наверное, это не мир изменился, а его отношение к нам – ну, вы и сами понимаете, как люди реагируют на уголовников. С работой было тяжко – кем я только не была за это время: и продавщицей, и уборщицей, и кухрабочим, но в конце концов нашла себе неплохое место в швейной мастерской. В ней я работаю вот уже второй год и очень рада условиям и отношению.

— И все же, что-то вас гнетет, раз уж вы пришли ко мне.

— Я встретила хорошего мужчину – он работает в конторе неподалеку от нашего цеха. Мы познакомились на обеде в столовой, я как-то раз забыла карточку, а налички не хватало, так вот он, стоя следующим в очереди, расплатился за меня и предложил поесть вместе. Володя оказался очень приятным и спокойным человеком – настоящим интеллигентом. По профессии он – инженер, помогает людям строить трубопроводы. Постоянно сидит за компьютером и что-то чертит в специальных программах. У нас все шло довольно медленно, видимо у него был не особо богатый опыт в отношениях, а я боялась начинать новые после всего пережитого.

— Но вы, тем не менее, влюблены в него?

— Да, это так, - признала женщина. – И мне не хочется терять его - очень, очень не хочется. Но я боюсь, что именно так все и произойдет в скором времени.

— Потому что вы ему ничего не сказали о своем прошлом - верно?

— Верно, - в отчаянии она закрыла лицо руками. – Ну а как я должна была поступить?! Сказать, что я зарезала своего мужа во сне?! Да любой мужчина после этого будет обходить меня десятой дорогой!

— Но вы боитесь, что рано или поздно он узнает и бросит вас.

— Любой бы бросил… - мрачно пробормотала она. – Жанка говорит, чтобы я осталась с ним вдвоем, расплакалась и надавила на жалость – тогда, может, он дрогнет и не отшвырнет меня как паршивую псину.

— А вы хотите сохранить это в тайне.

— Многие же живут долгие годы, так и не зная ничего о прошлом друг друга. Тем более, что Володя вообще не лезет ко мне с вопросами – ему интересно только то, что происходит со мной сейчас.

— И вы хотите, чтобы я посоветовала вам, как быть, - задумчиво произнесла я.

— Я не хочу, чтобы он ушел, но и держать все в тайне страшно! – она снова разрыдалась. – Помогите мне советом, я вас очень прошу!

— Не хочу вас заставлять, ибо это ваше личное дело, однако, я в чем-то согласна с вашей подругой – нельзя держать это в тайне от него. Брак - это союз, основанный в первую очередь, на доверии, а затем уже на все остальном. Вы правильно боитесь, что Владимир от вас уйдет, если уже постфактум узнает об этой страшной истории. Именно поэтому вы и должны рассказать ему всю правду, как есть – уверена, это найдет отклик в его душе. Соберитесь с силами, найдите правильный момент и откройтесь ему – это будет честный поступок.

— Хорошо, я попытаюсь…