Шапка⁠⁠

— Эй, шапка! Стоять!

Я шел быстро, почти бегом. В сторону автовокзала. Что делать дальше, понимал смутно. Но там хотя бы были люди. Свет. Автобусы. Какая-то жизнь. А здесь только длинные ряды гаражей, заборы и пятеро ребят, которые явно скучали до моего появления.

В окрике даже слышался юмор. Шапка у меня действительно была выдающаяся. Огромная, белая, из песца. На мне она смотрелась настолько нелепо, что я сам, когда периодически ловил свое отражение, усмехался. Но другой не было. В Сибири при минус сорока чувство стиля быстро уступает место инстинкту выживания.

Шапка, кстати, была не моя. Взял у знакомых на время работы. Жалко было потерять. Хотя если честно, шапка была сейчас далеко не главной проблемой.

Мой опыт жизни в маленьком шахтерском городке хорошо подсказывал, что обычно следует за такими веселыми окриками. Я знал это слишком хорошо. Причем с обеих сторон.

— Шапка! Ты чё, оглох?

Ну вот. Уточнение подоспело. Я рефлективно сунул руку в карман и нащупал толстую пачку денег. Настолько толстую, что от одной мысли о ней становилось нехорошо. Деньги были не мои. Деньги компании.

Тогда торговые представители работали именно так. Сначала собираешь заявки по магазинам. Потом товар развозят. Потом через неделю ты же ходишь и собираешь наличку.

Зарплата была так себе. Зато выдавали пейджер. В те времена это считалось почти статусной вещью. В другой ситуации я бы, может, даже достал его с серьезным видом. Но сейчас пейджер был примерно так же полезен, как зонтик под лавиной.

Ребята явно ускорили шаг. Я тоже. Только старался делать это аккуратно. Паника всегда чувствуется. А страх, особенно явный, почему-то почти всегда разжигает чужой азарт.

Теорию я знал. На практике было страшно. Если побегу я, побегут и они. А бегун из меня был посредственный. Здесь не было никаких иллюзий.

Поэтому продолжалась странная игра. Я ускоряюсь чуть-чуть. Они тоже. Я делаю вид, что ничего не происходит. Они делают вид, что просто идут следом. Вокзал уже виднелся вдали. Еще далеко. Пара километров, не меньше.

— Шапка! Тормози. Хуже будет!

И именно в этот момент справа появился автобус. Старый междугородний. Тяжелый, грязный, с мутными окнами. Он медленно полз по дороге, ревел мотором и расталкивал колесами серую снежную кашу.

Я даже не понял, как оказался рядом. Помню только гармошку двери, удар горячего воздуха в лицо и хриплый голос водителя:

— Заходишь или нет?

Я молча поднялся в салон. Внутри было почти пусто. Пахло мокрыми варежками, бензином и чем-то домашним, кажется мандаринами. Двери закрылись не сразу. Наверное, прошло секунд пять. И за эти секунды в голове начали всплывать совершенно ненужные мысли. Как утром я забирал эту дурацкую шапку. Как пересчитывал деньги в подсобке магазина. Как был уверен, что успею до темноты.

Облегчения не было. Я просто ещё не успел осознать, что произошло. Потом двери наконец захлопнулись. Автобус дернулся и тяжело пополз вперед.

Иногда между человеком и большими неприятностями оказывается всего одна случайность. И до сих пор один вопрос остался без ответа. Почему водитель решил остановиться именно здесь?

Александр Васильев