"Руха". 06 04 «Засада»
-Тук-тук-тук! Эй, кто-нибудь дома? – Я подошел к СПСу Тимофеева и Фомина.
На фото два друга, два Сани: Тимофеев и Фомин.
- Сдароф, пацаны. Возьмите в гости перекурить, перетереть на сон грядущий.
- Ну сдароф, коли не шутишь. – Тимоха, сидел, откинувшись спиной на только что выложенную стену СПСа. – Заходи. Коли богат на сигареты, то мы завсегда рады.
Я перешагнул через стенку, поставил пулемёт на приклад, полез в нагрудный карман гимнастёрки за пачкой «Донских». – Угощайтесь, на сигареты не то, чтобы богат, но на перетрындеть хватит.
Пацаны взяли из протянутой им пачки по сигаретине, принялись их разминать. Я уселся задницей на пол СПСа, тоже откинулся спиной на стенку.
- Пока я в Госпитале был, погиб Андрюха Орлов. Вы знаете, как это было?
- Да. – Тимоха чиркнул спичкой, протянул огонь Фомину, потом мне. Потом выкинул ту спичку. Вытащил из коробки другую. Подкурил от второй спички. Это общепринятая такая херь. Типа, кто третьим от одной спички прикурит, тому снайпер выстрелит в башку. Херь редкостная, но, почему-то третьим никто не подкуривал.
Рассказывает сержант Тимофеев Александр Петрович:
- В тот день решило наше командование отправить нас на засаду. Хотели кому-нибудь что-нибудь засадить. На 17-й пост нас закинули вертушками. Закидывали так скрытно, что когда мы высаживались, то по нам духи уже из ДШК херачили. Нам пришлось у местных аборигенов отсиживаться в их окопах до темноты. То есть мы ещё на засаду не пошли, а духи уже знали, что мы приехали.
Когда стемнело, то мы пошли вперёд на Пост 17-А. А на том посту пацаны закладывали аммонал и подрывали скалы чтобы что-то там построить. Поскольку пацаны все были очень любознательные, то они заложили заряд, и стояли, смотрели что будет. Раз долбанули, два долбанули. Ну, духи тоже оказались любознательными. Они очень заинтересовались какую устойчивость к калибру 12,7 проявят собравшиеся пацаны, выкатили ДШК и дали по толпе очередь. Попали в одного бойца. Он был в крови весь от колен до шеи. Мы никак не могли понять где дырка. Минут за пятнадцать он умер и тогда уже мы увидели, что пуля попала в пах, перебила артерию. Его в блиндаж занесли, он там покричал и умер. В общем, зашибись у нас была маскировка: вертолёт летает, ДШК по нам стреляет, аммонал взрывается, пацан орёт... Ну и в такой обстановке наша рота с наступлением темноты пошла с поста в горы.
Шли долго. Как вышли с наступлением темноты, так и шли до рассвета. Сколько это по времени получается? Часов десять? Может восемь. (На самом деле 13 часов) Километров на 20 ушли от поста. Далеко ушли. К рассвету вышли на какую-то горку. К ней слева горный отрог примыкал. Он от неё уходил вниз. Слева по ходу образовывалась площадка. А впереди неё был какой-то кишлак. Я хер знаю, что за кишлак. Ну и горы там впереди ещё, как положено. Куда ж в Панджшере без гор!
Вышли мы на эту высотку, а там СПСы выстроены. В рядок. Как будто для нас. А вёл нас Замполит. Он был командиром. Командовал нашим Третьим взводом, и Четвёртый взвод с нами шел. Над этими двумя взводами командир – Замполит. А Первый и Второй взводы остались сзади. На другой горке остановились.
Ну, Замполит говорит – занимаем эти СПСы и сидим здесь в засаде. Я говорю ему: – «Это подстава. СПСы какие-то низкие, хлипкие и стоят как-будто специально приготовленные для нас. Лучше здесь не останавливаться.»
А Замполит такой: – «Всё, я сказал, значит здесь.»
Короче, стали мы оборудоваться на днёвку. У нас ума хватило укрепить эти СПСы. Натащили ещё камней, подняли стены, выложили второй слой. Сколько хватило темноты, столько мы и укреплялись. СПСы получились в два камня, но низковатые. Короче, если лежать на животе, то на руках так приподнимаешься, а голова уже над стеной торчит.
Тут уже стало светать. Мы с Кондрашиным заняли один СПС на двоих. А рядом расположились молодые. Прямо через стенку от нас залегли два молодых: братья Дрижирук. Ну, мы с Кондрашиным пожрали немного, легли на спину, накрылись плащ-палаткой, лежали, курили. И только так пуля по нам «Цок!» Снайпер, короче. Одиночным. А молодые через стенку: - «Ой, а что это такое?»
А мы с Кандером такие деловые: – «А это снайпер по нам прикалывается. Не сцыте, это обычное дело».
Потом ещё снайпер выстрелил, потом ещё. А потом начали из автоматов по нам очередями лупить. Молодые такие: - «А это что?»
А я, такой: - «Это уже из автоматов. Щя, погодите, миномётик подтащат». Типа, шучу, такой. Типа, молодых нахлобучиваю. Мы с Кандером уже такие Гвардейцы. А молодые - душары ещё. И то-о-о-олько я вот это сказал, тут ка-а-ак ДАСТ!!! И началось! Автоматы, пулемёты, ДШК, гранатомёт! Трассера полетели сантиметров в двадцати над СПСом. Мы лежали на спине и пули видели, как они у над лицом пролетали, как трассирующий заряд горел.
Прикинь - ты лежишь и понимаешь, что в этой ситуации ты ничего не можешь. Из-за этого начинаешь чувствовать себя беспомощным и от этого тебе становится страшно.
У нас была только одна возможность – мы могли перевернуться со спины на живот. Мы ей воспользовались. Когда мы с Серёгой перевернулись на живот, то я увидел, что в десяти сантиметрах от моей переносицы между камней застрял трассер. Он не пробил два слоя камней. Он застрял и горел у меня перед переносицей.
Потом так получилось. Пуля попала в Вовку Драндрова. Скорее всего снайпер. Когда первая граната из гранатомёта к нам прилетела, тогда Вовка закричал, что его ранило. Вторая граната попала в Вовкин СПС. Развалила его. И тогда Вовка погиб.
Потом стали по нам из гранатомёта стрелять. По нашему СПСу. Сразу выстрелили с недолётом. Потом перелёт. Я подумал: - «Ну всё, щяс накроют». Думали с Кандером, что из миномёта стреляют, что в вилку нас взяли и теперь третий выстрел наш. Но третий снова попал с недолётом. А нам и сматываться-то некуда. Когда третий выстрел попал снова с недолётом, то мы поняли, что это из РПГ стреляли. Не из миномёта. Выпустили пять или шесть гранат по нашему СПСу. Только один раз был перелёт. Я так понимаю, что духи были ниже нас. Им мешал в нас попасть маленький холмик перед нашим СПСом. Если бы они были выше, или хотя бы на нашем уровне, то нас с Кандером и с Дрижируками тоже разнесли бы в куски. Если бы у них был миномёт, то все два взвода разнесли бы в куски. А замполит тогда кричал, чтобы мы не обнаруживали себя, что мы в засаде. Охереть мы не обнаруживали себя! По нам из противотанкового гранатамёта лупили, а мы должны были притворяться скирдой соломы.
Потом замполит стал кричать, чтобы Орлов связь ему дал. Орлов пополз к нему с рацией из своего СПСа. А Замполит стал кричать, что бегом, давай. Орёл только приподнялся и в него из ДШК. Как поднялся, так и под пулю. То есть получается, что Орлова замполит подставил.
Потом, где-то уже через час, кто-то стал кричать. Мне показалось что это голос Петьки Слюсарчука, он же такой горлопан. Я ему крикнул – Петя, чё ты вопишь? А он грит, это не я, это духи наступают и кричат. Тут мы поняли, что духи идут нас резать. С одного склона по нам лупили, а по другому склону к нам группа поднималась. Потом пацаны стали перекрикиваться из СПСов, что был радиоперехват, что духам по связи поставили задачу под шумок взять пленного. Вот тогда мы начали в духов кидать гранаты на голос. Я ещё из подствольника стрелял. Как дали им просраться, то они уже пленного расхотели брать. Но очередями по нам лупили – головы не поднять. Как с одиннадцати часов начали, так до темноты, до восемнадцати часов лупили по нам.
А там тоже такой прикол был. Кандер взял эфку, чеку выдернул, а духи откатились назад. А Кандер чеку потерял. Он с эфкой в руке лежал где-то полчаса. Рука у него затекла, а мне тоже удовольствие такое досталось: рядом чувак с гранатой без чеки и пули над СПСом херачат. Хрен поднимишся и хрен убежишь.
Потом духи ещё раз дёрнулись в наступление. Я Кандеру сказал: – «Кидай, нахер, свою гранату теперь». Ну, он кинул. Духи снова откатились, орали там чего-то. По понятным причинам больше Кандер гранату кидать не захотел. Только одну кинул и получил прививку на весь бой.
А самый-самый прикол был, что когда всё закончилось, то между мной и Кондрашиным на плащ-палатке лежал стальной сердечник от ДШК. Два слоя камней он пробил, но ни мне, ни Серёге в лобешник не попал. Вот это был самый прикол.
Потом, как стемнело, мы стали выбираться оттуда. Драндрова мы с Кондрашиным забрали. Так его и несли. Стали возвращаться. А ушли очень далеко. Тут ещё с погибшими назад идти, нагруженные. Вот мы задолбались! Но погибших донесли к рассвету до поста, там погрузили в вертушку. И пошли в полк пешком. А потом, когда пришли в полк, то там сообщили, что погибли Андрей Орлов, Владимир Драндров и Сергей Кондрашин. Оказывается, тот пацан, что я рассказывал, что из ДШК в пах попали, оказывается, что его фамилия Кондрашин. Тут мы с Кандером пришли в полк, а все на Кандера: – «Как? Ты живой?»
Вот что я смог нанести на карту из Саниного рассказа.
Красную линию провёл через высоты 2208 и 2290. Это чётко следует из его рассказа: выдвинулись за посты 17 и 17А. Куда дальше рота пошла – я не понимаю. Либо налево к ущелью Гуват, к кишлакам Гуват, Канда, Карваше. Либо, направо к Ханизу и Базараку. Больше нет никаких кишлаков, в которые можно было сходить на засаду.
Что интересно, так это запись в документах о месте гибели Орлова и Драндрова. Написано, что погибли на горе Аманель. Не верю. Не получается по карте. На Аманель не надо ходить через пост №17. Надо ходить через пост №14. У Кондрашина А.П. вообще написано, что погиб в Пишгоре. Как он туда попал? Как он смог дойти до Пишгора в те дни? Один?
Кондрашин Алексей Павлович 20.10.1965 ко?мср 04.84 Орловская обл погиб 24.09.84 Пишгор
Орлов Андрей Викторович 13.05.1965 ртлф7мср 02.84 Ленинградская обл погиб 24.09.84 г.Аманель
Драндров Владимир Михайлович 01.01.1965 гр7мср 01.84 Татарская АССР погиб 25.09.84 г.Аманель
Кондрашин, Тимофеев, Фомин, Сулейманов в Рухе.
