Развод. ДЕНЬ 29:
Сегодня ровно 4 недели, как мы разошлись. И вот не думала я, что этот день может стать плохим не из-за отката, а из-за Яндекс Доставки и разговора с мамой.
Начнем по порядку. Заказала себе еду из «Мак.бай» в Яндекс Доставке, и вместо спрайта мне налили обычной воды, а на просьбу решить проблему мне сказали: «Нам очень жаль, мы будем делать всё возможное, чтобы такое не повторялось, но ничем вам помочь не можем». Звучало как: «Пейте воду и радуйтесь, что там вода». Еще пару лет назад они не допускали такого отношения к клиентам, а сейчас с жиру бесятся. Потребовалось полчаса, чтобы война с поддержкой привела к положительному исходу. Хотя отпирались они всеми возможными способами.
А теперь к разговору с мамой. Она убеждена, что если ты жив и руки и ноги на месте, то ты отлично живешь. И когда я ей сказала, что психологи удивляются, как с моим жизненным опытом не сошла с ума, она ответила в своем жанре: «А что у тебя в жизни было не так? Мы же тебя в детский дом не отдали!». Все детство, когда я плохо себя вела, меня пугали, что отдадут в детский дом. Пару раз даже одевали и выводили на улицу, чтобы я подумала над поведением. А я реально боялась и до сих пор боюсь. Потому что меня взяли под опеку и могли отдать, если бы захотели.
Для человека с отсутствием базового понимания безопасности из-за детства, обещания отдать в детдом глубоко травмировали меня и окончательно закрепили во мне тревогу и страх одиночества, которые обычно сопровождаются нескончаемым чувством вины за всё. В такие моменты думаю, лучше бы меня отдали в детский дом.
Этот комок детских травм можно раскручивать до бесконечности, вот даже сейчас, пока пишу этот текст, вспомнила еще пару фраз, которые в нашей семье звучали постоянно и глубоко ранили меня.
А сейчас, когда я проживаю не самый приятный этап своей жизни, такие моменты ощущаются как удары ножом по оголенным нервам. И вот после 3 недель без истерик я снова сижу вся в слезах, слюнях и соплях и думаю, как собраться себя в кучу, хотя, если честно, то я больше не в состоянии себя собирать, останусь лежать тут, как старая разбитая ваза, до которой никому нет дела.
