Размышления⁠⁠

На днях съездил с отцом в деревню. Давно там не был. Первый день ничего не соображал. Болела голова от переизбытка кислорода. На следующий день поехали с отцом на кладбище. Нужно было привести в порядок могилки бабушки и деда. Знаете, как выглядит старое кладбище, возле постепенно вымирающей деревни? Это лес. Деревья настолько огромны, что одному мне не обхватить ствол у основания. Думаю, что если бы мы с отцом вместе попытались обнять эти старые тополя, то у нас бы не получилось. Когда-то давно я спросил у отца, почему хоронят в лесу. Он сказал, что когда кладбище только появилось, никакого леса тут еще не было. Крест на могиле деда почти сгнил, а у бабушки уже поставили металлический. Края могил осыпались, потому что были дожди, венки выцвели, а искусственные цветы превратились во что-то настолько неестественное, что казались чем-то чужеродным. Мы начали работать. Я привозил в тачке дерн с поля, а отец выровнял холмики, убрал мусор, ветки старые цветы. Он все время разговаривал с родителями, словно они тут, рядом. А я их не почувствовал. Они очень любили меня. С дедом мы ходили на рыбалку и по грибы. Бабушка пекла самые вкусные сладкие шаньги, вязала мне шерстяные носки и никогда не будила рано утром. А теперь их нет. На кладбище было удивительно пусто. Никаких призраков прошлого, никакой суеты, ничего. Их больше нет. Возможно, я не прав, мне воздастся за мои слова. Но именно тогда я почувствовал, что нет ни рая, ни ада, ни чистилища, ни колеса сансары. Все эти люди жили, ругались меж собой, любили, рожали детей, умирали. А теперь их нет. Их путь окончился. И им уже все равно, что будет дальше. Мертвые не восстанут как зомби в голливудских боевиках, и не будет никакого страшного суда. И все эти могилы, памятники, храмы и святые места им не нужны. Они нужны живым. Чтобы помнить. И чтобы иметь ориентиры. Каково быть хорошим человеком не потому, что за плохие поступки покарает господь, а осознавая, что возможно и бога-то нет? И делать добрые дела, невзирая на все религии мира. Каково было красноармейцам, отрицающим существование бога, совершать подвиги, стоять насмерть? И знать что вот он. Конец. Каково прожить жизнь, зная что это чистовик? И что не будет ни ада, ни рая, ни перерождения… Не все выдержат такое.

Мы прибрались на могилках, выпили по пятьдесят грамм и поехали домой. Ехали вдоль заросшего поля, на котором я заблудился во ржи, когда мне было лет пять. Теперь здесь и взрослый заблудится - березы и сосны поднялись выше человеческого роста. Ехали по проселочной дороге, с выкошенными лугами – когда-то это была улица, на которой с обеих сторон стояли дома. Ехали к деревне, которая все еще живет, хотя кладбище стало уже во много раз больше самой деревни.

P.S. Возможно это все банально и написано сумбурно, но мысли эти не покидают голову.