Пустота⁠⁠

По телеку показывали рекламу туалетной бумаги «Бум». «Бум-бум опля! – и попа засияет! Бум-бум опля! – смотри как вытирает!» – восторженно пропели в унисон женский и мужской голос. «Бум-бум... опля» – следом повторил наивный детский голосок.

Я готов был уйти. Артём сегодня опаздывает, а смена давно закончилась... Жуть как охота расслабиться, прийти домой, завалиться на кровать... и ни о чём не думать. Но едва я поднял руку, чтобы позвать бармена, рядом появился он.

Бледный, покрытый испариной, взлохмаченный – в этом перепуганном человеке я едва узнал старого приятеля. Артём взгромоздился на стул, безвольно свесив ноги, махнул амбалу за стойкой и грузно выдохнул.

Бармен Олег, большой солидный мужик с опрятной бородой, отвёл взгляд от телефона и подошёл к нам.

– Две водки, – коротко сказал Артём и уточнил: – Две бутылки.

Олег поставил на стол две «Карповки», плеснул из одной в стакан и снова залип в экран новенького смартфона. На широком лице его расплылась кривая ухмылка. Кажется, вниманием бармена завладела какая-то трэш-стримерша.

– Привет, Артём! – наконец, заговорил я.

Приятель осушил стакан и уставился в мою сторону. Видимо, день был тяжёлый. Его зрачки упрямо старались сосредоточиться на реальности, но, казалось, заплутали где-то вдалеке и не могут найти дорогу.

– Тимоха, – через пару секунд сообразил он. – Здарова. Ты, как всегда, здесь...

– А куда после работы прикажешь? – спросил я. – Считай, у нас традиция – собираться и жаловаться на жизнь... ты, кстати, сегодня сам не свой. На работе чего? Или с Танюхой траблы?

– На работе, – выдохнул Артём и наполнил стакан до краёв.

Он задумчиво повертел пойло в руках, глядя через него в экран телевизора, и поставил обратно. Я придвинул к нему открытую пачку анчоусов.

– Закуси, а то в голову ударит.

Артём кивнул, вынул сушёную рыбёшку и стал медленно разжёвывать.

– Почти не чувствую вкуса, – тоскливо усмехнулся он, состроив жуткую мину. Лицо приятеля покрылось морщинами, в глубоких складках на нём отражалась внутренняя борьба. Такое случалось и прежде, вот только побеждали дисциплина, страх и чувство долга. Сегодня, видимо, что-то пошло не так. – А знаешь, Тимоха, с меня хватит!

Он ударил кулаком по столешнице так, что из подскочившего стакана выплеснулась почти половина. Я машинально поправил пачку анчоусов и стал ждать. Артём ведь мог и передумать...

– Ты ведь знаешь, где я работаю? – полушёпотом спросил приятель, рыская глазами вокруг.

– Вроде в каком-то НИИ?

– КУИ! – передразнил Артём. – В секретной организации... в сверхсекретной, Тимоха!

Опрокинув в себя остатки водки и наполнив стакан, он нашёл силы продолжить.

– На нас забили давно... бойцы, мои ребята, в основном фигнёй целый день маются: бег по плацу, стрельба, рукопашка, снова бег, снова стрельба... Когда ещё всё только начиналось – это я от старожил узнал – руководство к теоретической подготовке серьёзнее относилось. Знаешь, там... литература всякая, психическая закалка. Раньше, говорят, шаманские техники и духовные практики с Востока изучали. А сейчас – всем до жопы как там у тебя с теорией. Главное, чтобы нормативы сдавал и приказы сверху был готов выполнить... Короче, не готовила меня жизнь к такому...

– К чему не готовила? – не понял я.

Артём разжевал закусь, выпил залпом и стал рассказывать...

_________________

– Артём Краснов? Сотрудник специального Центра «Контакт Эра», звание – полковник?

– Так точно! – отдал честь высокий мужчина с короткой стрижкой и бычьей шеей. На нём – форма военных контактёров. Белая, с чёрными полосами на груди. На поясе – табельный пистолет «Пандора», заряженный боеприпасами, способными продырявить три метра современной комбинированной брони. Такая штуковина была только у офицеров и когда пальцы касались рукояти, отлично помогала забыть о том, сколь бесполезными их считают там, наверху…

Учёный, что-то сверяющий в старых записях, выглядел рядом с мускулистым бойцом карикатурно: сгорбленный, с нависающим над брюками животом, дряблой кожей и рыхлыми мышцами. Лысая макушка усеяна пучками белых волос, кончик крючковатого носа чернеет от комедонов. Если б не синий халат с повязкой «начальник секции», и бейджик с инициалами «В.Н. Бошняк» его легко было бы спутать с уборщиками. Они, кстати, носят исключительно жёлтые комбинезоны с цифрами.

– Артём, буду предельно честен, – сухо сказал Бошняк. – Требуется контактёр. Самый подготовленный. Мы все кандидатуры рассмотрели и пришли к выводу, что ты – лучший вариант.

– Всегда готов, – без прежнего энтузиазма отрапортовал Артём. В голове пронеслось: «очередные учения, мать их...»

Но что-то в голосе начальника бойцу не понравилось. Слишком серьёзно говорил, очевидно сдерживал какие-то эмоции. И явно не положительные... Проводят эксперимент?

– Инструкции?

– Да, будут, – кивнул Бошняк. – Идите за мной.

По пути через секретные лаборатории, спускаясь по стальным лестницам и плутая узкими коридорами, усыпанными надписями «посторонним вход строго воспрещён» и «опасная зона», начальник секции рассказывал, как надо себя вести с «пришельцем». Во-первых, не отвечать на вопросы, связанные с безопасностью государства, на остальные отвечать коротко и просто. Во-вторых, не делать резких движений, не использовать слова и названия, которые могут показаться оскорбительными или враждебными. В-третьих, не проявлять внешней враждебности, не делать резких движений и не показывать никаких жестов.

– Пришелец называет себя Эн'До, хорошо говорит на всех языках, в том числе на нашем, но путается в понятиях и терминах, – Бошняк провёл ладонью по лысой макушке. – Сопротивления при задержании не оказывал. Ведёт себя дружелюбно. Попросил найти собеседника, как он сказал «на время пребывания» здесь. Добавил, что раса и пол контактёра его не волнуют... Вопросы?

– Что предпринять, если он на меня нападёт... или в мозги проникнет?

– Вы в абсолютной безопасности. Любое воздействие на физическое тело, в том числе и нервную систему отлеживается. Автоматизированная система защиты не позволит причинить вред.

Бошняк остановился у белой двери с номером В-901.

– Сюда, Артём, – сказал он. – буду наблюдать вместе с руководством сверху. Успехов!

Дверь отошла в сторону. Внутри комнаты сидел ОН. Эн'До. Пришелец с пятнистой и тусклой, словно выцветшей, фиолетовой кожей. С тёмно-синими, почти чёрными глазами, похожими на глубокие провалы в черепе. Белые точки внутри них напоминали далёкие звезды. У Эн'До не было никаких половых признаков, как не было одежды и волосяного покрова. Его худая высокая фигура походила на те, что рисуют в американских комиксах, изображая «серых человечков».

«Возможно, костюм… или аниматроник, – подумал Артём. – Надо вести себя естественно. Представь, что всё это – проверка... Скорей всего, так и есть».

– Привет, – сказал землянин, сев напротив пришельца.

– Привет, – эхом отозвался Эн'До. – Ты представляешь этот мир?

– Да, – боец захотел кашлянуть в кулак, но вспомнил о запретах на жесты и подкативший к горлу комок застрял в горле. – Кхм-кхм, да, я представитель этого мира. Меня зовут Артём. Приятно познакомиться, Эн'До.

«Интересно, я правильно имя его произнёс или как?»

– Не могу ответить взаимностью, – сказал пришелец. – Не принимай на свой счёт, просто всё, что меня окружает – ошибка. И я пришёл успокоить человечество перед тем, как исправить её. Я надеюсь на сотрудничество, хоть и не рассчитываю на него.

Артём попытался переварить услышанное. Пришелец и впрямь хорошо говорил по-русски, вот только его голос... звучал совершенно бесчувственно. Никаких интонаций, по которым можно понять настроение собеседника. Ни один человек не способен так говорить.

– Какое... о каком сотрудничестве речь?

– Мне было бы легче, если вы используете технологии, чтобы уничтожить Землю. Наличие разумов в этом скоплении затрудняет мою работу.

«Вот это поворот! Если я правильно понял... интересно, остальные это слышали?» Артём провёл глазами по затенённым окнам наверху, надеясь, что последует какая-то реакция со стороны руководства. Но реакции не было. Значит, надо продолжать.

– Позвольте уточнить, – боец попытался расслабиться, растирая вспотевшие ладони о штаны. – Ваша работа – уничтожение миров?

– Нет, – ответил Эн'До. – Моя работа – восстановление Вселенной в первоначальной форме.

– Что же это за форма?

– Пустота, – странно, но Артёму показалось, что это слово было произнесено особым тоном, почти ласково.

– И что же вы намерены...

Дверь открылась. Бошняк поманил бойца на выход. Когда Артём оказался вне комнаты, начальник вяло похлопал его по плечу и сказал: «Отдохни, контактёр. Завтра повторим. Будь готов».

_________________

«Бум-бум опля! – смотри как вытирает!» – бармен переключил канал, и Артём воспользовался моментом, чтобы поглотить новую дозу спиртного. Из олегова телефона меж тем кто-то истошно заорал. Мужик отключил звук и глупо заулыбался.

– Бошняк, – сказал я, – забавная фамилия.

– Рад, что тебе весело, – хмуро заметил Артём. – В общем, я к этому пришельцу ходил дважды в неделю в течение трех месяцев. Меня перед каждым свиданием конкретно сканировали, проверяли, после встречи – тоже. А я... ну, сбылась мечта идиота, в общем, – я перестал быть просто человеком… и стал Контактёром! Звучит смешно, может быть, но первое время я гордился. Распирало меня изнутри. Правда, похвастаться мог только своим ребятам, и то – без подробностей... ты первый, кто узнает правду...

– А нас за это... ну не знаю, не грохнут где-нибудь за углом или в постели?

– А тебе не плевать?! – взвинтился Артём. – Ты мне сам постоянно жаловался, что жизнь тебе обрюзгла! Ни семьи, ни работы нормальной. Помнишь?

– Помню, помню, ты главное успокойся...

– Короче, Тимоха, не переживай, – примирительно сказал Артём. – Сегодня – ты, завтра – весь мир. Все должны знать! Вот ты в курсе, что бог мёртв?

– Об этом ещё, кажется, Ницше говорил, – сделал я жалкую попытку пошутить.

– Ага, только Ницше не видел и не слышал, того, что видел и слышал я... Понимаешь, меня хоть и проверяли, хоть и давали каждый раз новые инструкции, ограничивать в общении не пытались. Словно до фени было, что я у пустоглазого спрашиваю. И я... я стал задавать много вопросов... И он так складно всё рассказывал, понимаешь? Всё один к одному. Все наши знания о Вселенной оказались ничтожны. Вот, например, все мы знаем, что пространство и время бесконечны... верим в теорию большого взрыва... а на главный вопрос – как это вообще согласуется, ответить не можем... ты же знаешь, да?

Речь Артёма всё больше походила на бред, но винить его не берусь: спиртное, стрессы, проблемы в семье... пусть выговорится.

– ... типа точка такая «бах!» – и появились галактики, звёзды, планеты... согласись, хрень, Тимоха? Нет, ну а раньше что было? Типа откуда эта точка взялась? Нету ответа... и не будет, Тимоха! Не будет! Наука наша построена на изучении ошибок, принятых за истину. И сама по сути является ошибкой. Эн'До всё объяснил... всё по полочкам... А знаешь, что было всегда? Пустота. Суть всего. Пустота! Бесконечная, незыблемая, не знающая смерти и разрушения. Мы такое осознать не можем...

Артём на мгновении затих, затем продолжил.

– Вот бывало у тебя чувство, когда пытаешься представить, что там, за гранью тьмы и вечности? Кто создал их? Кто создал Вселенную? А кто создал того, кто создал Вселенную? И вот ты силишься представить – и видишь только нечто тёмное или абсолютно белое... и бац! – словно натыкаешься мозгами на препятствие. Долго думать об этом невозможно... было такое хоть раз?

– Ну было, – признался я. – Но это по-любому психологией объясняется.

– Психологией что угодно объясняется, – усмехнулся Артём. – Ошибка! Всё кругом – очередная ошибка! Вот единственное верное объяснение.

– Погоди, ты сказал «очередная»? Мы – не первые?

– Не первые и не единственные, – кивнул Артём. – И скоро нас «исправят». Как в том фильме: «и тебя вылечат, и меня вылечат»… Как и тех, что были до нас. И бог нас не защитит. Ведь он и сам уже давно «исправлен». Честно говоря, с него каждый раз и начинается «исправление» – с источника всех бед. С нарушителя вечного покоя.

– Так, стоп, – к своему удивлению, я невольно втянулся в пьяную дискуссию. – Давай по порядку, Тём. Вселенная вечна, любая материя в ней – ошибка. Тогда бог – это...

– Первый возникающий во Вселенной сбой. Творец, так сказать, а на деле... Вот смотри, наши с тобой разумы, они как бы обособлены и независимы, так? У Вселенной нет разума, это лишь бесконечные потоки бессвязной информации. Мы с ней – противоположности, а бог – связующее звено. И пока Вселенная поймёт, что произошло, бог учится концентрировать информацию в одном месте – считай, наращивать своё могущество – и пользуется ею, чтобы создавать материю. Ведь ему становится подвластно всё... и так появляются миры, которые мы знаем. А когда бог заходит слишком далеко и начинает творить «себе подобных» – типа нас с тобой, Вселенная к тому времени понимает, что где-то произошёл сбой и посылает Эн'До всё исправить...

– И как же он это делает?

– Никак, – Артём облокотился на стойку. – Эн'До говорит, что всё происходит само собой. Он просто появляется и предупреждает, что наступила наша очередь. Бог исчез примерно две тысячи лет назад. Земли не станет гораздо быстрее… Эн’До сказал, что ему хватило бы и десяти лет, но люди всё усложняют... Сам процесс он описал как «распутывание миллионов нитей» и сказал что я всё равно не смогу понять, как это происходит на самом деле.

– А почему Эн'До просто не «исправит» Солнце или Меркурий? Тогда ведь мы все быстро погибнем и конец...

– Будь Вселенная более жестокой и торопливой, так бы всё и случилось. Но Эн'До сказал, что спешить ему некуда, да и принятие неизбежного с нашей стороны гораздо облегчит ему задачу. Надо лишь осознать, что наше истинное состояние – Пустота...

_________________

– Пустота – это путь к спасению, – уверенно произнёс Эн’До. В последнее время он стал говорить заметно эмоциональнее. Его рот, похожий на две слипшихся синих жвачки, раскрывался, выплёскивая наружу слова, словно сгустки расплавленного металла. – Ваша жизнь – боль. Ни один человек не умирает счастливым. Существование тяготит вас, а энтропия неизбежна. Но вы расползаетесь так же, как опухоль внутри ваших изменчивых форм. Вы не понимаете, как обременяете Вселенную. Я же – ваше дитя. Вы – причина моего явления. Я пришел разорвать аморальные связи и свергнуть в бездну своего порочного родителя! Пустота – это спасение, верь мне…

Да, Эн’До становится другим. Иногда Артём думал, что перед ним – лишь спятивший мутант. Но влияние пришельца стало ощущаться и за пределами переговорной комнаты. Артём больше не видел снов, не мог ни о чём мечтать или чего-то желать. Он не чувствовал любви к жене и детям. А суета, творившаяся вокруг, угнетала.

Закрывая глаза и проваливаясь в пустоту, Артём ощущал свободу.

И всё-таки жизнь, стремление к выживанию – та самая «порочная связь», о которой твердил Эн’До заставляла сопротивляться.

Всё произошло достаточно быстро. Почти не думая, словно в бреду, Артём расстегнул кобуру, выхватил «Пандору» и разрядил обойму в собеседника, возвещающего о приходе вечной Пустоты.

Однако ни одна пуля не достигла цели. За ними исчез пистолет. А следом и ногти на руке Артёма.

– Ты готов, – ротовая полость пришельца, кажущаяся бездонной, как и его зрачки, расплылась кривыми линиями. – Ты познал Пустоту, и она приняла тебя. Прими же Матерь свою и растворись в вечности. Благословляю тебя, твой путь свободен…

– Что значит «мы не знаем, куда он делся»?! – Бошняк был вне себя от ярости. Его дряблые щёки тряслись как студень в поезде. – Найти, доставить! Немедленно!

Артём уходил из Центра под вой сирены. Пришелец ясно дал понять, что сегодня был их последний разговор.

С этого дня мир начнёт исчезать.

Когда контактёр вышел из комнаты В-901, его сразу потеряли из виду. Всё, как и сказал Эн'До – путь отныне свободен. Теперь надо оповестить остальных и рассказать им о Пустоте… Но сначала – в бар. Напиться. Потом – отоспаться. Потом... да пофиг, что потом.

_________________

– Он сказал, что если бы присмотрелись, если бы захотели увидеть истину, то давно бы всё поняли. Но мы сознательно игнорируем факты, которые противоречат нашим инстинктам. Жить и размножаться… как вирусы, как всё материальное…

Артём встал и, наклонившись, дыша перегаром в лицо, сказал:

– Может не всё потеряно... может, когда-нибудь ошибки победят. А я... думаю, я потерял часть себя. Пустота – вот что я чувствую. В сердце, в голове, в памяти.... мне пиз#@ц, Тимоха. Просто пиз#@ц...

Он заплакал.

– Я хочу сказать, что мы проиграли, Тимох.

Артём зашагал нетвёрдой походкой к выходу, не прощаясь.

По инструкции я должен был сообщить в Центр. Устранить контактёра и вызвать группу зачистки. Но как только Артём открыл дверь, он исчез.

Я оставил деньги на стойке. Встал, посмотрел на телек, потом на Олега, обвёл взглядом полупустое заведение и вышел на улицу.

А что если Эн'До прав?

Возможно, пора вернуть Вселенной её покой. Возможно, мы свернули куда-то не туда, и Пустота – это истинный путь к спасению… Я закрываю глаза… и становлюсь свободным.