Птицы не пели, они кричали⁠⁠

ГЛАВА 14

Дверь в комнату была приоткрыта, и на пол, у самого порога, падал тусклый свет старого торшера. Из окна дом освещался еще хуже.

— Завтра вечером… — отец разговаривал с кем-то по телефону.

Утро первого декабря выдалось сонным. Даже солнце не спешило вставать, затерявшись где-то за горизонтом. Бен последовал его примеру.

— Спасибо! — донеслось из гостиной.

Он перевернулся на другой бок, и в глаза перестали лезть желтые огни. Бен с головой зарылся в одеяло.

— Да, да, все верно…

Но ледяная подушка чуть не спугнула его хрупкий сон. Хороший, хоть и немного страшный. Там Бен нашел мост. Высокий, стальной и очень ржавый. Его подножия уходили далеко вниз, скрывались за темной водой и туманом. Начало и конец моста тоже не было видно. Бен появился в его середине, неизвестно откуда и почему, и единственное, что он знал наверняка — нужно двигаться вперед. Но ветер, безвредный для него, шатал мост и хлипкие перекладины. Идти было сложно.

Бен посмотрел вниз и увидел, что в некоторых местах вода обмельчала, обнажая круглые островки дна. Прозрачная, она позволила разглядеть, что скрывалось под ней и туманом. Рыбы! Белые сверкающие карпы. А может, это были большеротые окуньки.

Хотелось и дальше ими любоваться.

— Думаю, Бен будет очень рад, — послышалось сквозь ускользающий сон.

Бен резко поднялся. Откинул одеяло, опустил босые ноги на пол. Тот был холодным.

— С кем ты разговаривал? — спросил Бен отца.

Он не стал выходить из комнаты, лишь просунул голову в дверной проем. Здесь свет казался ярким, как солнце, и Бену пришлось прищуриться.

— Привет, сынок, — отец уже повесил трубку и теперь улыбался. — С миссис Нолан.

— О чем?

Бен задрожал. Было так холодно, а теперь стало страшно. Что если, думал он, Алиса рассказала маме? Про ссору, про слезы, и теперь миссис Нолан передала каждое слово отцу?

— Мне нужно уехать сегодня, Бенни. Ты переночуешь у них. Миссис Нолан заберет тебя после школы, так что собери вещи, какие нужно. Возьмешь с собой.

— Правда? — с улыбкой переспросил Бен.

Иногда полезно предполагать самое худшее. Иногда оно не случается, и тогда другой исход становится подарком. Или дважды подарком, как воспринял отцовские слова Бен.

— Да, — сухие губы выпрямились в полосочку. — Ты рад?

— Конечно! — Бен совсем позабылся. — Так здорово!

— И чему же ты рад, Бенни? — строгий голос вернул его в реальность.

— Просто… — сказал Бен тихо.

Он встретился с отцом взглядом и уже не смог отвести глаза в сторону.

— Видишь, Бенни. Мне приходится оставлять тебя с незнакомыми людьми. Ведь больше у нас с тобой никого нет. Только ты и я. Мама про нас забыла. У нее теперь есть Лора. Понимаешь?

— Да.

— И миссис Нолан я тоже еле уговорил. Она разрешила, но только на одну ночь. Понимаешь?

— Да.

Однажды Бен был на ярмарке. И там ему посчастливилось покататься на карусели. Самой обычной, для малышей. Шесть колокольчиков, висящих по кругу, куда работники заботливо усаживали ребятишек, веля им держаться покрепче и не баловаться.

«Две минуты», — было написано на табличке. — «Две минуты незабываемого счастья».

«Вау!» — думал тогда Бен, чувствую, как карусель начинает набирать скорость, а ветер обдувать лицо.

Конечно, он знал, что через две минуты карусель замедлится, остановится, и ему придется уступить место следующему мальчику или девочке. Но печалиться об этом все равно не хотелось. Когда Бен уже сидел на скамейке, немного завидуя только что подошедшим ребятам, радость кружилась в голове и на сердце. Как карусель, только гораздо дольше.

Да, две минуты проходят, и их уже не вернешь, но они были и были чудесными. И теперь, укладывая в рюкзак пижаму, Бен улыбался. Несмотря ни на что.

— Будь осторожен, Бенни, — сказал ему отец.

В этот раз он довез сына прямо до школы.

— Я буду, — ответил Бен.

Уже подходя к крыльцу, он обернулся. Просто так, не специально. Отец смотрел ему вслед.

Алису Бен ждал недолго, но казалось целую вечность.

«Интересно, ей сказали?» — спрашивал он.

И когда девочка наконец вошла в класс, ее глаза ответили:

— Да!

К концу занятий в школе Бен уже знал, в какие игры они будут играть, какие книжки разглядывать, и сколько зайчиков лежит сейчас у Алисы на кровати. А после его уведомили и о том, что будет у них на ужин:

— Пюре с мясными шариками, — отвлеклась от дороги миссис Нолан. — Надеюсь, ты такое ешь?

— Конечно! — закивал мальчик. Предложи она ему хоть вареный башмак, хоть сушеные тапочки, Бен ответил бы точно так же.

Улыбка наползала на его лицо. И если раньше Бен с трудом сдерживал слезы, теперь столь же сложно было контролировать и ее. Так замечательно он себя чувствовал! Не только день сегодня будет хорошим. Но и ночь. Спокойная и тихая. А может, веселая и бессонная. Неважно какая. Главное, в постель к нему не приползут больше теплые змеи. Пиявки не станут его целовать. И никто его не испачкает.

Ничего из этого сегодня не случится!

— Заходи, Бен! — открыла ему дверь Алиса.

Сверкай, сверкай, малышка-звезда…

Посреди ее комнаты стояла маленькая палатка.