Продолжение поста «Человек-медоед»⁠⁠2

Человек-росомаха

Раз наш, значит, росомаха. Жил-был Василий Николаевич Кочетков. Родился он в 1785 году, а в 1811 поступил на военную службу. Вскоре началась Отечественная война 1812 года.

— Ишь ты, война! — обрадовался Кочетков, и подал рапорт о переводе в строевые.

Зачислили его в лейб-гренадерский полк. Кочетков с этим полком дрался при Бородине и брал Париж, приговаривая:

— Эка невидаль: лягушатники. Всех разобьем.

И бил. Дослужился до фельдфебеля. В 1820 году перевели его в Павловский лейб-гвардейский полк, а в 1828 году началась русско-турецкая война.

— И турок разобьем, — сказал Кочетков, и пошел хреначить.

Потом началась война с польскими мятежниками:

— Один хрен, кого бить, — решил Кочетков, и бил поляков.

В 1836 году вызывает его командир, и говорит:

— Ну что, Василий, закончилась твоя служба. 25 лет выслуги, выходи в отставку, ступай домой.

— И чего там делать? — удивляется Кочетков. — На огороде пахать, да баб за жопы хватать? Нет уж, остаюсь в солдатах.

И остался. Началась Кавказская война, и Василий Николаевич, с тем же лозунгом «похрен, кого бить», отбыл на Кавказ. Было ему уже 58 лет. Целый год он дрался на Кавказе, был ранен в шею навылет и в обе ноги. Подлечился, и опять бил. Но тут в бою при ауле Дарго его снова ранили в ногу и взяли в плен.

В чеченском плену Кочетков пробыл 9 месяцев и 23 дня, а потом сбежал, как рана затянулась. Уж как он это сделал, хрен знает, ну так росомаха же. Дали за это Кочеткову Георгиевский крест 4 степени.

— Ишь, ёшки-матрешки, — порадовался Кочетков.

И в 1849 году отправился в Венгрию, приговаривая:

— Венгров еще не бил.

Вернулся из Венгрии, его вызывает командование и говорит:

— Тебе по выслуге лет полагается экзамен на подпоручика.

— Староват я, ваше высокоблагородие, экзамены сдавать, — отвечает Кочетков. — Школяр я вам, что ли? Отправьте лучше на войну.

— Все войны у нас для тебя закончились, — отвечают ему. А раз староват, так выходи в отставку и вали домой.

Пришлось Кочеткову сдавать экзамен. Пожаловали ему чин подпоручика, а Василий говорит:

— Вот уж это вы меня хрен заставите. Желаю быть солдатом и бить врага. Отправляйте на войну.

И отказался от эполет. Командование задумалось, чо делать с этим отморозком. В итоге оставили в солдатах, дали но на войну не послали, а в 1851 году выперли все ж в отставку, со словами:

— У нас тут не дом престарелых, а армия. Вали уже, пожалуйста, домой.

— Гады вы, и козлы неуважительные, — огорчился Кочетков, и вышел в отставку.

Но в 1853 году началась Крымская война. Пошел Кочетков призываться.

— Тебе уже 68 лет, — говорят. — Куда собрался? Сиди на завалинке.

— Вам не суп из меня варить, — отвечает мощный старик. — И не жениться прошусь, а в армию. Принимайте, иначе вас тут бить вместо врага начну.

Делать нечего, приняли его. И отправился Кочетков с Казанским конно-егерским полком в Крым. Там он опять дрался, защищал Севастополь, принимал участие в вылазках и оборонял Корниловский бастион. Но тут рядом с ним разорвалась бомба, и его ранило осколками.

— Ну не повезло, — расстроился Кочетков. — Опять не успел подраться как следует.

Отправили его в госпиталь, обвешали медалями и орденами, и сообщили о неубиваемом дедушке императору Александру II. Мол, не знаем, как и унять росомаху эту чокнутую.

— Вы чо над человеком издеваетесь, бюрократы хреновы? — Мудро сказало величество. — Он двум моим предшественникам служил, и мне еще послужит. — Хочет биться, и пусть бьется. А мне такие люди нужны.

И издал высочайший приказ, чтоб перевести героя в почетную роту дворцовых гренадер, с производством в унтер-офицеры. Сделали ему специальные погоны, а на шее и груди Кочеткова висело 23 креста и медали.

— Ишь ты, хрень какая заковыристая, — снова порадовался Кочетков. — Как елка новогодняя.

Вот ходил он по дворцу, тряс орденами и медалями, но быстро заскучал, и написал рапорт Александру II:

«Царь-батюшка, не вели казнить, вели на войну послать. Устал я по паркетам шастать, фрейлины духами шибко воняют, а ордена шею натирают. Желаю бить врага во славу России».

— Ой, всё, — ответил Александр, — Вали и бей, раз так хочется.

И Кочетков 84 года отправился в Среднюю Азию, бить врага. Там он участвовал в боях за Самарканд и Туркестан, брал Хиву.

В 1874 году пришло ему письмо от Александра II:

«Дорогой Вася, есть у меня к тебе дело. Надо императорский поезд конвоировать, а кроме тебя и некому. Выручай, братец. С уважением, твой государь император».

Поступил Кочетков в конвой императорского поезда, но тут в 1876 году на Балканах восстали Сербия и Черногория.

— Надо биться! — радостно воскликнул Кочетков. Засиделся я при поезде этом, никаких развлечений.

И отбыл на Балканы. Было ему 92 года. Там бился, а потом началась Русско-Турецкая война.

— Вроде было уже что-то подобное, — почесал репу Кочетков. — Вроде мы уж турок били. Видать, новые народились. Пойду я.

Дрался он на Шипке, и там был ранен, потерял левую ногу.

— Нога — не голова, — трезво рассудил он. — Не особо-то и нужна.

Выздоровел, и был переведен в конно-артиллеристскую бригаду. Чтоб без ноги удобнее было, на конях-то. И бил турок до конца войны.

— Может, уже вернешься в дворцовые гренадеры? — осторожно спросил Александр II.

— Да пожалуй, — нехотя согласился Кочетков. — А то войны приличной нету, хоть так послужу.

И служил еще 13 лет. Потом говорит:

— Пойду я, царь-батюшка, домой. Старый стал немножко, отдохнуть охота. Но ежели кого побить надо, так ты зови. Мы со всем нашим удовольствием.

Вышел в отставку в 1892 году, и отправился домой. Но внезапно умер по дороге. В 107 лет.

«Смерть застигла беднягу-солдатика совершенно неожиданно, в то время, когда он, получив увольнение в отставку, возвращался на родину», — написали о нем в «Вестнике военного духовенства».

И это действительно было неожиданно, потому как все были уверены: Кочетков немного отдохнет, и прослужит еще лет 50, а может, 100.

О Кочеткове писали в газетах его времени, но даже если газетчики его выдумали, выдумка интересная. ))

Диана Удовиченко