Про речных угрей⁠⁠

Создание с телом скользкого полутораметрового шланга от пылесоса и лицом капризного младенца, которому вместо соски дали пожевать высоковольтный кабель - речной угорь.

Большую часть жизни речной угорь - это ленивый донный сибарит. Он сидит в реках, зарывшись в грязь по самые уши, жрет личинок, толстеет до пяти килограммов и в ус не дует по пятнадцать-двадцать лет. Самое прекрасное, что в этот период у угря нет пола. Вообще. Он бесполая склизкая колбаса.

Аристотель в свое время думал, что угри просто самозарождаются из болотной грязи, а молодой Зигмунд Фрейд искренне пытался найти у них тестикулы, вскрыл четыреста штук и заработал свой первый нервный срыв, потому что угревое хозяйство упорно отсутствовало.

Эволюция просто держит их половую систему на паузе, пока они не решат, что пора устроить самый эпичный дембельский аккорд в истории.

Когда угорь понимает, что пора заводить детей, в его голове щелкает тумблер тотального саморазрушения. Он отращивает огромные глаза, меняет цвет на серебристый и отправляется на нерест. Нюанс в том, что нереститься у себя под Костромой - угрю не вайбово. Ему нужно Саргассово море. Единственное место в Атлантике, где на километровой глубине тепло.

Чтобы доплыть туда, полутораметровая живая макаронина должна преодолеть до 8000 километров против течения. Это как если бы вы решили сходить на свидание из Москвы во Владивосток пешком, причем через болота и в ластах.

Как только угорь выходит в океан, его организм включает режим «обратного отсчета» - у него атрофируется кишечник. Угорь больше никогда не сможет поесть. Еда ему больше не нужна, все ресурсы идут на это путешествие.

У него растворяются кости. Чтобы питаться в пути, рыба в буквальном смысле растворяет собственный скелет, теряя до половины объема черепа. Он плывет и переваривает сам себя.

И отрастают репродуктивные органы. Наконец-то, Фрейд был бы счастлив. У угря появляется пол.

Этот марафон смертников длится несколько месяцев на глубине около километра. Те немногие герои, которые не сдохли от истощения и не были съедены акулами, наконец добираются до Саргассова моря.

Кульминация этого романтического ада происходит на глубине 400 метров в гробовой тишине и полной темноте. Полуслепые, истощавшие, размякшие угревые зомби собираются в кучу, самки выметывают миллионы икринок, самцы поливают их молоками - и всё. На этом миссия завершена. Через секунду после акта любви вся эта гигантская банда родителей синхронно умирает от полного отказа всех систем организма.

Даже без оргазма. И не ради него.

Их дети, прозрачные личинки-лептоцефалы, похожие на опавшие листья ивы, будут три года плыть с Гольфстримом обратно в Европу, чтобы вырасти в новых гигантов и повторить этот суицидальный заплыв.

Если бы ради одного-единственного интима вам пришлось плыть через океан, переваривая собственные кости, вы бы, наверное, тоже после этого предпочли тихонько скончаться на дне, лишь бы больше никуда не плыть. Но вопрос в том, что и интима, как такового - не было. Какая-то глобальная ошибка эволюции. Или её глобальный обман целого вида.

Источник.