Попытка суицида⁠⁠

— Это тот ненормальный, который полез в горящий вагон…

— От такого зрелища с каждым может случиться помрачение рассудка. Говорят, там двенадцать человек сгорели заживо.

Лисс приоткрыл один глаз и увидел белую стену. В глазу сразу защипало, и лицо склонившейся над ним монахини в белом клобуке с красным крестом раздвоилось, расплылось… Лисс поспешил закрыть глаз. Жгло лицо и руки, особенно ладони.

— Самоубийство — грех.

Лисс хотел сказать, что не собирался себя убивать, но в горле запершило, и он закашлялся. Кашлять быть очень больно. Он вспомнил ударивший в лицо жар, перемешанный с искрами, — на вдохе. Неудачно вышло.

— Доброе утро! — резкий голос вырвал из опиумного забытья. — Ходячие — на перевязку!

Лисс хотел посмотреть на свет сквозь ресницы, но ресниц не было — сгорели. Веки были тяжелыми и мокрыми, а вместо ресниц свет прикрывали соль и сукровица.

Ходячий он или нет? Нехорошо получится, если он не придет на перевязку. Лисс попытался сесть — успокоенные лауданумом ожоги запылали на груди, на плечах, на лице… Это было не пламя — раскаленный воздух, который вырвался из-за распахнутой сквозняком двери. Но на Лиссе затлела мокрая рубаха. Если бы он не вылил ведро воды себе на голову, рубаха бы вспыхнула, а не затлела…

— Ты догадался, что за доктор приходил к тебе вчера? — спросил сосед по палате устало и едко.

— Нет.

— Это психиатр.

— Который лечит сумасшедших?

— Именно, — недобро усмехнулся сосед.

— А… от меня ему чего надо?

— Считается, что попытки самоубийства совершают только сумасшедшие.

— Но я… я же себя не убивал!

— Да ну? А кто по доброй воле кинулся в огонь?

— Да нет же, там еще не было огня. Ну, такого уж…

— А ты знаешь, сколько стоит один день в больнице?

— Дорого, наверное…

— Именно, что дорого. Больница отправит счет железнодорожной компании, а та передаст его в страховую компанию. Но их ушлые агенты быстро разберутся, что ты сам полез в огонь, и платить откажутся.

— Я настаиваю на диагнозе «психопатия». Такое поведение асоциально, оно опасно для окружающих.

— А я считаю, что имело место аффективное состояние. Животный порыв. Пациент — человек низкого происхождения, малообразован. Неудивительно, что в стрессовой ситуации он подчинился животному инстинкту.

— Тебе не кажется, что если человек уподобляется животному, он должен быть признан опасным психопатом?

Лисс ничего не понял из их разговора. И когда один из докторов все же повернулся к нему, Лисс наконец-то осмелился спросить:

— А девочка? Что с ней?

— Какая девочка?

— Девочка, которую я вытащил из вагона. Она жива?

— Ну вот и доказательство: никакого аффекта, пациент в своем поступке не раскаивается. Ему и в голову не приходит, что человек — Человек Разумный! — не будет рисковать жизнью ради чужой ему девочки.

А на следующий день к Лиссу пришла ее мать и без сантиментов спросила:

— Сколько я тебе должна?

Лисс не хотел брать у нее деньги, но сосед по палате сказал: «Бери, пока дают». И за больницу нужно было платить… И психиатры сразу забыли о психопатии.

Читать книгу «Из ада с любовью» — стимпанк, шпионский детектив