Поход. Глава 27⁠⁠

Предыдущая часть

— Наверное, это больно, — ухмыльнулся Ярослав, изучая хвостовик болта.

Лёха сбросил рюкзак, выхватил топор и замер в нерешительности. Гавр, сыпля ругательства, повернулся к пленнику боком, выставляя перед собой мачете.

— Поймайте кто-нибудь её, — долговязый кивнул в сторону убегающей Саши.

Андрей с Викой бросились девушке наперерез.

— Солома, ты как? — спросил Гавр. — С нами или уже принял другую строну?

— С вами. — Жека медленно поднялся, обнажая клинок. — Ещё побарахтаемся.

Ярослав поднял взгляд. Странно, но зрачки его были нормальные, не такие как у прочих иных. Пленник каким-то непостижимым образом с противным хрустом вывернул через голову связанные руки, всё так же продолжая улыбаться. Улыбка его казалась Лёхе неестественной — восковой, будто кто-то содрал кожу с лица Ярослава и натянул её на манекен.

Размяв плечи, Ярослав развёл руки в стороны легко и непринуждённо — путы лопнули и осыпались, словно были не из прочного паракорда, а из гнилой льняной верёвки. Гавр решил действовать и бросился на пленника, но тот вскинул руку — долговязый упал на спину, будто нечто невидимое ударило его в грудь. Жека попытался обойти Ярослава сбоку, но парень прочитал этот манёвр и легко увернулся от рубящего удара. Блондин провалился вслед за клинком, не удержался на ногах и упал на камни, выронив мачете.

— Хочешь попробовать? — Ярослав подмигнул Лёхе.

Сумрак не хотел. Если уж Жека с Гавром потерпели неудачу, то куда лезть ему? Лёха отметил краем глаза местоположение Алёны и стал смещаться к ней. Дима держался по левую руку сзади.

— Нет? — спросил бывший пленник. — Ну нет, так нет.

Ярослав повернул голову в сторону. Прищурившись, он пару секунд изучал горизонт, после кивнул, будто что-то решил, и снова посмотрел на Лёху.

— Ходит-ходит вслед за мной, друг болезный твой, — выдал парень и замер, ожидая реакции Сумрака.

Лёха молчал. Идиотские фразочки его сейчас волновали меньше всего: он переживал за своих товарищей. Гавр замер без движения, но кажется был жив — Лёха заметил, что долговязый пытается перевернуться, но какая-то невидимая сила вжимала его в землю. Жека скрутился на камнях, поджав колени к груди. Его бил крупный озноб. Сумрак предположил самое худшее — блондин стал меняться.

Перехватив рукоять топора, Лёха уставился на противника.

— Болит голова? — спросил Ярослав и сам ответил: — Болит. Это хорошо.

Сумрак заметил краем глаза, что Витя пытался обойти беглеца со спины, кажется, Ярослав его не видел.

— Что тебе надо? — осипшим голосом спросил Лёха.

— Мне? — удивился Ярослав. — Я уже всё получил. Было занимательно.

— Что это за место? — Лёха решил отвлечь беглеца.

— О, это великолепное место, ты даже не представляешь себе. Оно… оно прекрасно, Лёша. Тут творятся великие дела!

— Но зачем это всё? Почему мы тут оказались?

— Кто-то пришёл сюда за ответами, — Ярослав бросил беглый взгляд на Гавра. — Кто-то ему помогал, по воле своей или по неведению, — взгляд на вышку. — Ну а кто-то просто должен был пройти этот путь. Вот ты, например.

Лёха покосился в сторону: Витя почти обошёл Ярослава, скрываясь за россыпью камней; Грэм стал обходить беглеца с другой стороны. Ярослав продолжал улыбаться, словно умалишённый. Впрочем, судя из того, что услышал Сумрак — так оно и было.

— Как выбраться отсюда? — спросил Лёха.

— Я уже сказал: пик двадцать два.

— Что там?

— Много вопросов, Лёша, — Ярослав нахмурился.

Витя прыгнул. Молодой альпинист вытянулся в полёте, занеся над головой острый камень. Лёха был уверен, что у Вити получится, если не обезвредить, то уж точно нанести серьёзное увечье беглецу — Сумрак помнил, что иному следует бить в голову. Ярослав, почуяв неладное обернулся. Грэм атаковал сбоку. Лёха, понимая, что не успеет помочь ребятам, метнул топор.

Ярослав с ловкостью кошки отпрыгнул, сделав пас рукой. Всё произошло настолько быстро, что Сумрак даже не успел рта раскрыть, чтобы выкрикнуть предупреждение. Вращающийся в воздухе топор изменил траекторию полёта и будто ускорился, а Грэма словно кто-то подтолкнул в спину. Он споткнулся и понёсся вперёд, пытаясь сохранить равновесие, но этого толчка хватило, чтобы Грэм оказался на том месте, где секундой ранее стоял Ярослав. Товарищи по несчастью скорее всего ничего не поняли: Витя обрушил камень на темечко Грэма, пробив тому череп острым краем, а брошенный Лёхой топор влетел точно в висок молодому альпинисту. Миг и два бездыханных тела распластались на камнях.

Ярослав аплодировал.

— Давненько тут такого не было, — ухмыльнулся он. — Браво!

Лёха осел на землю — ватные ноги не слушались. Из глаз брызнули слёзы. Позади сдавлено крикнула Алёна, но её возглас потонул в порыве ветра.

— Пожалуй, на этом завершим. — Ярослав с осуждением покачал головой, разглядывая убитых туристов. — Иначе к пику идти будет некому.

Он обвёл полянку возле вышки взглядом, задержал его на Жеке, снова покачав головой. Затем внимательно посмотрел на Алёну, на Андрея с Викой, которые держали пойманную Сашу и, наконец, перевёл взгляд на Лёху, сказав:

— Отмерит время шесть — в тот час настигнет месть. Ты к пику путь держи, иного не буди.

Хлопнув в ладоши, бывший пленник рассыпался мириадами искр, которые унёс порыв ветра. Арбалетный болт, торчавший всё это время из груди Ярослава, с металлическим звоном упал на камни. Тут же стих ветер и Лёша услышал плач. Обернулся. Алёна опустилась на землю и, закрыв лицо руками, рыдала. Дима с бледным лицом столбом стоял рядом. Сумрак хотел было встать, но снова припал к земле — подкосились колени.

С вышки спустилась Мег. Она подбежала к Гавру и склонилась над ним — тот подал признаки жизни, протянув к медику руку. Жека перестал биться в судорогах. Он встал на четвереньки и стал мотать головой, затем поднял затуманенный взгляд. Замер, увидев мёртвых. Лёха обратил внимание, что глаза друга всё ещё были человеческими.

Гавр окончательно пришёл в себя, схватил мачете и с рыком вскочил на ноги, но сражаться уже было не с кем. При виде мёртвого Грэма, долговязый в отчаянии ударил клинком о камень высекая сноп искр.

— Ребята, — позвал сверху Хмель. — Там кто-то есть.

Лёха поднял голову. Парень высунулся из окна на вышке и указывал рукой в ту сторону, откуда группа поднялась на плато. Дима бросился к своему рюкзаку, достал монокуляр и прильнул к наглазнику.

— Чёрт, — выругался он. — Кажется это Рик.

Гавр подбежал к географу, убирая мачете в ножны на ходу.

— Дай. — Долговязый довольно грубо вырвал монокуляр из рук Димы.

С минуту он изучал фигуру на горизонте.

— Паша, твою мать, как же ты так… — тихо произнёс Гавр.

— Это он? — спросила Мег.

— Он. Или уже не он. Твою же…

Лёха нашёл в себе силы подняться с земли. Ноги всё ещё дрожали. Алёна уже успокоилась, лишь шмыгала носом. Сумрак подошёл к ней и присел рядом.

— Лёша, — прошептала девушка. — Я больше не могу. У нас нет шансов, мы все умрём.

— Перестань, — Лёха обнял её. — Нужно двигаться дальше.

— Я не могу, — снова повторила Алёна. — Мы постоянно куда-то бежим и погибаем, один за другим. Кто следующий, Лёша?

— Мы обязательно выберемся, — соврал Лёха. — Ты и я, слышишь?

— А как же Женя? — Алёна отстранилась и заглянула Лёхе в глаза.

Сумрак отвел взгляд.

— Нам нужно идти к пику, — сказал он. — Сейчас сдаваться нельзя.

Алёна всхлипнула и кивнула. А Сумрак почувствовал себя подлецом, так как ничего не сказал девушке о своих головных болях. Впрочем, он всё ещё надеялся, что у него обычная мигрень из-за стресса и переутомления.

— Ребята, — снова позвал Хмель с вышки. — У нас ещё одна проблемка — туман.

— Лёша, это никогда не кончится. — Алёна была готова снова расплакалась. — Нам не дадут выбраться отсюда.

— Идём. — Лёха чуть ли не силой поставил её на ноги. — Надо уходить.

У вышки тем временем возник конфликт. Андрей с Викой удерживали Сашу, а та брыкалась и пиналась, норовя вырваться.

— Я никуда не пойду! — крикнула она. — Пусти!

— Ты не знаешь, что это такое?! — Гавр ткнул пальцем в сторону.

Лёха только сейчас заметил, что к вышке с трёх сторон стекался туман. Он словно вырывался из каменных недр. Вне всякого сомнения, группу подталкивали вперёд. Облака разошлись и теперь Сумрак отчётливо видел вершину пика и другой конец плато, где у подножия горы плелась маленькая полоска леса. Там тумана не было.

— Мне нужно в лагерь! — Саша продолжала сопротивляться. — Там остались люди.

— Саша, послушай. — Жека отодвинул собой Гавра. — Этот туман, он тебе ни о чём не говорит?

— О чём мне должен говорить туман? — удивилась девушка.

— Он убивает.

— Что? Ты бредешь?

— Вы разве не сталкивались с таким? — спросила Мег.

— Нет, мы из лагеря не выходили.

— А как же Ярослав? — спросил Дима. — Зачем ты в него выстрелила. Как ты узнала вообще, что он иной?

— Мы их называем твари, — сказала Саша с гневом в голосе. — Он был в нашем лагере, а потом…

— Это всё очень интересно, — вмешался Гавр. — Но у нас тут туман, и Рик, который, вероятно, уже не Рик.

— Мы не бросим её, — нахмурился Жека.

— Солома, твоё время прошло, — Гавр отодвинул Жеку плечом. — Ты уже одной ногой в могиле.

Блондин покорно отошёл.

— Короче, слушай сюда, — Гавр навис над щупленькой девушкой. — Повторяю последний раз, для особо непонятливых: этот туман превращает человека в мумию — раз и всё. В твоём лагере, вероятно, уже нет никого в живых, а те двое, что ушли ночью — превратились в иных, тварей. Этот чувак, который ухайдакал моего друга, сказал, что нам надо к пику. А поскольку со стороны этой горы тумана нет, а вон там, — Гавр ткнул пальцем себе за спину, — он есть, то я склонен верить этому хрену, кем бы он ни был. Так что выбирай: либо идёшь с нами, либо остаёшься тут и встречаешь свою смерть в одиночестве. Отпустите её.

Андрей с Викой отпустили Сашу. Однако она больше не пыталась бежать.

— Солома, ты дуешь с нами, — сказал Гавр блондину. — Оставлять тебя тут нечестно. Но смотри, если мне что-то не понравится в тебе, то предупреждать я не буду.

— А Рик? — спросила Мег. — Вдруг это всё же он.

— Пусть тогда пошевеливается, — зло буркнул Гавр. — К ночи мы должны добраться до того леса. Если он — это он, то тогда подождём его там.

Гавр бросил последний взгляд в сторону мёртвого Грэма, закинул рюкзак на плечи и пошёл прочь.

— Если кто и выберется отсюда, то это будет он, — прошептала Алёна долговязому вслед.

Туман сжимал плато с трёх сторон, норовя отрезать туристам путь к лесу — снова пришлось бежать. Впрочем, силы покинули Лёху быстро, и он перешёл на быстрый шаг. Призрачное марево тоже замедлилось, словно играло с туристами, но стоило кому-то задержаться и туман ускорялся.

— Что за ерунда? — Саша наконец-то поняла, что туристы не шутят. — Он будто живой.

— Угу, — буркнул Дима. — И ненасытный.

— Значит вы тоже не знаете, что тут творится? — спросила девушка. — Я надеялась, что вы мне поможете. Женя говорил убедительно, будто настоящий спасатель.

— Он и есть настоящий, — хмыкнул Лёха.

Саша обернулась на ковыляющего последним блондина.

— Он болен? — спросила она.

— Более чем, — вздохнул Лёха.

— Расскажи про этого Ярослава, — попросил Дима.

Саша поправила лямку рюкзака, задумалась на миг, будто решала с чего начать. Наконец грустно улыбнувшись, она сказала:

— Он навязался к нам в группу ещё до похода. Как-то нашёл контакт нашего руководителя, написал ему, и Володя почему-то сразу его принял в группу. А у нас планировался спортивный поход третьей категории. Раньше мы никого со стороны не брали.

— Может он его знал? — предположил Андрей.

— Не знаю, — Саша мотнула головой. — Но поначалу он показался мне довольно жизнерадостным, общительным парнем. Играл на гитаре, неплохо пел, одним словом — влился в коллектив. А потом случилось это. Мы проснулись в незнакомом месте, а вокруг нашего лагеря крутилась стая волков.

— Всей группой? — спросил Лёха.

— Что?

— Ну, вся группа была в сборе?

— Да.

— Ну хоть так… — хмыкнул Дима. — У нас у всех было куда жёстче.

Саша бросила на него осторожный взгляд, но промолчала. Лёха понимал, что туристы затеяли этот разговор, дабы отвлечься. У него до сих пор перед глазами стояла картина двух мёртвых парней и размытый диск, в который превратился топор, брошенный его рукой. Как Лёха не старался, но прогнать мысль, что Витя погиб из-за него, не мог.

Саша рассказывала без умолку, но Лёха практически не слушал, ведь история была схоже с историей его группы. Ну разве что у Саши ещё были волки и Ярослав, меньше иных, не было Мии с барьером и к ним не приводили новеньких.

— … Даша, Лера, Лёня и, кажется, Антон, — Саша перечислила имена.

— И ты говоришь, что он увёл их из лагеря? — спросил Дима.

— Нет, — девушка отрицательно покачала головой. — Они сами ушли.

— Хм, тогда как ты поняла, что Ярослав иной?

Саша снова бросила косой взгляд на географа.

— Потому что мёртвые не поднимаются из могил, — тихо сказала она. — Ярослав погиб, когда в лагере случился конфликт.

«Даша, Лера, Лёня и, кажется, Антон», — мысленно повторил Лёха.

Дашу они видели возле пещеры — она стала иной. А те трое вместе с Ярославом напали на группу Гавра и остались лежать на дне реки. Как всё завернулось. У того, кто это всё подстроил изощрённая логика. Сумрак сказал бы, что она граничит с безумством. Вспомнились слова Жеки о нечистой силе, и Лёха зябко передёрнул плечами — он уже не знал во что верить, после всего увиденного.

— Дела… — протянул Дима.

— Вы, как хотите, а я с вашим грубияном дальше не пойду, — сказала Саша. — Уйдём от тумана, и я вернусь в свой лагерь.

Лёха её понимал. Он и сам после рассказа девушки засомневался: Ярослав вполне мог их обмануть с пиком. Однако Лёха так же понимал, что Саша тоже может выдавать себя за кого-то другого или иного. Нет, уж лучше он будет держаться Гавра — этот парень кремень. К тому же ещё оставался шанс помочь Жеке, а возвращаться в какой-то лагерь и ждать там, когда тебя съедят волки, нападут твари или, того хуже — сам обратишься в тварь. Впрочем, последнее с каждым шагом казалось Сумраку наиболее вероятным концом для него, так как головная боль переместилась на позвоночник, а каждый шаг отдавал прострелом в затылок. Во рту появился сладковатый привкус, а перед глазами плыли маслянистые волны.

К лесу туристы подходили уже в сумерках. Путь через испещрённое рытвинами и оврагами плато отнял немало сил и последние несколько сот метров группа плелась со скоростью черепахи. Туман, вероятно сжалился над измождёнными ребятами и замер в километре от подножия горы. Лёха решил думать именно так, понимая, что наделять туман разумом — обрекать на безумие себя, но ничего поделать с собой не мог. Он всё ещё пытался отыскать какие-то скрытые смыслы в происходящем. Не для того, чтобы понять — понять суть этого места человеческий разум вряд ли способен, — а для того, чтобы отвлечься. Не думать о Вите и Грэме, о Маше и Виталике. Не думать о том, что будет с Алёной, когда Лёха перестанет быть собой.  Не думать о друге, который под вечер прятал лицо под капюшоном даже от Сумрака.

Не пройдя и двухсот метров по довольно просторному лесу, туристы обнаружили стоянку. На небольшой опушке поросшей невысокой травой с идеально ровной поверхностью, стояли аккуратные деревянные столики и лавочки, вырезанные из брёвен, а рядом расположилось костровое место, обложенное круглыми камнями. В десяти шагах от полянки журчал родник, изливаясь из-под корней бука. Если бы подобное место Лёха обнаружил, находясь в походе, то восторгу его не было бы придела, но не здесь — удивляться чему-либо в этом месте сил уже не осталось.

Лёха сбросил рюкзак и растянулся на зелёном ковре. Жека спускался с небольшого косогора последним. Не дойдя до опушки каких-то двадцать шагов, блондин будто во что-то упёрся и замер. Вытянув руки, он стал ощупывать невидимую преграду.

«Ну вот и всё», — с тоской подумал Лёха.

Сил подняться у него уже не было.

— Барьер, — сказал Гавр. — Мы прошли за барьер.