"Под взглядом птиц" (8)⁠⁠

Сытые и собранные, Марк и Мария ждали у входа в отель. Уже стемнело и фонари, закрепленные на столбах крыльца, освещали кроме них двоих еще десятки насекомых, слетевших на свет. Пугало, что в лесу их будет еще больше. Несмотря на это, настроение у них было приподнятое и воодушевленное, как и у всех, кто делает что-то приятное в первый раз. Ожидание праздника лучше самого праздника, и они наслаждались им сполна. Больше возбуждена была Мария, Марк же, стоя у стены, наблюдал за ней и думал. Чем она его заинтересовала? Его нельзя было назвать влюбчивым и за всю свою жизнь он испытывал сильные чувства, не просто физическое влечение, только три раза. Один раз безответно. И вот перед ним стоит Мария, говорит о чём-то, подмигивает, шутит, смеётся. Ему это нравится, но он не понимает почему и зачем? В прошлый раз это кончилось плохо, да наверное почти всегда это заканчивается плохо. Бонду и Мурлева писали, что любовь и убийство схожи тем, что не знаешь что делать с телом в конце. Но ведь и она, она то сама бросает иногда, когда думает, что он её не видит, взгляды человека, который задумал шалость. Не искры - искорки. Они меньше, и жизнь их миг; от этого они еще красноречивей. Но снова, зачем это ему? Незачем - оно понятно и идиоту; но надо, наверное. Какая же она красивая.

- Добрый вечер. Вы пришли пораньше, это радует - пунктуальность и верность слову сейчас почти утраченные качества. Вы наверное Мария, приятно с вами познакомиться. А это Костя - наш незаменимый помощник на сегодня и завтра, - Василий пожал руку ребятам и пропустил знакомиться своего товарища: совсем молодого, только окончившего школу, высокого парня в синей спортивной куртке.

- Здравствуйте. Надеюсь вам сегодня понравится. Вы взяли с собой теплые вещи?

- Взяли.

- Значит можем идти. Я знаю хорошее место и для палатки и для рыбалки утром, но нужно будет полчасика пройтись, вы как?

- Мы за.

- Вот и хорошо. Тогда в путь.

Хотя солнце зашло совсем недавно, в лесу уже было не комфортно. Нет, деревья не обступали, не нависали угрожающе - они словно стали менее реальными, но одновременно, более плотными и массивными. Марк подумал, что, возможно, стоит опасаться змей, и сказал Марие ступать аккуратнее. Выйти в мини-поход, когда стемнело, казалось теперь не такой хорошей идеей. Но в этом была особая прелесть: ощущение настоящего приключения. Ему хотелось остановиться и осмотреться; вдохнуть и глубже прочувствовать аромат напряжённости; самому создать в воображении какую-нибудь опасность. Но для этого нужно быть одному: иногда только одиночество позволяет настоящему оценить явление, место или событие. Он решил, что следующей ночью нужно обязательно выбраться в лес.

Они дошли до нужного места и Костя попросил Марка помочь ему с установкой палатки, а Василий с Марией занялись приготовлением еды. Марк до этого не то, что никогда не собирал палатку - он вообще в первый раз видел её так близко. Хотя сделать это оказалось достаточно легко. Сперва он расчистил место от камней и веток, после вставил в специальные крепления на тенте две дуги поперёк, что и придало форму ткани. Теперь нужно было её закрепить и растянуть. Для этого он вбил колки в землю, под небольшим углом, через крючки по бокам палатки, а в конце, накинув на неё внешнюю часть, как курточку, привязал ее веревками к дереву. Через 15 минут, друг напротив друга, с кухней и костром между ними, стояло два скромных и уютных жилища. Мария собирала ветки и щепки, а Василий, умело орудуя топором, делил ствол поваленной березы на почти равные бруски. После это он развёл огонь и поставил над ним жаровню. На её сетку поместилось две средних сковороды. Мария взялась сделать тесто для лепешек. Она смешала в миске пару стаканов кукурузной муки, с щепоткой соли, и стаканом тёплой воды. Тесто получилось не таким тягучим, как если бы это была пшеничная мука, а более рассыпчатым. На одной сковороде она растопила несколько кусочков сала и, слепив похожие на пирожки тонкие лепёшки, аккуратно их разложила на неё. На другой, большей и глубже чем первая, Василий поджарил фарш из говядины, а потом добавил в него банку кукурузы, очищенные и раздавленные томаты вместе с соком и бобы. Растелив вокруг костра четыре коврика, все смотрели на огонь и наслаждались запахами, которые шли от него. Каждый поел перед выходом, но аппетит всё равно появлялся.

Скоро еда была готова и Василий предложил своего домашнего вина. Каждый налил себе по стакану. После него и горячей трапезы их лица потеплели.

Марк спросил у Кости:

- А мы ведь с вами уже виделись, как мне кажется. И я предлагаю перейти на ты, если вы не против?

- Не против конечно. Да, на речке.

- Мне тогда показалось, что мы занимались одним делом - ты ведь тоже рисовал?

- Ага, тебя.А ты - меня. Забавно получилось.

- Марк, а вы давно рисуете? - спросил Василий.

- Со школы: отучился в художке возле своего дома, а потом поступил в вуз.

- Слушай, хочу кое-что спросить, почему ты рисуешь? Мне говорят, что нужно поставить себе какую-то цель, что художник должен думать о высоком, о культуре. А у меня всё немного не так.

- Если честно - для меня это тоже трудный вопрос. Мы с моим другом, писателем, как то рассуждали на эту тему: почему люди выбирают живопись. Он сказал, что когда появились язык и речь нам словно дали лопату, для выкапывания собственных неврозов и душевных болячек. Очень часто можно вообще обойтись без слов, они лишние. Образы и идеи на картинах не обязательно озвучивать для того, чтобы их понять или почувствовать или наслаждаться ими. Поэтому лично он, если бы мог выбирать, стал бы художником. Но в этом то всё и дело - если бы был выбор. А так, я рисую, а он пишет, просто потому, что хочется. У меня то особого таланта нет, может и поэтому я не могу ответить вопрос «зачем я рисую», но всё же я продолжаю этим заниматься и у меня получается зарабатывать.

- Понимаю, - Костя заулыбался и попросил Василия налить ему еще вина.

- Твой друг немного занудный, - сказала Мария.

- Все мы такие когда выпьем, - ответил ей Марк.

- Я вот тоже пытаюсь «просто рисовать», как ты говоришь. Знакомым нравится что выходит, но, мне кажется, это из-за того, что они не разбираются. Наверное, если на мои рисунки посмотрит кто-то знающий, он скажет, что мне лучше забыть о творчестве, что у меня нет таланта. Только я всё равно люблю этим заниматься. Во время работы я конечно злюсь часто, на свои кривые руки и глупую голову, но в конце - всегда отпускает и становится хорошо.

- Марк, скажите, а что нужно, чтобы сейчас получить образование художника?

- Да ничего особенного. Можно, например, поступить в обычный колледж. У меня знакомый работает деканом в одном и говорит, что преподают у них неплохо, базу получить можно. Но и это не обязательно, я знаю нескольких художников, которые вообще ничего не заканчивали, а зарабатывают ого-го.

- Такое наверное есть в любой творческой профессии. Создаешь то, что интересно людям, и никого не интересует - есть ли у тебя корочка или нет, - сказала Мария и подвинулась чуть ближе к Марку. - с некоторыми нетворческими такое тоже работает - с программистами например. С одной стороны, это конечно хорошо, ведь ценится результат, но что-то меня смущает.

- Ценятся продажи, а не искусство?

- Может и это. Не знаю. Думаю запрос в гугле «как написать продаваемую песню» будет выше чем «как написать хорошую песню».

- У нас тоже главное чтоб человек дело знал, чтоб толковый был, а есть ли у него образование никого не интересует, - сказал Костя.

- Костя, если тебя нравится рисовать - то и рисуй, не думай за талант, особенно в начале пути. Вот когда через несколько лет обретёшь навык, набьёшь руку - тогда и задавай себе этот вопрос.

Беседа еще немного продолжалась, пока не кончилась бутылка вина и Марка с Марией не начали одолевать комары и прочие насекомые. Василий сказал, что он всё приберёт, а они, если хотят, могут идти в палатку. Тоже самое он сказал и Косте. Все внимательно его выслушали и все решили ему помочь. Они прибили несколько гвоздей в дерево, на которые повесили мусорные пакеты, сполоснули в реке сковородки, затушили костёр и отправились спать. Двое из них еще долго шептались между собой и заснули позже всех.