Платье с характером⁠⁠

Пыль провинциального магазина «Силуэт» висела в воздухе густым, сладковатым покрывалом. Манекены в углу смотрели на меня пустыми глазами, один даже косился – видимо, падал когда-то. За прилавком дремала тетя Люда, чей макияж напоминал акварель после дождя.

«Нужно платье. Яркое. Непобедимое. На свидание с Его Величеством Страхом Сцены – моим парнем Сережей, который вчера предложил сходить в ресторан», – объявила я, стуча кулаком по стеклянной витрине. Тетя Люда вздрогнула, чуть не сбросив кота Барсика с колен.

«Ди-динамичное?» – проскрипела она, протирая очки подолом халата цвета увядшего салата.

«Как ураган!» – подтвердила я.

Она махнула рукой вглубь зала, где висели творения, похожие на вышедшие из моды палатки. И тут… Оно. Среди мешковатых свитеров и юбок «бананов» висело Платье. Не просто платье, а Визг Радости, воплощенный в ткани. Ярко-розовое (фуксия, поправлюсь!), с огромными черными горошинами, пышной юбкой до колен и таким количеством рюшей на лифе, что оно напоминало праздничный торт.

«Вот!» – выдохнула я, указывая дрожащим пальцем. Тетя Люда покосилась на него, как на инопланетянина.

«Это… из восьмидесятых. Кринолин цвета аварии. Вы уверены, дитятко?»

«Абсолютно!» Я уже видела себя в нем: динамичной, неотразимой, главной героиней вечера. «Меряю!»

Примерочная оказалась размером со шкаф для веников. Я втиснулась, борясь с тканью, которая, казалось, жила своей жизнью. Розовые горошины плясали перед глазами. Застегнуть молнию сзади было подвигом Геракла. Я извивалась, пыхтела, бормотала заклинания. И… щелчок! Застегнулось!

Я распахнула занавеску с победным криком: «Та-дам!» – и сделала шаг вперед.

Щелчок. Хруст. Треск.

Под моей ногой провалилась половица. Не просто провалилась – она взметнулась вверх, как катапульта, запустив меня, этот розово-черный комок энергии, прямо вперед. Я пролетела мимо тети Люды, застывшей с открытым ртом, мимо кота Барсика, взметнувшегося к потолку, мимо кривых манекенов, словно приветствовавших меня в полете.

Дверь магазина была приоткрыта. Я, как шар для боулинга, вылетела на тротуар, кубарем покатилась по асфальту и… прямо под колеса медленно проезжавшего грузовика с надписью «Свежая рыба. Астрахань».

Мир замер. Я зажмурилась, ожидая хруста костей и запаха селедки. Но вместо этого…

Звук нежного шуршания ткани.

Я осторожно открыла глаза. Я была цела! Но… ощутила странную легкость. Платье! Его не было на мне! Совсем! Подняв голову, я увидела сюрреалистическую картину. Видимо, в момент "взлета" из магазина или при кульбите по асфальту застежка не выдержала, и платье соскользнуло с меня как чехол. А теперь оно, мое платье фуксией в горошек... приземлилось... нет, воссело на крыше грузовика... Прямо над кабиной. Рюши трепетали на ветру, розовая ткань ярко выделялась на фоне синей кабины и серого неба.

Водитель, бородатый мужик в тельняшке, высунулся из окна, ошарашенно глядя вверх. Его взгляд встретился с моим – полным ужаса и непонимания.

И тут случилось нечто совершенно запредельное. Водитель медленно, очень медленно, снял свою потрепанную кепку. Его лицо, изборожденное морщинами, расплылось в широкой, искренней, до ушей улыбке. Он смотрел на платье на его крыше не с раздражением, а с… восхищением. С каким-то детским восторгом.

«Ну надо же!» – прохрипел он громко, так, что было слышно через шум улицы. – «Красота-то какая! Прямо… родная душа!»

Он помахал платью рукой. И, будто в ответ, порыв ветра взметнул край юбки, как будто платье махнуло ему назад. Водитель рассмеялся – громко, раскатисто, от души. Включил передачу. Грузовик тронулся.

Я сидела на холодном асфальте, в старых джинсах и растянутой футболке, и смотрела, как мое платье мечты, платье-вихрь, платье-праздник, уплывает вдаль на крыше «рыбного» грузовика. Оно становилось все меньше, яркое пятнышко на сером фоне провинциальной улицы, пока совсем не скрылось за поворотом.

Тетя Люда вышла из магазина, подняла мою слетевшую в полете туфлю и протянула ее мне.

«Ну что, дитятко, – вздохнула она философски, глядя вслед уплывшему счастью. – Видать, не судьба тебе его носить. Зато… – она кивнула в сторону пустой улицы, – кажись, оно свою идеальную пару таки нашло. Иди, купи себе что-нибудь… поспокойнее. А то у меня сердце не железное».

Я смотрела на пустую дорогу. Где-то там мое платье мчалось к Астрахани, навстречу новым приключениям. И почему-то, сквозь шок и легкое бешенство, во мне затеплилось странное чувство… почти гордости. Мое платье не просто сбежало. Оно нашло того, кто его действительно оценил. И это, пожалуй, был самый неожиданный и веселый финал свидания с провинциальной модой, который только можно было представить.