Пепел гнома⁠⁠

— Гнома придётся сжечь, — Линзаглаз откинул прочтённый свиток и обвёл компанию единственным глазом.

— С хрена ли? — чуть не подавился лепёшкой Грабли. — Я против! Я буду отбиваться! — отступил он, прижимая секиру к груди.

— Ну-ка, — Гегель Ф. подобрал свиток и углубился в чтение… Да. Так и есть. Великий Контракт нашего мира непреложен. Гному придётся умереть.

— Что ещё за контракт? — спросил Инфантилов.

Полурослики веками жили сами по себе и понятия не имели о законах устройства мира.

— Видишь ли, — пояснил Барон Горн, — мы свободны в своих поступках, но ограничены рамками структуры, созданной Великим Автором. И если Великий Автор озаглавил следующую часть «Пепел гнома»…

— Значит, гном должен быть сожжён, — закончил мысль Барон Мир, доставая из ножен меч.

— Так, — сказал Гегель Ф., — «Пепел гнома» — это синтез двух противоположностей: тезиса и антитезиса, живого гнома и гнома мёртвого. Это дело грязное, и лично я в нём не участвую. Но Великий Контракт должен быть исполнен. Я исчезаю и вернусь, когда дело будет уже сделано, — утром, с первыми лучами солнца, весь в белом.
С этими словами маг начал растворяться в воздухе.

— Вот сука, — сказал Линзаглаз, когда волшебник совсем растворился. Эльф был уверен, что он его уже не слышит.

— Нам совсем не обязательно его убивать, — заметил Барон Мир. — Его могут убить, к примеру, орки, а мы лишь сожжём труп.

— Мы интеллигентные люди, — раздалось из кустов. — Мы не станем таким заниматься. Разбирайтесь сами!
Инфантилов сделал шаг вперёд.

— Стойте! Я всё решил. Сожгите меня. От меня всё равно никакого проку.

— Ну вот же! Есть нормальное решение, — обрадовался Грабли. — Давайте покончим с этим поскорее.

— Не‑е‑ет, — протянул Линзаглаз. — Не пойдёт. Следующая глава называется не «Пепел хоббита» и даже не «Пепел полурослика», а именно «Пепел гнома».

— Не мы такие, жизнь такая, — вновь доставая меч, сделал шаг к гному Барон Мир.

Из леса, шурша вязанкой хвороста, вышел Семёнов.

— Ну вот, костёр совсем погас. Что не следите? Что тут происходит?
Линзаглаз повторил рассказ Барона Горна о Великом Контракте и протянул Семёнову свиток.
Семёнов прочитал, пожал плечами, затем подошёл к потухшему костру и зачерпнул котелоком золу.

— На, — протянул он котелок гному, — теперь это твоё!

— Что это значит? — спросил Инфантилов.

— Зола. Угольки. Пепел… Я всё понял, — первым догадался Барон Мир. Он частенько всё делал первым и в несколько раз лучше остальных. Эту особенность давно подметил его отец, попрекая второго сына в недостаточном усердии.

— Это же теперь пепел гнома! — тоже догадался Барон Горн.

— Но… — задумчиво протянул он. — Технически всё верно, условия соблюдены, но почему в следующей части о гноме больше ни слова?

— Потому что, идите вы в задницу, вот почему! Я ухожу! Я не намерен продолжать приключения с такими «друзьями»! — воскликнул Грабли и накинул на плечо свой походный мешок.
— Стой, — окликнул Линзаглаз. — Оставь котелок с пеплом гнома. Великий Контракт должен быть исполнен.