Паспорт⁠⁠

— Ах да. Можно ли мне уже опустить руки! — Руки и правда уже затекли. Я стоял в таком положении около двадцати минут. Слава богу, автомат больше не был направлен на меня — можно было вздохнуть вслух и прочистить горло, чувствовал себя как на экзамене, где тебе даже не дают открыть рот.

И черт меня дёрнул пойти к этому посольству? Хотя не совсем так. Я вынужден был идти. Вчера, на подъезде к аэропорту, всё было не так. Я возвращался домой — впереди меня ждала семья. И Новый год в кругу семьи. Я уже радостно обнимал сына. Аэропорт Арланда казался мне таким тёплым и радостным. Будто он знал, что встречи с родными — это не просто перелет, а целый праздник.

Жаль, что прямых рейсов не было. Можно было улететь через Стамбул, но что это по сравнению с теплом и радостью маленького создания, которое при встрече скажет: «Папа! Где ты так долго был?».

Карабин на левом плече охранника словно напомнил о себе и сделал «щелк». Как будто передернулся затвор автомата, и он вяло, как в замедленной съёмке, начал падать вниз. «И чем только они думают? Почему не могут профессионально позаботиться о своём снаряжении?» — пронеслось у меня в голове. И ведь это полицейские Стокгольма. Всё должно быть в порядке. В следующий момент я услышал «руки вверх» и тут же увидел автомат второго полицейского, направленный в мою грудь.

— Ага, будто я стал причиной всей этой халатности и плохо пристёгнутого карабина на плече у его коллеги, — молниеносно пронеслось в голове. Я, естественно, поднял руки.

Страх был, но не столько от того, что меня арестуют, сколько от того, что вчера было ещё страшнее — когда на вылете обнаружил, что паспорт исчез. Сейчас все страхи улеглись, и казалось: что ещё может подкинуть судьба после моих ночных обратных переходов по веткам стокгольмского метро, которыми я добирался в Арланда? Дежурные, кстати, не видели мой паспорт.

Я тщетно пытался соблюсти весь обряд, писал на имейл посольства — он числился закрытым. Телефон молчал, сайт отвечал однообразным: «Temporarily out of service».

Становилось как-то всё равно. И думаешь: ну вот ещё одна неприятность. Что ещё?

И надо же было расстегнуться этому карабину, именно тогда, когда сотрудник посольства наконец вышел поговорить со мной. Грубый и очень напыщенный человек. Говорит так, будто я ему что-то должен. А теперь этот автомат, направленный в грудь, окончательно превращали это в фарс. «Счастливого Рождества», — подумал я и едва сдержался от смеха. Сил воспринимать всё всерьёз уже не было.

— Сорри, сорри — вырвалось из меня слабым эхом. Всё знание английского куда-то исчезло в этот момент.

Полицейский, у которого карабин расстегнулся, засмеялся — видимо, ощущал всю нелепость ситуации. Но от этого стало только хуже: теперь два автомата оказались направлены на меня.

— Мы получили ваш запрос, — сказал сотрудник посольства на ломаном русском. — Мы подготовили вам справку, взамен утерянного паспорта. Сроком на полгода. Можете получить — и потянул её сквозь решётку.

— А можно мне опустить руки? — вот всё, что сумел выдать я.

Александр Васильев