Ответ на пост «Политэкономия труда программиста»⁠⁠1

Развитие гиг-платформ на первый взгляд просто продолжает логику фриланса: программист сам ищет заказы, сам отвечает за результат, сам несёт риск простоя. Но между ним и заказчиком появился игрок, которого не было у кустаря-сапожника из XIX века - сама платформа.

Формально она не нанимает программиста и не претендует на продукт его труда. Но у неё есть кое-что не менее ценное - доступ к рынку. Именно платформа собирает спрос в одном месте, строит рейтинговую систему и решает, по сути, кого из тысяч конкурирующих фрилансеров вообще увидит заказчик. За это она берёт свою долю, обычно 10-20% с каждого контракта, независимо от того, сколько сама вложила труда в конкретную сделку.

По сути это новая форма ренты, надстроенная поверх старой схемы эксплуатации мелкого товаропроизводителя. Фрилансер, как и раньше, несёт весь коммерческий риск: простой, невостребованность, конкуренцию с исполнителями со всего мира, готовыми работать дешевле. Но теперь он ещё и отдаёт часть выручки посреднику, который ни один из этих рисков с ним не делит. И это не всё: рейтинги и алгоритмы платформы создают зависимость, которая по факту работает как трудовая дисциплина - один недовольный клиент может обрушить доход не хуже увольнения, только без единой из гарантий, положенных наёмному работнику.

Получается своего рода двойное дно. Гиг-платформа выдаёт эксплуатацию рынком за освобождение от эксплуатации капиталом, но при этом вводит нового посредника-рантье, который присваивает часть стоимости просто за право доступа к спросу, ничего сам не производя.