Ответ на пост «Полет»⁠⁠3

Мне было 21 или 22 Я по Абхазии катосил и это был спуск от Рицы до побережья - 40км по асфальту со сбросом 950м. Фактически «сорок километров, не крутя педали». Ну и не отказывал себе в желании прокатиться «на все деньги» – велокомпьютер на прямых показывал 50-80. Да еще и сумерки были, а я был без фары – видимость была такая себе. Шлема у меня с собой тоже не было – мне родаки прямо перед походом его подарили, но я хитро «забыл» его на даче, уверив, что буду аккуратен – «Честно-честно!». Я уже говорил о том, что я был молодой и тупой?

На одном из плавных поворотов, как раз после крутого спуска, на котором я разогнался, мне попался песочек под колесо и меня снесло на обочину. А там надо понимать, что за дорога и что за обочины – полотно асфальта зажато в ущелье между бурной рекой Бзыбью с одной стороны и отвесно уходящей вверх скалой с другой стороны. И между скалой и асфальтом есть небольшая полоска обочины, в которой земля и камни от времени вымыты очень сильно – фактически, это канава между кромкой асфальта и скалой. Если на скорости в неё попасть, то выбраться обратно на асфальт по касательной никак не выходит – кромка асфальта слишком высока, а в скалу тоже не особо сманеврируешь. Ну, вот, меня в эту канаву и снесло на полной скорости.

И мчусь я по ней, почти не снижая скорости, ибо уклон вниз хороший такой, а велик на камнях бросает во все стороны, хоть у меня двухподвес и тормоза хорошие – тут удержаться едва выходит, а, уж тормозить и вовсе толком не получается. Ну, и вижу, что впереди эта канава перегорожена то ли бетонным блоком, заросшим ежевикой, то ли камнем громадным. И понимаю, что сейчас я башкой в камень воткнусь, свет погаснет и я тупо умру – такое, довольно прохладное осознание. Родаков было жалко немного и сожаления о шлеме сразу подумались. Еще мыслишка мелькнула: «Блин … мне 21 год … что-то рановато, чтобы помирать!» Отдельно помню, как перед тем, как воткнуться в камень я еще довернул обе стопы, чтобы выстегнуться из контактных ботинок (специальная велообувь, которая встёгивается в специальные педали) – чисто, чтобы отправиться в полёт хотя бы без пристёгнутого к ногам велосипеда.

Развязка простая. Это были сумерки, фары не было, было видно хреново и какой-то кусок то ли ткани, то ли газеты, то ли обоев, застрявший в кусте ежевики, был реально в темноте похож на громадный камень. Я промчался сквозь эту ежевику, потом кое-как оттормозился и выбрался на асфальт. Меня колбасило так, что мне пришлось остановиться и спрыгнуть с седла.

Я стоял на дороге, у меня судорогой свело всё, что было ниже пояса, и я не мог даже шага сделать. А по ногам у меня что-то мерзко-тёплое текло – это ежевика в кровь разодрала правую ногу ниже колена. Из одежды были шорты да майка – я уже говорил, что был молодой и тупой? А это мелкая абхазская ежевика с мелкими, но скальпельными иголочками, порез от которых неглубокий и почти не чувствуется, но кровоточит будь здоров и заживает долго и болезненно. А я даже не мог тупо наклониться, чтобы ощупать раны – так меня скрючило от ситуации. Вскоре меня кое-как отпустило, я присел и начал ждать друзей с аптечкой.

Остаток маршрута спускались совсем уж в темноте, и я ехал по пути, который мне освещали своими фарами спутники. Правая нога сгибалась с дикой болью от расходящихся порезов, благо вниз легко было ехать и на одной левой ноге в контактном ботинке. Наутро я долго и не особо успешно оттирал ботинок от своей крови – не догадался хотя б замочить его на ночь) Правая нога еще дико болела пару дней, что, однако, не было препятствием к продолжению похода, а окончательно боль ушла только через неделю. Тот поход докатал уж без шлема, но по возвращении сразу купил довольно крутую модель и более уже никогда с ним не расставался, катаясь на велосипеде. Даже, если надо было «за хлебушком до сельсовета» ездить. Ну и как-то в целом, поаккуратнее стал.

Да расстреляли его ещё на подлёте. Что тут неясно?