Операция "Белая сова". Часть 1⁠⁠

07 марта 1958 года. США,  штаб-квартира ЦРУ.

Часовая стрелка медленно подползла к единице, и раздался мелодичный однократный звон. Собравшиеся здесь трое мужчин разом посмотрели на часы. В воздухе витало недовольство, но его не показывали явно.

Через пару минут худощавый мужчина с военной выправкой всё же спросил у хозяина кабинета - заместителя директора ЦРУ:

— Мистер Рэйли, мы ждём кого-то ещё?

— Да, главу оперативного директората.

Остальные обменялись понимающими и ироничными взглядами, а худощавый снова обратился к заместителю директора:

— Если ситуация такая срочная, не теряем ли мы драгоценное время? Давайте начнём, а мистер Харпер войдёт в курс дела позже.

Хозяин кабинета хотел было ответить, но тут в коридоре громкий топот. Дверь распахнулась без стука, и решительным шагом вошёл высокий крепкий мужчина. Он пригладил русые волосы, коротко подстриженные “площадкой” и раздражённо заявил:

— Надеюсь, это стоит того, чтобы выдёргивать посреди ночи из постели! А я там был не один, между прочим! И мне стоило больших трудов затащить…

— Избавьте нас от подробностей, мистер Харпер! — решительно прервал его Рэйли. — Ваши постельные пристрастия здесь всем известны, не стоит об этом. А теперь — к делу!

Харпер недовольно скривился, но промолчал, решив не заедаться с начальством из-за ерунды. Все расселись за столом и открыли папки с бумагами, которые уже подготовили для участников ночного совещания.

— Сразу с главного, — начал Рэйли. — СССР закрыл свою экспериментальную дрейфующую полярную станцию “Вьюга”. Она должна работать ещё месяц, но персонал и технику спешно эвакуировали. Официально — из-за разрушения льдины, на которой находится станция. Так это или нет, плевать. Важно, что станция заброшена, а течения и ветра пригонят её в воды Канады! Расчёты метеорологов и карты — в папках, ознакомьтесь. Так вот, мы должны высадиться на “Вьюгу”! С Канадой проблем не будет. Мы ведь давно подозреваем, что комми создали акустическую систему слежения за подводными лодками, аналогичную нашей, а то и лучше. И полярные станции явно играют важную роль. Но конкретных данных и доказательств до сей поры не было. А если в руки попадёт свеженькая станция… Советы заявляли её как экспериментально-гидрологическую, но мы же понимаем, что слова и дела — вещи разные. Мы должны организовать операцию по высадке как можно быстрее! Мы получим бесценные данные!

— Дополню, мистер Рэйли, с вашего позволения, — вступил в разговор Харпер. — Недавно мои птички в клювах принесли информацию, что Советы проводят серию неких экспериментов с необычным звуком, в том числе в Арктике. Данные разнятся, но, возможно, мы говорим об одном и том же.

В кабинете надолго повисло молчание. Кто-то читал документы в папке, кто-то подошёл к огромной карте, висящей на стене, кто-то молча рисовал на бумаге схемы. Рэйли закурил сигару и сквозь дым пристально наблюдал за остальными, в уме дописывая строчки в характеристику каждого.

Наконец заговорил худощавый военный:

— Очень заманчиво, но... Найти  на просторах Арктики эту конкретную льдину непросто, а комми вряд ли оставили нам маячки и указатели: “Лететь сюда”.

Все посмеялись, и военный продолжил:

— Насколько я понял, станцию окружают многолетние льды — даже на ледоколе не пробиться. А для вертолётов дистанция слишком велика. Остаются только парашюты и самолёт.

— Не вижу проблемы, — пожал плечами Харпер. — Это север, там всегда непросто. Но у нас полно успешных высадок в таких условиях!

— Сбросить кого-то с парашютом — не проблема. Куда сложнее его со льдины забрать.

— Но вы же разрабатывали подвесную систему “Небесный крюк” как раз для таких случаев, чтобы забирать агента в самолёт без приземления. Так давайте используем её!

— Нет-нет-нет! — возразил худощавый. — Система слишком сырая! Даже на животных ещё не пробовали. Я решительно против! Цена ошибки слишком высока. Придётся садиться на лёд, ничего не поделаешь. Нужны опытные, но авантюрные люди. Правда, подготовка операции займёт какое-то время, станет теплее, всё будет таять… Условия усложнятся ещё больше.

— Вы что, хотите ждать до новой зимы? Чем быстрее мы окажемся на станции, тем лучше. Нельзя позволить природе и комми лишить нас ценной информации!

— Нельзя, — согласился худощавый. — Но надо хорошо всё просчитать. Обратите внимание, прогноз погоды плохой, сильные ветра и метели.

— В конце апреля?

— Это Арктика, мистер Харпер! Она не прощает небрежности. Если льдина под станцией разрушается, сможем ли мы быстро вытащить своих людей?

— Вы что, верите словам советских? — вступил в разговор молчавший доселе блондин со шрамом на лице. — Всё это очень подозрительно. Я не верю, что комми вот так просто забросили станцию. Это ловушка: они ведь понимают, что мы не упустим такой шанс!

— Боже, да льдине плевать на политику!

— Мне показалось, или вы на стороне…

— ПРЕКРАТИТЬ СПОРЫ! — рявкнул Рэйли.

Тут же воцарилась тишина. Рэйли обвёл всех присутствующих долгим взглядом и веско сказал:

— Операция будет в любом случае. Назовём её “Белая сова”. Она будет в приоритете, время поджимает. Сколько у нас есть проверенных агентов с полярным опытом? Желательно со знанием русского.

— Простите, мистер Рэйли, но это излишне, — возразил Харпер. — Пилоты — да, нужны лучшие. А на льдину  можно высадить кого угодно! Ведь их задача — осмотреть станцию и приволочь сюда всё интересное. А изучать материалы будут другие люди, так?

— Да. К чему вы клоните, Харпер?

— По сути, нам нужны не суперагенты, а курьеры. Просто здоровые и преданные стране парни, а таких много. Куда больше, чем обученных, опытных и очень дорогих агентов. Этих лучше поберечь, а исполнителей найдём в любом воинском подразделении. У нас полно морпехов с парашютной подготовкой.

— Операция и так будет стоить нам тысячи и тысячи долларов. Какой смысл экономить на исполнителях? По-моему, это мелочно и слишком рискованно, — возразил блондин со шрамом.

— Экономить стоит всегда, — вольготно откинувшись на спинку стула, назидательно сказал Харпер. — Расточительство — грех, между прочим.

Блондин в ответ только иронично хмыкнул, и оба в ожидании решения посмотрели на начальство. Заместитель директора Рэйли нервно потёр виски. Было видно, что в нём борются разные чувства. В конце концов он махнул рукой и впервые за вечер улыбнулся:

— Не хочу это говорить, но вы правы, Харпер! Так и поступим. Теперь обсудим вот что…

Ночное совещание затянулось, и его участники разошлись уже на рассвете. Но они могли собой гордиться: подготовка к операции “Белая сова” уже началась и набирала обороты.

Октябрь 1999 года, город Мэнсфилд, штат Огайо

Письмо в самодельном конверте:

“Дорогой мой внук Джон! Не показывай письмо НИКОМУ, пока не прочтёшь всё, что лежит в конверте! Если ты читаешь это, значит, я уже умер или лишился разума, что почти то же самое. Никто не вечен, увы.

Ты знаешь, Джон, что я очень люблю всю семью. Но я всегда выделял тебя, ты всегда был особенным. Ты не терпел подлости и лжи даже в детстве. Помнишь, на Хэллоуин дети стучались в дом слабоумной Мэгги много раз подряд, ведь она не понимала, что уже угощала конфетами только что? Ты единственный отказался так делать и даже подрался с тем рыжим олухом, внуком соседей… Тебе, кажется, было семь лет.

Но я отвлёкся. Так вот, я могу доверять только тебе. Я хранил эту тайну всю жизнь, молчал, как рыба, больше сорока чёртовых лет. За это время из крепкого парня я стал больной старой развалиной... Эта тайна должна была умереть вместе со мной. Но теперь, когда я ложусь на операцию — вырезать проклятую опухоль в голове, а мои шансы вовсе не так хороши, как говорят доктора… Я понял, что нет, так нельзя. Люди должны узнать правду! И только ты, мой умный и смелый Джон, сможешь распорядиться этой информацией так, как надо.

Прилагаю к письму дневник. Нет, я не вёл его ТАМ, но записал всё на бумагу, как только смог. Поверь, я ничего не приврал. И ничего не забыл, ни единого звука, ни единой детали. Скорее я забуду своё имя, свою собаку и даже тебя, Джон. Но что было ТОГДА — буду помнить. Потому что это невозможно забыть.

Читай же скорее.

Любящий тебя дед, Генри Райт.”

Дневник морского пехотинца Генри Райта

16 апреля 1958 года. Вечер

Завтра особенный день в моей жизни! Я весь дрожу, как девчонка.

Если бы неделю назад кто-то сказал, что меня выберут для особо важной миссии, я рассмеялся бы этому чудаку в лицо. Ведь я — обычный парень из небогатой семьи, мне было непросто даже попасть в морскую пехоту! Служба — отличный шанс выбиться в люди, и я стараюсь, видит бог, стараюсь изо всех сил. Я не лучший, но и не худший в нашем подразделении, несмотря на так себе слух. Да, у меня есть тугоухость, из-за частых отитов в детстве. Но я давно наловчился скрывать это. Даже армейские медкомиссии до сих пор не раскрыли обман. И теперь мне втройне важно не облажаться!

Неделю назад ко мне подошёл сержант и как-то нервно сказал:

— Генри, бегом в штаб. Тебя ждут.

— Кто?

— Какие-то люди. Кажется, они из ЦРУ или похожей конторы. Ты там осторожнее.

В штабе меня ждали трое незнакомых мужчин в дорогих костюмах. Они долго расспрашивали о всяком, особенно про Аляску (я жил пару лет в Анкоридже у дяди) и в конце спросили, готов ли я постараться на благо своей страны? Как всякий хороший солдат, я расправил плечи и бодро ответил:

— Так точно, сэр!

В тот же день меня отправили сюда, на базу “Мыс Барроу”. Каждый день нас, кандидатов, то гоняли по полосе препятствий, то обливали холодной водой, то изводили парашютными тестами и работой в команде.

И вот нас осталось пятеро. Только сегодня мы узнали, в чём суть нашей миссии: высадиться на льдину и обследовать заброшенную советскую станцию. Оттуда комми, возможно, следили за нашими подлодками. Мы должны внимательно осмотреть станцию, сфотографировать и забрать всё, что представляет интерес.

За успешную операцию нам обещали внеочередные звания, хорошие деньги и негласную протекцию в службе. И, чёрт возьми, это ШАНС! Для меня, простого парня без денег и связей, это подарок небес! Спасибо, Господи, что дал мне шанс, и я не подведу.

Но как же я волнуюсь, чёрт побери! Вон, аж лицо пошло красными пятнами, и руки трясутся, прямо как у моего папаши с перепоя. Ну почему Советы запихали свою станцию так далеко на север?! А мы теперь высаживайся туда, в ветер, туман и прочие пакости арктической погоды!

Так, отставить мандраж! Надо успокоиться и готовиться к завтрашнему дню. Всё будет хорошо. В конце концов, это просто льдина и советское барахло на ней. Станция заброшена, по нам даже стрелять некому, и это, конечно, плюс. А со всем остальным справлюсь, или я не Генри Райт!

Продолжение: Операция "Белая сова". Часть 2

Справка:

Стрижка "Площадка" (англ. «flattop») — мужская стрижка, характеризуется плоской горизонтальной «платформой» на верхней части головы и короткими волосами на висках и затылке. Такую стрижку носили Терминатор и Иван Драго.

Мыс Барроу — крайняя северная точка Соединённых Штатов Америки и Аляски.

Если кто-то захочет поддержать меня донатом или следить за моим творчеством в других соцсетях, буду очень рада. Присоединяйтесь!

1) "Авторы сегодня": https://author.today/u/diatra_raido

2) Группа в ВК: https://vk.com/my_strange_stories

3) Литмаркет: https://litmarket.ru/mariya-krasina-p402409

4) Литсовет: https://litsovet.ru/user/108891