Один день хозяина палатки⁠⁠

Глава 1. Горькое и сладкое

Вы не работали никогда в продуктовой палатке? Нет? Ну вы даете… Обязательно, если выпадет шанс, воспользуйтесь. Тем более что этих палаток становится все меньше и меньше. А вас, никогда там не работавших, все больше и больше.

Вы, конечно, спросите: а зачем? Отвечу по-философски: просто для сравнения. И поговорка есть подходящая на этот случай: «Не попробовав горького, не почувствуешь сладкого».

Вы же вчера или, может, сегодня с утра уже жаловались кому-то дома или на работе, что все надоело, кругом кретины, плюнуть не в кого и вообще жизнь становится все тяжелее и тяжелее. А может, наоборот, жить вам стало невыносимо скучно. Тогда вставайте и отправляйтесь по ближайшему адресу, туда, где между жилых многоэтажек затерялось и стоит это древнее торговое сооружение.

Там на дверях вы обязательно найдете приклеенное скотчем объявление. В объявлении написано, что в магазин срочно требуется продавец. График — два через два. Опыт работы не требуется.

Потом выясняется, что не требуется и многое другое. Например, гражданство, медицинские прививки, знание русского языка и письменности, а также отсутствие разных склонностей и судимости. Требования к вам совсем минимальные: надо, чтобы вы пришли утром и встали за прилавком. Ну и, конечно, сверху надели фартук, переобулись в сланцы и накрасили губы. Как видите, ничего сложного.

А, чуть не забыл! На грудь вам необходимо повесить — нет, не медаль, про медаль будет потом, — а сначала прицепить бейджик. На нем должно быть ваше имя. Или не ваше. Но что-то там должно быть написано.

Это, кстати, отличный психологический эксперимент: вы можете попробовать себя под другим именем. Если вас всю жизнь звали Ольгой или Валерой, побудьте немного Анжелой или Эдуардом. Ощущения, поверьте, интересные. Главное — потом суметь вернуться назад в собственное тело и имя.

Итак, вы пришли, договорились с хозяином о зарплате, пообещали, что за прилавком не пьете и не курите. Недостачу — избави бог, даже не знаете, что это такое. И с покупателями, конечно же, обещаете быть предельно вежливыми. Потому что покупатели — это святое.

Покупатели — это и есть самое интересное и сложное в профессии продавца. Ведь люди приходят туда не за покупками. Покупки они делают в супермаркетах, интернетах и еще бог знает где. А к вам людей тянет пообщаться.

Хорошо вот, например, американцам: у них домашний психолог есть у всех — так же, как у нас у всех есть, к примеру, домашняя кошка. Они, американцы эти, раз в неделю приходят к своему психологу и укладываются там у него в кабинете на диван. А психолог садится рядом в кресло, делает участливое и внимательное лицо и два часа выслушивает, как скучно проходит жизнь и прочие тяготы американского обывателя.

В странах, где психологов меньше, есть священники за шторкой. Туда тоже можно прийти в любой час и сказать: «Отец мой, я грешен», — и рассказывать, пока он не скажет: «Все, иди уже с богом».

У нас, по крайней мере в нашем городе, домашних психологов нет. Психов и психопаток домашних полно. Кошек тоже. А вот психологов почему-то нету. Про священников за шторкой точно я не знаю и поэтому промолчу. Но уверен, что даже если есть такие, то на всех ни священников, ни шторок у нас не напасешься. Потому что выговориться хочется многим. И так же часто, как сходить, допустим, по нужде.

Поэтому люди и спешат в ближайшую палатку — якобы купить молока или хлеба, а на самом деле выплеснуть все, что сидит там у них с самого детства.

У меня когда-то была своя палатка. Я в торопях и не подумав ее купил, когда только-только переехал в Калининград. Потом с большим трудом продал ее аж через десять лет. И, конечно, время от времени мне приходилось самому постоять за прилавком. Так что я знаю, о чем говорю. Поверьте.

И тех, кто обычно работает там, в палатках, я тоже знаю. А уж жителей местных у той палатки — просто как облупленных. Не хуже, а некоторых и получше, чем собственных родственников.

Глава 2. Главная тряпка в магазине

И вот расскажу вам про один свой рабочий день. Очередная продавщица у меня в очередной раз не вышла. Хорошо, что написала смс — коротко и ясно: «Я не выйду». И отключила телефон.

Я так в детстве говорил друзьям в форточку: «Я гулять сегодня не выйду. Мама не пускает».

Сменщица ее тоже, конечно, не выйдет. Они, наверное, и пили вместе. Я даже звонить не буду. Поэтому я сам, выдохнув воздух и нецензурно выразившись, приезжаю в семь утра в магазин.

Открываю дверь и поднимаю жалюзи. Потом бегу снимать с охраны пульт, потому что забыл набрать код и на весь район орет сигнализация. Затем включаю весы, кассу, свет в холодильных витринах. Потом хозяйским взглядом неторопливо оглядываюсь кругом и поражаюсь: как все запущенно и грязно.

В палатках, конечно, чисто не бывает. Я, допустим, нигде не видел.

Но у себя-то, как хозяин, я все равно требую:

— Девочки, тряпка у вас всегда должна быть под рукой.

И напоминаю им: мы же продукты продаем, а не запчасти. А люди, в отличие от вас, брезгливы.

Нет, вы не подумайте, что я какой-то там придирчивый по чистоте. Если вы скажете, допустим, моим домашним: «Вот Александр ваш больно уж какой-то чистоплотный», — то родственники долго будут смеяться и махать на вас руками.

Но когда сам внимательно по сторонам присмотришься и принюхаешься, особенно с этой стороны прилавка, то понимаешь, что тряпка в магазине есть. И эта тряпка — ты. По крайней мере, так считают люди в фартуках, которые здесь работают, а ты им платишь зарплату.

Но они не реагируют на твои просьбы и требования о чистоте. Они, видимо, думают: «Скажи спасибо, что вообще пришли». А про грязь они подумают удивленно: «Где он здесь грязь нашел? Да тут еще почище, чем у меня дома».

Поэтому ты сам берешь настоящую тряпку и ведро с водой, добавляешь побольше моющего и, прокручивая в голове сладкие сцены мести своим работницам, начинаешь драить витрины. Работа эта кажется бесконечной, но, на удивление, через часик уже все относительно чисто. Особенно в тех местах, что видны покупателям.

Но покупателей с утра немного. Те, что заходят, делают удивленное лицо и говорят:

— О, здрасте! Сегодня вы здесь?

Я говорю им веселым голосом:

— Здрасте! Сегодня я здесь.

И улыбаюсь, как будто всему этому рад. И тому, что у меня продавец опять с похмелья или просто спит. И тому, что я настоящий идиот, который вложил последние деньги в покупку такого вот бизнеса. И вот теперь вынужден глупо улыбаться каждому вошедшему.

Входят люди разные. Так же по-разному они и выходят. Некоторые — быстро, особенно те, кто помоложе. Купили и ушли. Некоторые задерживаются. Посмотрели на цены, покачали головой. Потом укоризненно — на тебя. И во взгляде читается: когда ты, мол, уже нажрешься, сволочь?

А те, кто совсем в возрасте… За таких ты переживаешь, что она, эта бабушка, пришла и вообще не уйдет, а заночует, скорее всего, здесь, с тобой. Это если покупатели местные, постоянные, которые тебя уже знают.

А вот те, которые проезжали мимо, выскочили из машины и забежали по-быстрому купить сигарет, пива или, может, чего покрепче, ведут себя очень по-разному, но обычно — очень по-простому. Потому что обращаются к тебе сразу на «ты», говорят в повелительном наклонении, торопят и вообще считают, что раз они купили что-то, теперь ты им должен по гроб жизни.

Глава 3. Фокусники и гипнотизеры

Кроме покупателей, в магазин заходят еще два вида людей.

Первый — это экспедиторы. Люди, которые развозят товар в большой спешке. Они обычно молчаливы и сосредоточены на чем-то своем, где-то у себя глубоко внутри. Как работники они ловкие и умелые. Потому что так ловко подсунуть тебе что-то разбитое или неликвидное прямо на твоих глазах — это просто цирковая ловкость.

Экспедитор номер один с раннего утра — это молочник. Он нервно ждет, когда ты уже пересчитаешь пачки с молоком, творогом и сырками, выхватывает у тебя подписанную накладную, забрасывает в кузов пустые ящики и через мгновение исчезает. Ему надо до утренних пробок объехать десяток точек.

Вслед за ним прилетает хлебник. Он тоже торопится, ты понимаешь это и тоже стараешься принять хлеб и отдать возврат побыстрее.

Потом в течение дня будут приезжать еще колбасник, водочник, бакалейщики, вода, пивники, кола и сигаретник. А возможно, еще жвачки и корма. Все они везут тебе заказанный заранее товар. А ты, ругаясь на тех идиоток, которые это вчера поназаказывали, принимаешь все, наценяешь, моментально пишешь ценники и выставляешь привезенное на витрину.

Потом еще надо записать все в приходную тетрадь. И все это — вперемешку с очередью, которая обязательно появится именно в тот момент, когда тебе отгрузили кучу коробок.

Ну а следующий вид человечества, с которым ты общаешься весь день, — это торговые агенты. Агент 007 по сравнению с нашим торговым агентом — это просто маленький несмышленый ребенок.

Торговые агенты — это матерые, тертые-перетертые люди с приятными улыбками и ничему не удивляющиеся на свете. Их главная задача — впихнуть тебе заявку на товар, который они предлагают, и одновременно выбить деньги за прошлый приход. То есть задачи психологически несовместимые. Но агенты — это тончайшие психологи. Всякие там Карнеги и рядом с ними не стояли.

Заходит, к примеру, к тебе такой агент, мальчик в круглых очечках. Ну точь-в-точь Гарри Поттер. Увидев тебя, он улыбается как родному и, поправляя свой товар на витрине, начинает разговор. Нет, не о продажах, упаси бог! Он говорит о приятном. О том, что единственная по его маршруту торговая точка, куда он приходит с удовольствием, — это ваша. Потому что сразу чувствуется, что здесь нормальный хозяин.

На эту откровенную лесть ты снисходительно улыбаешься и думаешь: «Господи, какой дурачок… Надеется, что сейчас я поназаказываю ненужного твоего хлама и отдам все деньги за старую накладную».

Через пять-десять минут он уходит. И ты, придя в себя, понимаешь, что таки да: огромная заявка на ненужный товар тобой все-таки составлена, а деньги из кассы отданы за все прошлые долги. Как это произошло, ты хоть убей не понимаешь.

«Мои девчонки так никогда бы не сделали», — думаешь ты и потихоньку уже не так сильно их мысленно ругаешь.

«Завтра придется сказать в оправдание, что у них была акция», — думаешь ты, представляя завтрашний разговор с продавцами о том, зачем ты поназаказывал все это, если старое еще не продано, и куда теперь это выставлять.

Глава 4. Тридцатилетний «подросток»

Из неприятностей еще нередко случаются проверки. Они каким-то седьмым или восьмым чувством знают, что сегодня за прилавком именно ты, и спешат тебя увидеть. Много-много раз, когда я вынужденно стоял сам за продавца, кто-то из многочисленных проверяющих приходил именно в этот день.

Чаще это симпатичные девушки в форме. Ходят они не одни. Вначале они запускают впереди себя «недоросля» ростом с башенный кран, небритого и в темных очках. Возраст его на вид — не меньше тридцати, и видно, что все эти тридцать лет жизнь его трепала очень и очень сильно.

Товарищ этот делает естественную для его внешности покупку — пиво или спиртной коктейль, берет чек и не уходит. Потому что тут же в дверь влетает парочка ангелочков в форме и с корочками в руках. Они моментально предъявляют тебе претензию, что ты совершил административное правонарушение.

— Какое нарушение? — испуганно спрашиваешь ты.

Оказывается, серьезное: ты продал спиртное несовершеннолетнему ребенку.

Ты, естественно, пугаешься еще больше:

— А где же ребенок?

— А вот он.

Они тычут пальчиком вверх, на стоящего рядом с ними амбала, и показывают его паспорт. Там черным по белому написано, что да — этот небритый станет совершеннолетним только через две недели. И фото его.

Сравнив несколько раз этого детину с пивом в руках и фото в паспорте, ты вздыхаешь и соглашаешься. Да, ты негодяй и преступник. Ты продаешь спиртное детям.

Протокол выписан, довольные инспектора со словами: «Не делайте так больше», — подхватывают «дитятку» на руки и спешат в следующий магазин.

А ты прикидываешь размер будущего штрафа и грустишь. Настроение тебе «поднимает» следующий товарищ — уже из самой налоговой инспекции. Он кругленький, в очках, с папочкой и с тоненьким голосом. Похож на гномика. Его интересует все: лицензия, размер задекларированной торговой площади, договор аренды склада на хранение спиртного и дальше по списку.

Я как-то подсчитал, что служб, которые могут прийти и проверить тебя с последующим наказанием, около двух десятков. Поэтому у нас отношение к соблюдению правил розничной торговли самое трепетное.

И ночные кошмары, которые тебе потом снятся, имеют вид несоблюденного товарного соседства в холодильнике или неправильного стандарта наружной вывески — такие вещи наказываются очень жестоко. Так же непростительно, если позади палатки вдруг кто-то положил пустую картонную коробку. Или мусорная урна около входа почти заполнена. Или в самом низу морозильного ларя инспектор санэпидстанции с радостным видом найдет порванную пачку пельменей с истекшим сроком годности.

За все эти преступления тебя, конечно, убить мало, и радуйся, что отделался протоколом и штрафом.

Глава 5. Театральный занавес

День продолжается. Ты весь в суете. То прием товара. То агенты, заявки, поставщики и мерчендайзеры. То покупателей нет, а потом набежали — не протолкнуться. Один говорит комплименты, следующий материт.

Особенно старушки. Очень агрессивный народ. Вот очередная бабуля после слов: «С такой рожей не за прилавком надо стоять, а в порту грузчиком работать!» — довольная выходит, и хлопнувшая дверь запускает следующего клиента.

Клиент пришел за покупкой, но сказать тебе этого не может. Потому что говорит он плохо. С самого утра уже. Причем позавчерашнего. Постояв и ничего не родив, он, хватаясь за тебя через прилавок и выдыхая из себя что-то невозможно ядовитое, хрипло произносит:

— Слышь, дай мне этого…

И протирает перед твоим лицом пальцами.

Ты внимательно оцениваешь его возраст. Убеждаешься, что он точно не дитя, и продаешь ему «этого». Потом стоишь в открытых дверях и долго нюхаешь свежий воздух.

Кое-как проветрив магазин, ты заходить обратно не хочешь. Ты мечтаешь оказаться дома. Можно даже не у себя, у кого угодно — но только бы не здесь.

А самые веселые покупатели — это, конечно, собачники. Они приходят вечером. Видимо, животные действительно действуют на людей положительно. Человек с собакой всегда улыбается. Он спрашивает у тебя, какой животный корм вкуснее, весело извиняется за собачку, что написала на холодильник в зале, потом покупает маленькую стограммовую чекушечку и отправляется дальше гулять со своим довольным питомцем.

Есть еще сорт покупателей, которые тоже любят ходить именно в палатки. Это серьезные люди из тех, кто еще никак не выкарабкается из лихих девяностых. В руках у такого товарища всегда одновременно несколько вещей: денежные купюры, ключи от машины с брелоком и символикой автомобиля, очень большой телефон, а также в ладони помещаются еще зажигалка, темные очки, сигарета и портмоне.

Кто на самом деле эти люди — неизвестно. Может, это тайные сохранившиеся мафиози или прячущиеся у нас тут члены итальянского преступного синдиката, не знаю. Но на всякий случай стараюсь говорить с ними поменьше, а предлагать что подороже. На деньги они обычно не скупятся.

Наконец-то наступает вечер. Скоро десять часов, и ты чувствуешь себя так, будто отпахал неделю в каменоломне. Потихоньку собираешься домой. На вечер для снятия стресса укладываешь в пакет жидкое и соленое.

Потом вечерние магазинные дела. Сделать заявку на завтра на молочку и хлеб. Пол помыт. Коробки и мусор отнесены на мусорку. Касса посчитана, и ты с удивлением обнаруживаешь, что наторговал чуть ли не вдвое меньше, чем твоя продавщица за вчерашний такой же день! Хотя вроде бы старался изо всех сил.

Потом последние штрихи перед закрытием — это накладные. Они должны быть все обработаны и занесены на приход. Кассовая лента снята и записана в журнал. Расходные чеки тоже приколоты на своих местах. С бумагами возни — как в бухгалтерии завода.

Последний на сегодня покупатель был мужчиной интеллигентного вида, и это хороший знак. Плохо то, что этот мужчина, уходя, спер-таки с прилавка кондитерку. А ты это заметил, когда его и след уже простыл.

Жалюзи опускаются, как занавес в театре. Не забыть поставить на охрану — и все. На улице темно, и ты думаешь, что за те деньги, что получают бедные девчонки, добровольно и два часа бы тут не продержался.

Так что к бейджику на груди действительно нужно придумать и вешать медаль: «Продавец розничной торговли первой степени».

Другие истории Скидановского

https://share.google/HdIzLLwrPTjIPem8e