О пострадавших⁠⁠

В тот прекрасный летний денёк, перерезав, перегнув и переварив пару тонн металла, весь покрытый копотью абсолютно весь, вышел я в обед из цеха на улицу солнышко посмотреть. Солнышко сидело в курилке с кружкой кофе и чему-то активно возмущалось перед другими девчонками из офиса. Прям глазами сверкало и фыркало, словно ей лицо без определенного места жительства на передержку принудительно отдали. Ну как вот тут избежать соблазна подойти язык почесать?

-Бабоньки! Чего шумим?
Солнышко, в миру известна как Оля, делопроизводитель из кадров, незамедлительно поделилась своей болью:
-Да вот обсуждаем, как наш "замечательный" работодатель "исполняет" законодательство Российской Федерации.
-Ну не томи, рассказывай? Как тебя, хрупкую и беззащитную, девяносто килограммовую девушку обидели?
-Да как-как... -фыркнула Оля, -У нас тут даже чернобыльские не платят.
-Не, ну это жесть ваще! -возмутился уже я, -Хотя подожди... А должны? Я просто первый раз в жизни вообще про эту хуйню слышу.
-Конечно должны! -ответила Оля, -Всем пострадавшим от чернобыльской катастрофы полагаются выплаты от работодателя.

Я прям немного прифигел.
-В вопросе вообще не разбираюсь, допустим всё именно так. Оля, но тебе-то какое дело? Чё ты тут громче всех кричишь, как потерпевшая?
-Так я и есть потерпевшая! Ну в смысле пострадавшая!
-От чернобыльской катастрофы?
-Да!
-Оля! Доподлинно известно, что ты на пару годиков младше меня. А я родился спустя несколько лет после аварии, то есть ты ещё позже. Ты как там настрадаться умудрилась? Тебе чтобы пострадать, нужно было в сознательном возрасте хуярить на территорию другого государства и уже там на лошади скакать через кукурузу до места аварии, поскольку мало вероятно что в зону отчуждения ездят рейсовые автобусы. И это всё спустя лет этак двадцать после хлопка.
-Ой, да чтож вам всё разжёвывать-то надо? -всплеснула руками Оля, -Я ж девчонкам уже всё объяснила! А сейчас думаю, может в трудовую инспекцию написать? Или попробовать по хорошему с генеральным поговорить?

Так вот. С трудовой я тебя, конечно, не выручу, а на пикабу написать помогу. В конце концов ты сама разрешила поведать эту историю миру, подчеркнув что тебе похуй чё там кто в интернете пишет.

Короче... Бабка Олина, ещё при Советах, услышала о катастрофе. Жила где-то относительно рядом. Не прямо в зоне поражения, а в пару часовой доступности на машине до края зоны. И дружила с председателем. Он ей и помог справки сделать. Ну и потом туда пакет, сюда конверт и хуяк! Мать тоже пострадавшая. Хотя уже лет десять как в тех краях не жила, аж на малую родину ей приехать пришлось по такому поводу, бумаги оформить. А по закону дети пострадавших тоже пострадавшие.

И вот сейчас Оля документы все сдала на выплаты, а ей отказали! Вот такой у нас "чудесный" работодатель! Вот на кого мы работаем! На чернобыльцев ему насрать, ужас какой...

И вот я что подумал... А не слишком ли много у нас обездоленных? Нет, я всё понимаю, социалка нужна и важна. Работал человек всю жизнь - вот тебе достойная пенсия. Случился недуг страшный, типа онкологии - вот тебе бесплатное лечение. Потерял ребёнок кормильца при трагических обстоятельствах - бесспорно нужно дать ему достойное пособие до наступления работоспособного возраста и льготы на учёбу. Но на практике что-то часто мелькает совершенно другое.

На дороге что не Ленд Крузер, то с наклейкой инвалид. Что ни мигрант - то малоимущий. В местечковой группе жены многодетных алкашей время от времени переклички устраивают, спрашивая друг у друга когда детские. Они же на всех барахолках то вещи, то коляски выпрашивают за ради Бога. Знакомые ещё на днях рассказали что одноклассник-лудоман банкротство оформил и ходит теперь довольный, хвастается всем как ловко банк на пару мультов наебал. Сосед, у которого квартира в два раза больше моей, как выяснилось беженец. Мне б так съебаться, как говорится. Теперь вот ещё и пострадавшая от ЧАЭС встретилась. И все со льготами, и все с пособиями и привилегиями. Нахуй послать уже не кого, кругом несчастные люди с поломанными судьбами.

Оленька! Повторю тебе и всему интернету ещё раз. Такие как ты, сирые и убогие, мне очень дороги. Вот без шуток говорю. Потому что я имел глупость родиться белым мужчиной славянской внешности, без проблем со здоровьем и кукухой. И даже не воспользовался правом натрахать детей больше, чем могу содержать. Я плачу все налоги, сборы, акцизы и прочие поборы. Я плачу полную стоимость проезда во всех видах транспорта. За это мне не положены никакие льготы и прочие бонусы, кроме тех которые приходят на карту пятёрочки. И вот за эти грехи я должен ещё и самостоятельно обеспечивать себя и свою семью, ебаша на заводе. Жуть, правда ведь? А прикинь, всё это ещё без мам и пап, благо хоть с ипотекой. С обычной ипотекой. Под общий процент. Просто потому что не выпало на мою долю ужасных злоключений. Даже фашисты восемьдесят лет назад до моего города не дошли, их в паре десятков километров прадеды остановили. Была надежда что предки хотя бы от монголов огребали, но так далеко проследить свой мало страдавший род увы, не сумел.

Поэтому к тебе лично, и всем юродивым с покупными справками в частности, большая просьба. Когда у тебя привилегии отклеиваются, ты хоть не пизди об этом таким возмущённым тоном, словно у тебя корову увели. И не рассказывай в подробностях о своих махинациях, а то сострадание резко пропадает. Не беси обычных людей, нигде не пострадавших и никем не обиженных за последнее столетие. Мы и так вымирающий вид.

Мне тебя очень жаль, Оля, но не от чистого сердца. Жертва, блять, Чернобыля. Родившаяся в 91 году в городе-герое Москве. Судьба у тебя конечно была страшна и ужасна, но почему-то не помешала отожрать будку в три раза толще чем моя.