Нерасказанная история США (1)⁠⁠

Доброго время суток, уважаемые.

Сегодня я расскажу вам про интересную книжку в восемьсот страниц, прочитанную мной на днях. Рассказывает она нам про дела не столь давно минувших дней, главным образом о двадцатом веке. Век этот был ознаменован подъёмом и господством США, и потому история этой глобальной империи является частью жизни любого современника, в том числе нашей историей.

Но рассказана она в новом, необычном ключе: дело в том, что современная западная историография в её типичном изложении фокусируется на знаковых, позитивных событиях, а также пропитана идеологией и пропагандой сложившегося статуса кво, но она мало уделяет времени и места настоящим причинам того, что произошло. Главным образом потому, что политики часто движимы далеко не лучшими мотивами: жадностью, эгоизмом, просто страхом. Не каждый сможет искренне рассказать даже своим детям, почему на самом деле он совершил тот или иной поступок. Тем более важно поведать вступающему во взрослую жизнь поколению о недавней истории своей стороны, не заметая мусор под ковёр и вытаскивая на свет божий грязное бельё. Неприятно, но полезно. В этом смысле работа Оливера Стоуна и Питера Кузника представляет собой исключительно важное исследование, с историческим взглядом которых должен ознакомиться любой образованный человек.

Авторы происходят не из мейнстрима историков, а из поколения бунтарей-шестидесятников, протестовавший в своё время против войны во Вьетнаме.  До книги вышел одноимённый двенадцатисерийный сериал, кусок которого можно увидеть здесь, на Пикабу. Этот сериал собрал, конечно, кучу критики от квасных американских патриотов, но у авторов был готов ответ. В 2012 году вышла книга, в которой было 2082 ссылки на документы. Все ходы оказались записаны. Она переведена на русский язык, заслужив благосклонный комментарий самого Горбачёва.

800 страниц - это, конечно, очень много. Я расскажу ленивому читателю коротко о том, что говорится в книге. В целом могу сказать, что чтение было весьма увлекательным, и тот, кто не найдёт на него времени и средств, безусловно потеряет.

История мира всегда была история империй, число которых исчисляется многими десятками. США не являются в этом смысле исключением. Начиная с середины девятнадцатого века, были обозначены очередные направления экспансии: Аляска, Гавайи, Канада, Карибские острова и тихоокеанские острова. Стратегия эта последовательно воплощалась в жизнь. XIX век был веком строительства колониальных империй, и американцы стремились урвать свой кусок земной поверхности. У себя дома они пожинали плоды бурного экономического роста: индустриальную мощь, но и ожесточённую классовую борьбу, которая была неравной: рабочий класс не имел шансов против всесильных капиталистических монополий. В 1898 затем была объявлена война Испании, после лёгкой победы были захвачены Пуэрто-Рико, остров Гуам и Филиппины, а также Гавайи, не говоря о том, что стали безраздельно хозяйничать на Кубе. Из состава Колумбии была "выделена" Панама, быстро отдавшая перешеек американцам для строительства канала и ставшая, наряду с Кубой, ещё одной полуколонией США. Вся Центральная Америка стала объектом капиталовложений United Fruits и пр., которые базировались на постоянных вооружённых интервенциях: Гондурас, Куба, Никарагуа, Доминиканская Республика, Панама, Гаити, Гватемала - в первой четверти двадцатого века там всюду ступал американский сапог, и неоднократно.

Вудро Вильсон, избранный в 1912 году, несмотря на предвыборные обещания, втянул страну в мировую войну,  соблюдая вначале чисто формальный нейтралитет, на деле поддерживая Антанту, а потом и вовсе объявив войну Германии, чтобы не опоздать к формированию мирового послевоенного устройства. Газетчики и историки с энтузиазмом включились в пропаганду войны, и, забегая вперёд, можно сказать, что делали это в подавляющем большинстве своём на протяжении всего века, не чураясь пользоваться всевозможного рода фальшивками. Тех, кто был против, изгоняли с должностей и кафедр. В течение войны в России пришли к власти большевики, которые своим Декретом о мире наделали шума и нашли очень многих сторонников во этом самом мире. Вильсон решил взять инициативу в свои руки, выпустив программу "14 пунктов", лёгшую в основу послеверсальского мирового устройста, которая, конечно не шла ни в какое сравнение с Декретом, но представляла собой значительный шаг вперёд по сравнением со статусом-кво. С большевиками стали бороться, как только они заключили Брестский мир, и Штаты не остались в стороне, хотя видели, что борьба эта на российской территории совершенно бесперспективна. 14 пунктов были сформулированы достаточно расплывчато, что послужило союзникам США поводом для того, чтобы безжалостно оттоптаться по немцам и оставить своим увеличившимся колониальным державам значительные привилегии "из прошлого". Война выдвинула США в ряды политических, а главное - экономических гегемонов. Вильсон выступал за всё хорошее (мир без аннексий и контрибуций, право наций на самоопределение) и против всего плохого, добился на самом деле немногого. Даже в Лигу Наций, созданную по его настоянию, сами США так и не вступили. Главную прибыль получили торговцы смертью - банкиры и производители оружия. Смею заметить, что они и сейчас не бедствуют.

Прошли послевоенные турбулентные годы, и мир свалился в Великую Депрессию. Свежеизбранный президент Рузвельт должен был принимать решительные меры. Несмотря на призывы к радикализму, он выбрал сравнительно консервативный курс. Его реформы были, по словам авторов, "смелыми, дальновидными и человечными". Достаточно вспомнить закон Гласса-Стиголла, связавший руки банкирам спекулянтам. Напомню, что после его отмены в 1999 году мир снова пал жертвой жадности немногих "избранных". Или Управление Общественных Работ, прокормившее многие миллионы безработных. Президент сосредоточился на выводе экономики из кризиса, в связи с чем не стал выступать за возвращение золотого стандарта. Он даже решился на сокращение армии. Идеи его были прогрессивными и левыми, и было видно, как вся страна сдвигалась влево. Неудивительно: перед глазами всего мира были успехи советских первых пятилеток. СССР, не замечая Великую Депрессию, широкой поступью развернул индустриализацию. Замечу, что Депрессия сыграла при этом даже положительную роль: многие американские спецы, оказавшиеся тогда не у дел, нашли приложение своим талантам, работая на страну Советов. Растущая популярность социализма пошла к концу десятиления всё же на убыль по мере проникновения на Запад информации о многочисленных жертвах советской тоталитарной системы. Пакт Молотова-Риббентропа, когда советский антифашизм был принесён в жертву геополитике, оптимизма также не добавил. В то же примерно время закончились и реформы "нового курса", натолкнувшись на сопротивление крупного бизнеса. Промышленные воротилы продолжали греть руки на военных поставках, в том числе Вермахту, да так, что в Гитлер в своём кабинете повесил портрет Генри Форда. Банкиры тоже не остались в стороне, хоть им и пришлось маскироваться. После громких расследований комитета Ная, разоблачивших гигантские злоупотребления и сказочное обогащение "торговцев смертью" в годы Первой мировой, страна несколько отстранилась от международных дел, в то время, как Адольф и Бенито вовсю реализовывали свои внешнеполитические устремления. Пала Абиссиния, пала республиканская Испания, а Штаты исправно снабжали нефтью Гитлера. Западные демократии бездействовали перед лицом новой войны.

Как известно, США не сразу вошли во Вторую мировую, хоть Рузвельт втайне и помогал англичанам, а после переизбрания на третий срок вообще встал за их спину, организовав ленд-лиз. Конечно, не за бесплатно: ценой была свобода торговли с британскими колониями, что впоследствии поставило крест на судьбе Британии империи. Черчилль жаловался , что "нас не просто обокрали - нас обобрали до нитки". Рузвельт хотел по-тихому войти в войну, но помогли японцы с Перл-Харбором. Образовался военный союз с Британией и СССР. Ни британцы, ни американцы, однако, не спешили особо помогать Сталину ни военными поставками, ни признанием новых западных границ, ни открытием второго фронта (а обещали уже в 1942 году!). Вместо этого они защищали колониальные интересы в Северной Африке. Героическая борьба советского народа и успехи Красной Армии поставили крест на стремлении западных партнёров компенсировать непризнание новых западных границ СССР военными поставками и вторым фронтом. В Тегеране они были более покладисты, и уже не возражали против линии Керзона. Лишь в 1944 году второй фронт был открыт. На конференции в Бреттон-Вудс были положены основы нового мирового экономического порядка: созданы МВФ и Международный банк, а мировые валюты привязали к доллару. Это ещё больше подорвало монополию метрополий на торговлю с колониями. А осенью Сталин с Черчиллем набросали в Москва на клочке бумаги секретное соглашение о разграничении сферы влияний в послевоенной Европе. Этот факт любят забывать те, кто яростно обличает пакт Молотова-Риббентропа, где тоже делились сферы влияния без ведома населения этих "сфер". Несмотря на разногласия по поводу Польши, после Ялтинской конференции союзников переполнял энтузиазм. Но тут умер Рузвельт, и ему на смену пришла "посредственность чистой воды" - Трумэн. Этой посредственностью командовали не лучшего качество наставники, которые не только слабо разбирались в международных делах, но и являлись ярыми антикоммунистами. Свою невежественность он скрывал напускной смелостью, и когда он в первый раз встретился с Молотовым, то включил властный тон и сразу стал показывать "кто тут главный". Реакция Сталина не заставила себя долго ждать: длинная телеграмма с изложением того, о чём договорились с Рузвельтом в Ялте с вежливой прибавкой в конце: "я не могу пойти против своей страны". Это был конец политики долгосрочного сотрудничества. Известие об успешном испытании атомной бомбы убедило Трумэна, что "нам больше не нужны русские - как и любая другая страна".

Начать разработку бомбы попросил Рузвельта не кто иной, как сам Эйнштейн, причём делал это трижды. Он пожалел о своём поступке, но было уже поздно. Уже на этапе разработки пришли в ужас от осознания угрозы, которую они создают.Трумэн, попавший на пост вице-президента именно по причине своей никчемности, а потому безвредности, внезапно оказавшись президентом, стал опасностью для мира. К сожалению, у усталого и больного Рузвельта не хватило сил отстоять своего прежнего вице - Генри Уоллеса, который действительно был во всех отношениях достойным человеком и уж всяко не чета Трумэну. У последнего было нечто вроде комплекса неполноценности, который он изживал стремлением доказать миру, что он способен на нечто очень серьёзное. Сбрасывать бомбы на Японию не было необходимости: достаточно было смягчить условия их капитуляции, на которую они уже были готовы, а именно разрешить сохранить им императора во главе страны. Но военная пропаганда, перемежающаяся расизмом и выработавшееся годами бесчувствие к жертвам "обычных" напалмовых бомбардировок сыграли свою роль в повсеместном укоренении ненависти к японцам. Некоторые учёные пытались предотвратить сброс бомб (одно время существовали обоснованные опасения, что атомный взрыв способен сжечь всю атмосферу), не вышло - слишком силён был соблазн. Позволю себе цитату из книги:

Если, как говорят, револьвер увеличивает рост любого человека до двух метров, то успешное испытание атомной бомбы превратило коротышку Трумэна в настоящего великана, и теперь он возвышался над самыми ужасными диктаторами в мире.

К сожалению, политика США в последующие годы слишком часто определялась такими вот "коротышками". Японцы после первой бомбы 6 августа 1945 года стали снова просить СССР о посредничестве. В ответ утром 9 августа Красная Армия пошла в наступление. Сталин понял, что главным адресатом демонстрации военной силы был он. А днём того же дня рвануло над Нагасаки. Японцы впоследствии признали, что и бомбы, и Красная Армия принудили их капитулировать. И хотя военное министерство США "топило за русских" в этом вопросе, 85% американцев ошибочно полагало, что это были бомбы. Здравомыслящие люди, включая самого Черчилля, понимали бессмысленность атомных бомбардировок, но они были в меньшинстве. Началась ядерная эра, которой, увы, нет конца.