Не оборачивайся, беги⁠⁠

Я смотрел на телефон, а в голове точно приговор прозвучали слова «нет сети». Конечно, ее нет. Потому что всяк прибывший в задницу мира может позабыть о прелестях цивилизации. Я сунул в карман никчемный кирпич, что еще вчера обошелся мне в пятизначную цифру, и устало откинулся на сиденье автомобиля.

- Дерьмо.

Надо было давно отогнать машину на СТО, но лень и самоуверенность оружие пострашнее ядерной боеголовки. И теперь я застрял ночью посреди леса. Один. Без связи с внешним миром. Повезло что деревня близко, и до нее можно добежать. А там вызвать эвакуатор и утром отвезти машину в ремонт.

Добежать, да?..

Я с тоской посмотрел в окно, где под тусклым светом луны с немым укором стояли высокие сосны. Ветер их почти не шевелил, а по земле густым облаком растекался туман. Живописное местечко. Хичкок бы оценил.

Страшно ли мне? Конечно, страшно. Только не призраков я боюсь, что могли сюда забрести из кладбища, мимо которого давно проезжал. А за машину. Придется бросить ее на дороге, где даже вой сигнализации никто не услышит. Твою же мать… Раздолье для хулиганов. Но выбора нет.

Сделав последнюю попытку завести «мертвый» двигатель, я смачно выругался и вышел на улицу. Лес тут же встретил меня обманчиво мягкой прохладой, и стоило с две минуты побыть вне теплого салона, как я мгновенно начал замерзать. Не спасала даже кожаная куртка.

Еще раз проверив все замки в машине, я втянул носом влажный воздух с хвойными нотками и неспешно побежал по темной дороге. Пусть из-за тревоги, что приподнимала волоски на руках и затылке, мне хотелось нестись сломя голову, я держался. Лес – всего лишь мои детские страхи. В них я давно не верю.

Сколько бы местные ни рассказывали страшных баек, все это чушь. Попытка запугать детвору, чтобы те не шастали ночами по деревенским окрестностям, но как же крепко засели в голове эти правила: ночью в лес не ходи, ночью в лес не смотри, если в нем очутился – не оборачивайся, беги.

Не оборачивайся, беги - именно так. Каждый выходец из этих мест знал законы и зачитывал точно священник «Отче наш». Я тоже не исключение. Родители постоянно о них твердили. Даже сейчас, когда отцу стало плохо, мать все равно потребовала, чтобы я дождался утра. Стоит ли говорить, что я не послушался?

Тишина угнетала и поглощала все, даже стук моих ботинок по укатанной дороге. Дышал я спокойно. Пробежка — дело обычное, потому до деревни рассчитывал добраться быстро. Но все равно не торопился, чтобы не устать. Заодно прислушивался к шепоту леса.

А он шептался. Даже без ветра тут и там раздавались тихие шорохи, скрипели деревья, точно кто-то проводил острыми когтями по упругой коре. Шуршала листва. Падали шишки. И, пожалуй, на этом все.

Кузнечики, совы и прочая лесная тварь смолкли - точно вымерли, и эта безжизненная тишина давила. На затылке опять зашевелились волоски, а по рукам пробежали холодные мурашки. Ноги против воли задвигались быстрее. В голове повторялись одни и те же слова: «не оборачивайся, беги – не оборачивайся, беги». Собственный внутренний голос с каждым шагом становился выше и тоньше, словно в душе просыпалось давно уснувшее дитя.

Громче и протяжнее обычного заскрипели деревья, будто собрались на меня упасть. Где-то слева посыпались ветки с корой, и я невольно остановился, как вдруг услышал позади легкие шаги. Они торопливо засеменили. Стремительно приблизились и!.. Резко смолкли.

Холодная рука страха коснулась моего лба и заморозила капельки пота. Я почти оглянулся. Но все инстинкты разом прокричали: «не оборачивайся», - и я себя отдернул.

Опять повисла тишина. Ни шороха, ни случайного скрипа. Все застыло, как и мой выдох на губах. Лес превратился в молчаливого наблюдателя и ждал, когда же я что-нибудь сделаю. И я сделал - первый шаг. Потом еще один и еще. Остановился. Подождал. Не прошло и секунды, как за спиной опять зачастили маленькими ножками и остановились. На этот раз ближе.

«Не оборачивайся», - мысленно повторил и сглотнул кислую от страха слюну. – «Не оборачивайся и беги».

Хотелось рвануть с места, чтобы из-под пяток выскочили сухие сосновые иголки, но яд ужаса уже растворился в крови и стянул мышцы. Он мешал двигаться, собраться с мыслями и подло ускорял вокруг меня мир, когда я, наоборот, в нем замедлялся. Как во сне. Когда тело вдруг тяжелеет, и не можешь убежать.

Только мой сон был наяву. И в тягучем, точно тугая резинка, отрезке времени, я ощутил холодное и влажное прикосновение к руке. Мне будто вложили в ладонь брюхо мертвой змеи. Шкала самообладания и омерзения разом подскочила. Резинка – время - с щелчком схлопнулась, а я воскликнул и наконец-то побежал.

Шаги бросились вдогонку. Они семенили, ускорялись. Казалось, почти меня настигли, наступали на пятки! Зазвучали справа, и я покосился, ожидая увидеть нечто ужасное, как вдруг все смолкло, а лес «вздохнул» низким скрипом, словно был разочарован.

Я хрипло и глубоко задышал. Но не от усталости, а от страха. Мигом вспомнились фильмы ужасов начиная с нашего советского «Вий» и заканчивая зарубежными страшилками, а из темноты постоянно чудился тяжелый взгляд. Он прожигал мою спину и обещал утащить в мир самых жутких кошмаров, откуда я ни за что не выберусь, и буду блуждать в личном аду раз за разом. Круг за кругом. Пока не сойду с ума. А мои собственные следы останутся на бесконечной тропе, как напоминание, что я уже здесь был.

Ветви леса тихо зашелестели, а моего затылка коснулось холодное дыхание…ветра? Очень хочется верить, что это именно он, а не что-нибудь другое. Я несся по туманной тропе и почти ничего не чувствовал. Адреналин забрал усталость. Желание выжить отняло здравый рассудок, а страх... Страх, наоборот, парализовал, замедлял и утяжелял каждый шаг. Я даже не понимал, как далеко убежал от машины, пока не услышал сигнализацию.

Слишком близко… Я вздрогнул и потерял бдительность. Споткнулся. Почти упал, но чудом устоял и увидел тень.

Машина надрывалась. Я словно оглушенный наблюдал, как по земле исчезает и растекается желтый свет поворотников, а в их лужице появлялся темный силуэт. Кто-то стоял за моей спиной.

Две вспышки – он еще далеко. Вроде не двигается, и голова тени еле достает моих ног. Потом еще две вспышки, и он ближе. Потом еще ближе… На шаг. На два. Три. У меня по спине пробежала дрожь, когда наши тени почти поравнялись, и я заметил в руке человека какой-то предмет. Нож? Боже… У него нож?

Сигнализация замолчала. Свет погас, окунув меня в холодную тьму, и в полной тишине я услышал хриплый выдох. Всего один и близко, словно мужчина стоял у моего уха. Я резко отмахнулся, и почувствовал, как липкая прохлада окутала мои пальцы, а следом за рукой потянулся вихрь тумана. Сдавленно простонав, я рванул с места. За спиной зарычал двигатель, точно дикий голодный зверь.

Захлопали двери. Раздался скрежет. Ближе… Ближе! Мой собственный автомобиль меня вот-вот задавит! Но удара не последовало, а рык двигателя резко оборвался.

Вспыхнули фары, и по земле расползлась зловещая тень – сгорбленное, тощее существо с длинными руками и пальцами. Оно промелькнуло на долю секунды, а потом исчезло вместе со светом фар.

Я уже не вслушивался в звуки леса. Крик ужаса булькнул в груди и надавил на горло, однако с моих губ слетел только хрип. Внутри все содрогнулось от мрачных предчувствий, фантазий: как костлявая рука, унизанная длинными когтистыми пальцами, схватит меня за ногу и потащит в глубину леса. Как я буду скрести по земле, звать о помощи, но никто не услышит. Как боль от впившихся в ладони сосновых иголок покажется пустяком по сравнению с тем, что ждет меня по другую сторону тьмы.

А что меня там ждет?

Мозг отказался представлять. Сохранил мой рассудок, нарисовав черту, за которой осталась оборванная фантазия о расправе надо мной. Но все равно. Даже за гранью она отравляла меня истинным ужасом. Я побежал быстрее. На пределе возможностей, как за спиной вновь послышались шаги. На этот раз взрослого человека.

Женщина… Она часто дышала, плакала, была напугана. Звала о помощи, но я не обернулся. Не посмотрел, даже когда она пронзительно закричала, а скрип леса заглушил другой звук, похожий на хруст ломаемых костей.

Следом были двое мужчин, но их дыхание и крики оборвались гораздо быстрее. А потом… Ребенок. Его частые шаги зашелестели по ковру из иголок, тихий плач сжал мою душу в тиски, особенно, когда я понял, кто это.

- Ты трус! Тебе слабо! – пролетели над лесом голоса мальчишек из моих воспоминаний, точно ночные птицы.

- Нет! Я не трус!

- Трус! Трус! Маменькин сыночек!

Да, я помню. Помню, как соседские ребята дразнили Плаксу-ваксу – черноволосого мальчишку, что рано остался без отца. В тот день я не заступился за него, не хотел, чтобы другие «взрослые» начали и меня задирать. А Плакса решил доказать, что не размяк возле материной юбки, и нарушил правила деревни – ушел в лес и больше оттуда не вернулся. Сколько бы его ни искали – ни следа, ни тела.

Неужели это его последние мгновения жизни?

Послышался булькающий звук и тихий, высокий стон, так похожий на писк, который издал перед смертью мой пес – друг детства - Рич. И он не желал заканчиваться, постепенно сменившись тяжелым, хриплым дыханием.

Я узнал. Это был… Был тот самый человек с ножом.

Мои руки и ноги словно заполнились ватой, а кости превратились в гибкие спицы. В голове застучала вместе с пульсом только одна мысль:

«Беги и не оглядывайся. Беги и не оглядывайся… Беги и не оглядывайся!»

Тяжелые шаги и хрип приближались.

Вдох… Выдох… Вдох… Выдох...

Он захлебывался жаждой. Жаждой крови, что граничила с вожделением. Предвкушением окунуться в чужие страдания, упиться криками жертвы, ощутить ее горячую кровь на холодных от волнения руках.

Шаг… Рывок… Шаг… Рывок…

Мужчина прихрамывал, но все равно умудрялся меня догонять. И каждый раз… Каждый раз, как оказывался рядом, немного отступал, будто игрался. Дразнил. Накалял мой и так запредельный градус ужаса. Вынуждал обернуться. Заглянул в глаза смерти.

И если я обернусь, то кого увижу? Или что?

Наконец-то туман расступился, а впереди показались холмы, освещенные тусклым лунным светом. На глаза навернулись слезы, от надежды, что скоро выберусь из проклятого леса! Уже мысленно пообещал себе - впредь обязательно буду слушаться своих родителей хоть в тридцать лет, хоть в сорок. Хоть в пятьдесят! Как у самой кромки леса споткнулся и упал.

Туман окружил меня белыми змеями, а носа коснулся отвратительный трупный запах. К горлу подкатила тошнота. Я попытался встать, но ступня подвернулась, и ногу пронзила острая боль. А шаги… Они медленно подошли. Остановились, и пока я барахтался на песчаной земле, усеянной сосновыми иголками, что больно впивались в ладони, услышал низкий рокочущий голос:

- Обернись…

Я истошно заорал. Забыл про боль, про все на свете и кинулся прочь. Без оглядки…

Да, я выжил. Я выжил, черт побери! Но порадоваться этому не смог, все мысли были обращены лишь к тому, что мне еще придется вернуться в этот лес. Только на этот раз днем. И, надеюсь, к тому времени ночной кошмар начнет казаться сном или воображением.

Так проще.

***

Нога адски болела. Воистину адски, потому что именно из ада я и выбрался. Но старался никому не показывать эту боль, как не рассказал родителям о пережитом кошмаре, однако, кажется, мама что-то заподозрила. Но расспрашивать не стала, чему я был искренне рад. Отцу лишний стресс не нужен.

Местный фельдшер помог ему прийти в себя, а утром отправил с матерью на такси в больницу. Я заодно договорился с водителем эвакуатора, что он отвезет мою машину в ремонт и меня подбросит до города.

В лес я шел с тяжелым чувством. Все ждал какой-нибудь жути из-за дерева, но с каждым шагом ночной ад все больше казался помешательством. Солнце яркими лучами проникало сквозь ветви сосен, пели птицы, стрекотали кузнечики. Лес казался мирным и напрочь лишенным мистики. Потому, когда добрался до машины, где ждал эвакуатор, я уже всерьез предполагал, что просто тронулся умом. Но когда подошел ближе…

С виду было все в порядке: двери закрыты, синяя краска нигде не сколота, вещи на месте, - только лобовое стекло поцарапано мелкими хаотичными росчерками. Хорошо хоть мужик попался флегматичный. Не стал расспрашивать что, да как, просто буркнул, мол, вандалы ночью постарались, и сунул мне бумаги на подпись.

Мы быстро погрузили мой автомобиль на эвакуатор. Я даже не думал, во сколько мне обойдется замена лобового стекла - радовался возможности скорее убраться из леса. Залез на сиденье рядом с водителем, захлопнул дверь. С удовольствием вытянул больную ногу, и дернуло меня посмотреть в зеркало заднего вида.

Хаотичные росчерки на лобовом стекле сложились в надпись «не оборачивайся», а вдалеке возле стройной сосны за нами наблюдала темная тень с ножом.

З. Ы.: Вот думаю взять себе псевдоним Ролан Крип) Не пугайтесь, если вдруг решусь поменять имя. Всем спасибо и от всей души поздравляю всех с праздником! :3