На огонёк⁠⁠

для аудиовизуального рассказа

Знаете, что бывает, когда ничего не идёт, вообще ничего?

На работе я запорол проект, девушка решила, что эти отношения ее тянут вниз, а телефон экраном упал на плитку так, что ремонту не подлежит. Скорее всего, теперь я сяду на пол. Чтоб уж точно ничего больше не испортить своими кривыми ручонками.

Вот я и сел на пол, опустил взгляд: на холодной плитке лежал солнечный луч. Ну, блин, что за жизнь.

Тут в коридоре послышались неспешные шаги. Я замер и прислушался.

-Есть здесь кто? - мужской голос донесся до меня как сквозь вату.

Я попытался встать и объяснить, что я здесь, я хозяин и...как вы, собственно, вошли.

- У вас дверь была открыта. На пороге кухни показался мужчина средних лет, грузный, в кепке.

Я хотел оттолкнуться рукой от пола, приподняться, но что-то меня удержало в той же позе. Воздух казался слишком плотным, почти как крепкий кисель, я напряг руку, но она увязла полностью.

Что за чертовщина, хотел сказать я, но язык не ворочался во рту, зубы не размыкались. Я что-то глубокомысленно промычал и посмотрел на вошедшего.

- Что с вами? Толстяк склонился надо мной, профессиональным движением взял меня за руку и согнул её. Потом сказал:

-Следите глазами. Поднял палец и поводил им у меня перед лицом. Я проследил. Светить фонариком мне в глаза он не стал, ну и на том спасибо. В голове промелькнуло: хорошо, что я всё ещё жив и даже могу подышать на зеркальце, если надо.

Мой визитёр нахмурился и сказал

-Молодой человек, не хочу вас пугать.

Я тут же напрягся и вспотел.

-Судя по вашим симптомам и эта неравномерная сыпь на лице(я скосил глаза)и внезапный паралич, я могу предположить obdormitio ordinaria. Причем в ярко выраженной форме.

Сейчас вам вызову скорую, а пока они едут, просто постараюсь облегчить ваше состояние.

Мужчина выудил из поношенных брюк мобильный телефон, набрал номер, сказал, что он врач, находится по такому то адресу, дверь открыта, он встретит и присмотрит.

-Теперь вы в надёжных руках. Только сбегаю к себе в квартиру, принесу кое-что. Кстати, я ваш сосед, из 405.

Он оставил меня полусидеть в кухне.

И хотя в моем теле подвижными остались только глаза, но полное онемение не повлияло на то, что внутри я продолжил себя ругать. Ты разбил новый мобильник, растяпа, работа накрылась, не проверил, закрыта ли дверь, впал в какую-то латинскую чертовщину. А! Кстати, может, и хорошо, что дверь не закрыл, повезло мне. Сарказм.

Послышались шаги, в кухню уверенно вошёл сосед, прижимая к груди что-то, укутанное махровым кухонным полотенцем. Он остановился передо мной, сверток поставил на стол и достал из него... стеклянную банку.

Я моргнул

Сосед улыбнулся всем лицом: в его глазах блеснули искры, а пухлые щеки приподнялись.

-Именно она нам и поможет! Знаете, молодой человек, я только недавно переехал в ваш город, а до этого был с миссией в Уругвае. Мы с коллегами исследовали множественные случаи как раз вашего заболевания, obdormitio ordinaria. Наблюдали, так сказать, болезнь в ее естественных условиях возникновения и протекания.

Пока сосед говорил, он неспешно полировал прозрачный бок тары полотенцем, потом, прищурившись, заглянул внутрь.

-Отлично! Хорошая баночка, прозрачная как стекло. Да, так вот, в состоянии досады и опустошённости небольшая часть души становится очень слабо связанная с телом. Где-то истончается махонький её кусочек. Я вытащу из вас ослабевшую часть и смотаю в клубок. Точнее, вытяну ее, как рапана из раковины, накручивая на палочку.

Он с отеческой улыбкой глядел на меня. В моей груди все сжалось, дыхание замерло и даже сердце, будто остановилось, в ожидании продолжения речи моего соседа.

Он взмахнул рукой и продолжил, как ни в чем не бывало.

-В Африке, знаете, хорошо с теплом, есть места более влажные, конечно, но и чистого сухого жара достаточно много. Поэтому мы с коллегами сушили душу прямо так, на воздухе, а потом отправляли её на хранение. Но просто так завернуть душу в тряпицу и положить на полку нельзя, она тут же наберёт влагу из воздуха, размякнет, станет слишком слезливой, рукой подать до появления плесени! Нет, мы эту часть души укупоривали под вакуумом в сухую чистую банку. От этого срок хранения растягивается очень надолго, почти навечно, ведь стекло в химическое взаимодействие не вовлекается, да и вакуум как-никак очень правильная вещь. Конечно, если он свежий, а не просроченный.

Я широко раскрытыми глазами смотрел на соседа: в голове с гулким топотом проскакала мысль: а разве Уругвай в Африке, он же вроде в Южной Америке...

Сосед-врач резко вскинул глаза, потом отвернулся, приподнял банку и, прищурившись, осмотрел ее на просвет.

-Эх, там за такую баночку могли бы душу продать... Самую первоклассную, целиковую душу.

Я никак не мог начать думать: кисель прямиком из окружающего воздуха пробрался под мою черепную коробку.

Сосед тем временем поставил банку на пол, достал из кармана газету, расправил ее и расстелил на столе.

Потом он присел рядом, внимательно разглядывая меня с ног до головы.

Его лицо настолько приблизилось ко мне, что я детально смог рассмотреть глубокий загар: красно-кирпичный, ровно покрывавший все лицо моего соседа.

Тут у меня на лбу выступила прохладная испарина, а глаза настолько вылезли из орбит, что казалось, они ускачут как упругие шарики по кафелю под мойку: кепка на моем визитёре немного съехала и обнажила такую же ровно загоревшую часть головы с небольшими полукруглыми рогами на ней.

Сосед снова взглянул мне в глаза, поставил банку на газетку и полностью снял кепку.

Да, там были рожки, щеголевато закрученные полумесяцем.

-Так даже лучше, - сказал он. Уберу, чтобы не мешалась.

Кепку он положил на стол.

Я совсем перестал думать, в ушах тонко засвистел ветер, а вместо мыслей пронеслось перекати-поле и медленно скрылось вдали.

Врач... Или сосед, или кто он там такой; задумчиво глянул вбок

-Эх, вот такая жизнь у нас, постоянно повышают план. Иди, выполняй. А то, что ты устал, что уже мечтаешь об отпуске, что насмотрелся тут на всякое, сил уже ни на что нет. Это конечно, никого не волнует. А у меня тонкая натура, жаждущая прекрасного!

Он вздохнул и взял банку

-Милый, я сейчас тебя совсем обморожу, будет как чистый обезбол, ничего не почувствуешь, а после станешь как огурчик. И давай я тебе глаза еще прикрою, а то отвлекаешь немного.

Он провел по моему лицу горячей ладонью, и веки тяжело сомкнулись.

Все мои чувства тут же притупились, то, что стало липко наползать во мне, улеглось, свернувшись клубком в центре живота. Никаких помогите, я сейчас умру, нет, ленивое сонное марево разлилось по телу и расслабило сжатые мышцы.

Я длинно выдохнул через нос.

-Вот и славно, сказал бес и его голос стал мягче: - Сейчас я быстро все сделаю и ты станешь даже лучше, чем был.

Звякнуло стекло, что-то прошуршало, и в моей груди расцвел жаркий цветок.

А сосед, между делом, продолжил свой неспешный разговор.

-Эх, если б ты только знал, как же я скучаю по моим местам родным. Как все там прекрасно, дорого сердцу... Иногда ходишь вот так, разными кругами ада, смотришь, ведь интересно как все устроено: каждая душа при деле, кто-то коптится, кто-то тонет, а иногда и просто вздыхает и печалится. Особенно я скучаю по Лимбу. Там очень спокойно, немного ветрено, правда, от постоянных горестных вздохов, но ничего, зато души кругом приятные: учёные разные, они сидят на камнях и чертят что-то прутиками на песке; добродетельные супруги, которые часто находятся рядом и даже вздыхают в унисон; много милых ласковых детей и благородных стариков.

Бес негромко закряхтел, что-то коротко звякнуло и покатилось, потом я услышал быстрый шорох и голос: "Чуть не упустил".

-Да, - продолжил бес чуть погодя, - в Лимбе я даже целый отпуск провожу, не то что выходные! Как же там хорошо, душевно. Вот, недавно туда попали влюбленные, умерли, бедняжки, в один день. Молодые еще, не успели насладиться тяготами жизни, влюбились друг в друга и к нам загремели. Я, когда был в отпуске, даже рядом с ними в кемпинге жил. Каждый день любовался их прекрасными нежными лицами. Сфотографировался на их фоне на память и фотографию в рамочке повесил над своей кроватью. Вечером, перед сном, сяду на матрас и смотрю, какие же они все-таки красивые...

Сквозь онемение я наткнулся на мысль: а что там в Лимбе, как это, видеть все эти души и чувствовать легкий ветер их вздохов. Наверное, они как живыескульптуры, действительно экспонаты в музее, можно ходить мимо и любоваться.

Из задумчивости меня вывел громкий голос соседа:

-Ну что, в принципе, я уже закончил, смотри.

Я как по команде поднял веки и тут же уставился на банку.

-Часть твоей души в баночке теперь, ждёт просушки.

Внутри стекла лежал небольшой серый клубок, а вокруг мерцали разноцветные огоньки.

-Все готово. Рад я, что ты перестал себя поедом есть почём зря. Не надо. Да и сказать по чести, разве ты неудачник? Смотри, как хорошо душу истончил, прекрасный экземпляр получился. Теперь я план быстро выполню и в отпуск, да!

Хороший ты, а как будешь у нас, так заходи. На огонёк.

Сам аудиовизуальный рассказ находится

https://t.me/DaydreamSnyNayavu

Видео получилось 10 минут, а здесь не поддерживается ничего более 6 минут. Буду знать)