На даче⁠⁠

Когда я почувствовал, что рутина будничных дел окончательно завертела меня в своём бесконечном водовороте и, того гляди, совсем утянет на дно, то, недолго думая, отыскал в комоде ключи от доставшегося мне по наследству деревенского дома, где я не был уже год, и погожим июньским утром, поехал в деревню.

Жене напоследок сказал: «Захочешь составить мне компанию - приезжай. Расписание пригородных поездов лежит на кухонном столе. Схема как добираться от станции – там же. Если не приедешь – жди меня в воскресенье вечером, ну или в понедельник утром. Сотовый - при мне. В случае чего – звони».

- Сильно там с Коляшей не напивайся. С деревенскими будь поосторожней, ты-то для них хоть и друг, но всё равно «городской». И ещё Володеньку от меня обязательно поцелуй.

- Не беспокойся. Обещаю вести себя образцово. Как пионер при исполнении. Все поручения будут выполнены в лучшем виде.

Чмокнув её на прощание в щёку, я взвалил на плечо свой рюкзак и уехал.

Пригородная электричка за час домчала до нужного полустанка, чуть-чуть не доехав до большого ближайшего села.

«На дальней станции сойду. Трава по пояс» – вспомнились слова старой песни. И с удовольствием вдохнул чистый воздух. От ароматов немного закружилась голова, и я спустился с железнодорожной насыпи к маленькому перелеску, закрывающему вид на раскинувшиеся поля.

Протоптанная дорожка уверенно вела через пшеничное поле. По старой памяти, идти мне надо было где-то с полчаса.

Обычно в эту пору с электрички сгружается целая толпа мазохистов-огородников, приехавших помучить себя на выходные затем, чтобы через день той же дурною толпой, обгоревшими на солнышке, с больными мышцами и обострившимся ревматизмом, снова уехать на всю неделю в город.

Как это ни странно, сегодня я сошел на полустанке в гордом одиночестве. Может, неуёмные дачники решили усугубить свои страдания прибытием на более раннем составе, а может, они массово перемерли от непосильных адских мучений во имя пары мешков картошки прошлой осенью. В таком случае, мир их праху.

Солнышко начало нещадно припекать. Я остановился, стянул с себя рюкзак, и снял рубаху. С полей подул свежий ветерок.

Идти с рюкзаком в руках не очень удобно, но до деревни оставалось всего ничего.

Колька. Коляша. Сосед. Сколько с ним было всего выпито в юности. Простой хороший парень, тракторист. А также мой троюродный брат. В городе это считается «седьмая вода на киселе», но здесь в деревне всё по-другому. Там люди помнят и чтут родню.

Первым меня заметили и узнали пацаны.

- Деда Серёжа! – завопил загорелый Вовка и бросился ко мне.

- Я так и знал, что ты должен сегодня приехать! Вот прямо точно знал, как чувствовал. Пойдём, провожу до дома!

- Ну пошли. Экий ты чёрный, ни дать, ни взять, натуральный папуас.

- Так жара стоит уже месяц!

- Как жизнь молодая?

- Вчера на пруду четырёх карасей поймал! Ещё карп клевал, вот такой, - Володька растопырил руки и показал размер карпа, - но сорвался. Так было обидно!

- Ничего, наловишь ещё и карпов, и щук. Какие твои годы?

- А Женька вчера с дальнего ручья тритонов живых притащил. Так там у одного пузо оранжевое в чёрных пятнах и гребень!

- Это самец. У самок такого наряда нет.

- Мне дядя Коля с утра сказал, что ждать тебя надо. Вот мы с пацанами рядом с дорогой и сторожили электричку.

- У тебя чутьё, а у дяди Коли – расчёт. Всё правильно сказал. Не мог я сегодня не приехать.

Николай сидел на бревне у дома.

- Ну что, привет. Ты как – сразу ко мне или сначала к тебе зайдём. Разгоним пауков? Их там за год-то огого скопилось… Что-то ты не часто нас балуешь своими визитами.

- Дела, Коль. Работа, дом, дом, работа.

- Эдак тебе и помереть как следует некогда будет! – Николай весело заржал.

- Володька по тебе скучает. Внук как-никак.

- Да всё я понимаю, но ему и скучать-то некогда. Куча друзей, рыбалка, лес, купание. А недавно ещё и интернет сюда провели. Бесплатный.

- Никакой интернет не заменит живого общения, - Николай снова засмеялся.

- Шутка принята. Но давай, как-нибудь не сейчас. Вот пообщаемся между собою, там и шути сколько влезет.

- Извини. Может, всё-таки ко мне?

- Ладно, пошли.

- Деда Серёжа, дядя Коля, вы что – как всегда? И потом песни будете петь?

- Володя, сегодня песен не будет. Иди, поиграй с пацанами.

Через полчаса Колян рассказывал:

- …Ты не поверишь, эти сорванцы с твоим Володькой во главе вчера отмочили такое… Залезли в тракторный парк, натырили там шестерёнок с разобранных комбайнов, а также свистнули с них два почти что целых руля. Говорят, «роботов собирали». А когда за ними погнался сторож, эти засранцы, удирая, начали дразнить его «Дядяша - кедраша». Знаю я каких они там «роботов» делали. Им дымовуха с руля нужна была. Сам когда-то таким баловался.

- Молодо-зелено. У них свои забавы. Техника-то всё равно ненужная, списанная.

- Да тут всё списанное. Всё ненужное. И мы c тобою – тоже. Кстати, почему Ирина не приехала? Володька её очень ждал. Скучает по бабушке.

- Не может. Не отошла ещё.

- До меня дошли слухи, что её на корректировку отправляли, но сказали, что ничего поделать нельзя.

- Было дело. Да, без толку. Не хочу про это говорить. Плесни-ка ещё по сто.

Мы были уже «хорошие», когда пришла СМСка от Ирины: «Ну как вы там? Культурно отдыхаете? Можете не врать. Я ваши пьяные физиономии за полсотни километров чую. Совсем-то уж не напивайтесь.»

- Ты как, останешься до завтра или как обычно, сайгаком на ночную электричку? – спросил Колян.

- Печь натопишь?

- А то! Поленья готовы, береста для розжига есть. Тулупы сейчас на полати постелю, чтобы не обжёгся. С приступок ночью не падай. Спи аки ангел в теплоте и не в обиде. А уж что ноги свешиваются – извиняй. Кто-ж тебя такой дылдой-то заставил вырасти?

Русская печь. Где же её сейчас найдёшь… От таких предложений не отказываются. Можно сказать – эксклюзив. Тихо, тепло, уютно…

Хлебнув с утра для порядку и поправления здоровья рассола, сгрузив городские подарки из рюкзака, я отправился в обратный путь. Снова в город, суету, чёртов водоворот, который заставляет забыться и сымитировать нужность жизни.

Одно жалко: Ирина со мною сюда не ездит, да и мне, если честно, несладко приходится. Такое сложно забыть. Но в этот день, в этот самый день, я не мог не приехать. И так каждый год.

***

В этом помещении редко загорается освещение. Дата-центру это не нужно: он и так прекрасно функционирует. Разве что, когда случается серьёзный системный сбой, который невозможно исправить удалённо, в бункере с автономным питанием зажигается свет, а дежурный администратор приходит и разбирается в проблеме. Это бывает настолько редко, что подобные случаи можно пересчитать на пальцах.

На этот раз пришлось перезагрузить один из кластеров. Цифровой слепок личности, снятый за секунду до гибели через стандартный биочип, хоть и понимал, что он всего лишь отголосок реального человека, однако никак не желал мириться с тем, что тогда в аварии по его вине погибли жена и внук, с которыми он ехал на дачу. И запускал очередной бессмысленный цикл реконструкции реальности, нагружая бестолковыми расчётами дорогой вычислительный массив.