Мой дед не дошёл до Берлина⁠⁠

У меня нет предков, дошедших до Берлина. Из всех прадедов в семье сохранилась память лишь об одном — он погиб в первые недели войны. Никто не рассказывал мне, как тяжело было в окопе или за штурвалом. Зато рассказали, что такое суп из травы и опилок.

Я помню несколько коротких разговоров с прабабушкой, которая осталась в тылу. Прабабушка была обычной крестьянкой из хуторских. Когда прадед ушёл на войну она осталась одна с дочками. Девчонки были почти погодками и старшая только пошла в школу. Ей было очень тяжело и до, и во время, и после войны. Но выжили все и она смогла дать дочерям образование.

Я был совсем маленький и не понимал её боли и страха, которая она пыталась передать мелкому мне. Осознание пришло много позже, когда подробности уже не спросишь. Истории слишком личные, пока не готов их публиковать. А здесь хочу поделиться тем, к чему они меня привели.

Любая власть строится на согласии народа её принимать. Не обязательно добровольном — подчиняться можно и под давлением. Но силой нельзя править вечно, никаких ресурсов не хватит. Рано или поздно приходится договариваться. Поэтому истинная основа власти — это согласие одних на подчинение другим.

Когда ты даёшь человеку оружие, даже временно, ты меняешь его. Он соглашается убивать и быть убитым. Это не просто обязанность — это кардинальное изменение сознания. Даже если он ни разу не выстрелил, он стал другим. Он больше не просто гражданин — он участник чего-то большего.

И если государство не выполняет свою часть договора — не заботится о тех, кто за него сражался, — рано или поздно эти люди начинают брать своё самостоятельно. Так было в 1917 году, так повторилось в 1991-м. Эти события — не внезапные взрывы, а следствие непонимания простой истины: бывших солдат не бывает. Они остаются другими, даже когда возвращаются к мирной жизни. Особенно те, кто прошёл Великую Отечественную войну со всем её ужасами.

А сегодня я уже устал от лицемеров. Для них и царские, и советские периоды— это не память, не часть нашей истории. Это маскировка. Лишь прикрытие для сиюминутных целей. Я этого не принимаю.

Мои предки были живыми людьми. Которые сами выбирали — бежать или остаться, стрелять или молчать, жить или умереть. А эти делают вид, что выбора не было, всё решили другие. Потому что удобнее всего манипулировать мёртвыми, они уже не ответят.

Поэтому для меня 9 Мая — это день Победы тех, кто выбрал бороться за свою страну, свою нацию, свой народ, своё будущее. Не только в 1945, а за всю историю нашей страны.
Они сами приняли это решение. И если государство забывало об этом выборе, если оно не уважало тех, кто его сделал, оно теряло не только какую-то непонятную мне "историческую память" — оно теряло право приказывать людям как им жить. И они начинали жить, как им хотелось.

Как это случилось в семнадцатом... Как это случилось в девяносто первом году.