Метаморфоза. Глава 7⁠⁠

Горы, леса, дороги и перевалы. Глухие места, куда редко заглядывает человек. Казалось, будто они скрывают в своих глубинах некую тайну – никакой определённой мысли, просто какое-то первобытное чутьё прорезалось у Олега, пока он разглядывал далёкие силуэты хребтов, запирающих долину с деревней со всех сторон. В голове начинала складываться смутная версия всего происходящего, и она не была похожа на научные объяснения, какие так уж сильно Олег любил и уважал. Он не принимал эту версию – попросту не мог этого сделать в силу своего скептицизма, но так же не мог и полностью её отвергнуть – слишком много странных вещей произошло. И переплелись эти вещи таким замысловатым узлом, что рационалистически распутать его было не под силу. Полностью игнорировать фантастические объяснения не получалось.

Вполне возможно, однако, что всё разрешится самым простым и логичным объяснением, которое сейчас просто сокрыто от Олега. Но в это верилось всё меньше и меньше.

Олег запихал пропитанные пахучей желтоватой жидкостью простыню и одеяло в большой мусорный пакет. Негодной оказалась и подушка Алисы. Свою подушку тоже выбросил – она пропахла тем отвратительным запахом. Сначала Олег подумал сжечь постельное бельё, но рассудил, что лучше пока не спешить с этим и просто всё герметично запаковал. То же самое он сделал и со спортивным костюмом – к нему Алиса прислонялась щекой. Пакеты он закинул на чердак. Просто не хотелось держать их на виду, но и выкидывать было жалко. Чрезмерная хозяйственность вызывала у самого же Олега смешки. Если не инфекция – только зря выбросит. Достаточно только постирать.

Матрас Олег вытащил просушиться на солнце, пока то ещё было высоко. Хоть влага улетучилась – запах остался. Проветривание комнат убрало необычный душок из всех комнат, кроме спальни – там, казалось, он безнадёжно впитался в стены и поэтому Олег закрыл туда дверь, чтобы запах не распространялся по дому.

Олег несколько раз вскипятил воду в чайнике, чтобы не растапливать баню, и тщательно вымылся, оттёрся от всей грязи. Оттирался почти до ссадин.

И эта слишком странная вонь в спальне. Казалось, будто она не имела ничего общего с другими запахами – настолько, что даже не вызывала ассоциаций. Разве что со странным ощущением, когда получаешь кулаком в нос, но и то лишь отдалённо. Это ощущение не было схоже с мясной гнилью, запахом гангрены или какой-нибудь другой мерзостью, но если бы Олега попросили дать наиболее краткую характеристику этому душку, то он бы определённо назвал его «запахом опасности». Настолько он настораживал. Или «чужеродным запахом». Настолько он был чужд восприятию.

Олег отмахнулся от подобных сравнений. Его мышление всё больше и больше склонялось к какой-то паранойе. Отвлечься от всего он решил работой.

Большое отставание по проекту. Немереные горы работы – пахать и пахать. Мысль часто возвращалась к болезни Алисы, однако рассуждения эти были неплодотворны, бесполезны и вредны. Зря он мучает себя беспокойством, он же ничего предпринять всё равно не может. Для лучшей концентрации пришлось купить две банки энергетика. Со временем сложные задачи проекта вытеснили из головы негатив, и Олег оказался полностью поглощён работой. В этом и заключался главный плюс тяжёлой интеллектуальной деятельности – она позволяла забыться.

На землю Олега вернуло чувство голода. Хотелось перекусить чем-нибудь серьёзным – последние сутки перебивался только бутербродами, да и супом на обед. Но разве суп – еда? Поэтому Олег приготовил себе стейки – ну, или как можно было назвать обычные жареные куски мяса? Олег не был изысканным кулинаром и в терминологии не разбирался, но «стейк» – звучит аппетитно. Сальные, жирные куски румяного мясца, получилось очень сочно.

После такого плотного и сытного ужина Олег плюхнулся за рабочее место и пожалел, что позволил себе так нажраться – теперь мысль шевелилась лениво и медленно. Здесь бы жмахнуть сверху пару рюмок, чтобы кровь совсем уж отчалила от беспокойной головушки к радостным кишочкам, да рухнуть спать крепким сном.

Однако взгляд его остановился на купленной воздушной шоколадке. Очень соблазнительной шоколадке. Сыграть финальный аккорд хорошего ужина или всё-таки проявить дисциплину? Сопротивлялся Олег недолго – поэтому взял плитку в руки. После жирного всегда хочется сладкого! Шоколад снимает стресс. Что может быть лучше шоколадки, а?

Олег отломал кусок, было, поднёс его ко рту… и вдруг остановился. Поры. Отвратительные поры. Много-много-много дырочек в шоколаде. Олег непроизвольно откинул кусочек, словно это было мерзкое насекомое. Ужин подступил к горлу, Олег сделал глубокий вдох. Глаза заслезились, однако рвоту удалось сдержать. Отвратительные поры! От одного вида шоколадки стало дурно и неприятно, будто бы от недостатка воздуха. Голова закружилась, затошнило. Олег поднялся и распахнул окно, летний воздух хлынул в комнату. Олег дышал, упершись в деревянный подоконник ладонями, пытался уняться. Что это такое, мать твою? По телу ходили мурашки, он ощущал неведомую тревогу и желание убраться подальше от этих дыр. Спрятаться где-нибудь, например, с головой в одеяло и лежать не двигаться, забыть обо всём… Олег издал нервный смешок – уж больно ситуация нелепая. Он повернулся к столу, сделал попытку сесть, но всё-таки поднялся снова. Уняться не получилось.

Испугаться шоколадки? Вот умора! Нет, не просто испугаться… Это отвращение, что-то схожее с тем, когда на тебя сваливается откуда-то скользкий таракан или большой пузатый паук. И в то же время ещё отвратительней – прямо до тошноты. До странного отталкивающего безотчётного беспокойства. Съесть ЭТО? Ни за что! Олег тут же вспомнил, как много он за свою жизнь съел воздушного шоколада, и от этой мысли стало ещё дурнее.

На подушечках пальцев оказалось немного подтаявшего от жары шоколада. Олега охватило навязчивое желание вымыть руки, поэтому он направился к умывальнику и долго, тщательно намыливал пальцы, держал их под струёй ледяной воды, растирал и растирал с неведомым фанатизмом, пока суставы совсем не окоченели. Затем он достал резиновые перчатки, в которых обычно мыли унитаз, вернулся в комнату с мусорным пакетом и не без отвращения собрал все куски шоколадки. По пути через кухню, Олег скользнул взглядом по булке хлеба, и его осенило – внутри тоже много таких отвратительных пор! Там всё усеяно порами, маленькими дырочками, пустотами. Олег порадовался, что никогда не ест мясо с хлебом, иначе его бы определённо стошнило от мысли, что эти поры сейчас у него в желудке. Булка полетела в мусорный пакет вместе с хлебной корзиной – Олег посчитал, что эта корзина больше не имеет права находиться в доме. Ведь с ней соприкасались корочка, под которой скрывались тошнотворные поры… Губка для мытья посуды тоже оказалась в пакете. И как теперь мыть тарелки? Можно справиться и пальцами.

Олег на всякий случай обошёл весь дом в поиске пористых предметов, но ничего более не отыскал. Он вышел на улицу с желанием поскорей выкинуть пакет в мусорный бак. Тошнило, кружило голову. Странное волнение. Но в последний момент Олег одумался – выкинуть ЭТО так близко от дома? Нет уж! И поэтому он направился к мусорке в другом конце улицы. Туда же он выкинул и резиновые перчатки. На обратном пути у Олега возникла слабость в ногах. Он присел на лавочке у своего забора, чтобы перевести дух, подышать свежим вечерним воздухом и успокоиться.

Что это сейчас было? Олегу не хотелось думать об этом. Не хотелось осознавать, что вёл себя, будто одержимый. Нездоровое поведение. Фобия? Он не мог припомнить, когда появилась боязнь скопления пор, дырок… Это всё напоминало отвратный улей мерзких насекомых, куда они откладывают свои гадостные личинки… Тут Олег и вспомнил Алисину кожу. Так вот в чём дело! Посттравматическое стрессовое расстройство? С такими делами придётся обращаться к психиатру, иначе есть риск лишиться нормальной жизни, постоянно натыкаясь на триггеры. Ведь сколько же кругом всяких пористых материалов…

– Далековато мусор ходишь выкидывать, Олег! – внезапно раздался мелодичный голосок Светланы со стороны соседнего палисадника. Олег сразу же поднял голову. Женщина с собранными в хвост пышными черными волосами стояла у забора и улыбалась. – Что это за гадость ты выбрасывал, раз уж лицо такое скорчил? Привет!

– Привет, – ответил Олег. – Да ничего… Прогуляться решил. А ты чего делаешь?

Глупый вопрос, было понятно, что Светлана выдёргивала сорняки на цветочных клумбах, судя по рабочей одежде, но нужно было сменить тему. Обсуждать с соседкой свою уезжающую крышу не хотелось.

– Прополкой занимаюсь, вот, – показала она на ведро с выдернутой травой. – Маникюр только порчу…

Светлана будто что-то вспомнила и посерьёзнела, открыла калитку, вышла за ограду и подошла.

– А что с Алисой? – спросила она, остановившись перед Олегом. – Говорят, что чем-то тяжёлым заболела, раз уж в другой город лечиться уехала.

– Откуда ты узнала? – удивился Олег.

– Так деревня же, тесно. На работе она не появилась, начальству передала, что заболела, а там уж и слушок пополз.

– Ну да… Заразилась чем-то непонятным.

– Непонятным?

Олег вздохнул, осмотрелся по сторонам, убедился, что их больше никто не слышит. Кроме полиции и персонала больницы, никто не знал о случившемся ночью около горного домика Леоновых. Распространяться об этом было незачем – по деревне гарантированно пойдут сказки разной степени правдоподобности. Но Светлане можно было выложить всё. В конце концов, они с Алисой подруги – имеет право знать, да и Олег больше не будет чувствовать себя одиноко перед этой проблемой. Хотелось выговориться.

– Происходит что-то странное, – сказал он. – Пообещай, что больше никому не расскажешь? Совсем никому. Даже тем, кому доверяешь – строго между нами.

Светлана насторожилась, но кивнула:

– Обещаю. Что-то совсем плохое?

– Не знаю насколько плохое, но у меня дурное предчувствие. Алиса подхватила какую-то кожную болезнь, которую даже врачи в городе диагностировать не смогли. Выглядит… выглядит очень жутко. На коже здорового места не осталось. Всё в каких-то дырочках… Даже слов не подобрать. Алиса очень напугана. Её теперь увозят в другой город, потому что болезнь неизвестная и ее состояние ухудшается.

– О, Господи, – ахнула Светлана. – Неизвестная болезнь? И где это она в нашем захолустье смогла её подцепить?

– Ты слышала о том, что Леоновы пропали?

– Ну… Да, что-то такое слышала. Эпидемия?

– В больнице сказали, что болезнь не заразная. Иначе меня бы загребли на карантин. Нет, Леоновы, скорее всего, пропали по другой причине. Может и сами убежали. У них дом выглядел так, будто там что-то произошло. Окно разбито, ужин на столе остался. По-крайней мере, так мне сказали в полиции, сам я не видел.

– А этого я не слышала.

– Короче говоря, неделю назад к нам почтальон пришёл, рассказал какую-то дикую историю про то, как он ездил посылку доставлять к Леонову. И увидел что-то странное в окне их дома.

Олег заметил, как на лице Светланы промелькнуло некое понимание в смеси с испугом, но не придал этому значения и продолжил свой рассказ.

– Ты же слышала про запертую дочку Леонова? Как там её…

– Лила?

– Вот Алиса и поехала туда на велосипеде, беседовать, она же учительница Лилы… Надо было мне тогда её подбросить на машине… – на Олега вдруг нахлынули эмоции, но он их задавил – не проявлять же их перед женщиной! – Алиса не вернулась, а была уже ночь. Её тело я нашёл около коттеджа Леоновых, она была под чем-то. Как при передозировке, знаешь? Лежит без сознания. Я думал, что это поехавший отец Лилы её обколол, но в больнице не нашли следов наркотиков, а полиция обыскала дом Леоновых. Дом был, похоже, покинут уже с неделю… Укол на бедре Алисы не был похож на шприц, но был похож на укус насекомого. Странно, да? Я почти уверен, что это связано с болезнью. И ещё… помню, как Алиса в бреду мне сказала о чём-то страшном, что на неё напало. Ничего конкретного. Мол, увези меня поскорей, тут бродит ОНО. Какое-то чудовище. Что её и укололо.

Светлана побледнела. Было видно, как её руки покрылись гусиной кожей:

– Кажется, я знаю, о чем она...

– Серьёзно?

– Вчера вечером я ездила за мясом на свиноферму к своему брату Вите. И на обратной дороге за моей машиной увязался какой-то силуэт, – Светлана дрогнула. – Мне стало любопытно и я притормозила, чтобы разглядеть получше, а когда ЭТО приблизилось – я просто... Я сразу же педаль вжала и оторвалась. Хорошо, что эта дрянь не бегала быстрее машины!

-- Не брешишь? В самом деле?

-- Да ты шутишь? Зачем…

– Просто странно, что я не особо-то удивлён твоей историей, – сказал Олег. – До последнего не мог принять эту мысль. Но раз уж целых три человека заявляют о каком-то существе… Да и я сам столкнулся с такими странными вещами…

– Я всю ночь уснуть не могла. Боялась, что эта тварь придёт следом, к моему дому. По запаху, например. И вы ещё уехали… Я хотела вам сказать, но ваш дом был пуст. А потом подумала, что вы бы мне просто не поверили. Особенно ты, Олег.

– Это правда, не поверил бы. Я и своим глазам-то не верю… И не верю, что мы сейчас здесь обсуждаем такое. Чудовище… Ну не смешно ли?

-- Когда я его увидела – мне было совсем не смешно!

-- А как оно выглядело?

– Такое… Искажённое. Я даже не знаю… -- Светлана закатила глаза. -- Вроде похоже на человека, но я это даже и не сразу поняла, потому что всё такое поломанное, кривое, ноги тонкие… Я и не разглядела толком.

– Оно попалось в твой видеорегистратор?

– Нет… Оно сзади было, я его в зеркало увидела.

-- Как жалко, что ты не вытащила телефон и не включила камеру. Это бы сильно облегчило мои скептические терзания.

-- Мне тогда об этом не думалось совершенно! Я своей задницей чувствовала опасность и хотела быстрее свалить!

– А где это случилось?

– …На полпути от фермы до нашей деревни. Где-то по дороге, точно не помню.

– Эта тварь, наверное, агрессивная. Тебе показалось, что она хочет на тебя напасть?

– Конечно! Оно неслось за машиной.

– Может, оно просто хотело, чтобы ты его подвезла? – хохотнул Олег, но Светлана юмора совсем не оценила – она осталась предельно серьёзной и напуганной.

– Интересно… – Олег кашлянул в кулак и задумался.

– Я так никому и не рассказала. Всё-таки думала, что померещилось или ещё что-то…

– В деревне не появилось никаких странных слухов? Никто больше не заболел?

– Не слышала ничего, – ответила Светлана. Олег подумал, что мимо Светланы вряд ли могла бы проскочить какая-нибудь история – работала она продавцом в небольшом магазинчике и имела привычку потрещать с покупателями о всяком.

– Похоже, придётся предположить, что в окрестностях обитает какая-то фантастическая тварь, – Олег почесал затылок. – А может это просто чья-то дурная шутка, типа маскарада. Всё-таки как-то это нереально.

– Эта тварь и распространяет болезнь?

– Похоже на то. Кстати, а ведь убийств не было. Мы бы точно узнали. Если только не считать за убийство пропажу Леоновых… Что ещё интересно – Алиса не помнила нападения, как только вышла из бессознательного состояния. Это значит, что половина деревни может быть уже заражена, не подозревая об этом… У тебя не было провалов в памяти?

-- Вроде бы нет…

-- Хорошенько задумайся.

Светлана ещё раз закатила глаза, но отрицательно помотала головой.

-- Я бы точно поняла, что со мной что-то не так. Ведь я бы потеряла сознание и очутилась на земле.

-- И то верно…

-- Укусов тоже не припомню.

-- Никто из местных тебе не жаловался на потери сознания?

-- Я что, по-твоему врач? – возмутилась Светлана и упёрла руки в бока.

-- Продавец – врач души, -- парировал Олег. – Особенно когда нужно спиртное после десяти вечера.

***

По краям грунтовой дороги, ведущей от деревни к свиноферме, не было густого леса: деревья стояли редко, небольшие их скопления перемежались с полями. Местность просматривалась отлично – напасть внезапно на машину не мог никто. Ехали медленно, осматривая окрестности. Олег держал рядом ружьё на всякий случай, а своей компаньонке он наказал снимать на видео, если та что-либо заметит, поэтому Светлана сидела с телефоном в руках наготове.

– Вот приблизительно здесь я и встретила эту тварь, – сказала соседка, когда чёрный седан настиг небольшого поворота. Олег сбавил скорость и остановился, осмотрелся по сторонам и вышел из машины. Некоторое время он искал на дороге следы, но дождей не было уже давно, земля иссохла, и поэтому ничего разглядеть было нельзя.

Тогда он вернулся, и они продолжили путь.

– Тут до деревни не так уж и далеко. Если что-то и существует, то оно могло бы добраться до посёлка уже этой ночью, – сказал Олег.

– Интересно, а можно ли подстрелить его ружьём?

– Почему бы и нет? Оно же не танк.

Олег на секунду задумался.

– Я бы хотел подстрелить. Получится отличный трофей – ни у одного охотника такого нет. Ну и ради науки, конечно, если это какой-то неизвестный и редкий вид животного.

– Оно совсем не было похоже на зверушку.

– А кто его знает? Эти горы глухие, а если прислушаться к местному фольклору, то я уверен – можно будет найти какую-нибудь сказку про эту тварь.

Скоро вдалеке показался компактный домик из красного кирпича, ветхие хозяйственные пристройки рядом, одинокий амбар в поле, похожий на ржавую бочку, наполовину вкопанную в землю. Олег свернул на подъездную дорожку, остановился перед самыми воротами и несколько раз посигналил. Залаял пёс. Олег вышел из машины, оставив двигатель включённым – на случай, если вдруг понадобится уносить ноги. Следом вышла и Светлана.

За воротами хлопнула входная дверь дома. Послышались приближающиеся шаги.

– Заткнись, псина! – прикрикнул на заливающуюся лаем собаку мужик. Значит он живой, подумал Олег с неким облегчением. Дверь ворот щёлкнула и открылась. В проёме появилось заспанное лицо толстого мужчины под сорок, осунувшееся, нахмуренное.

– Чем могу помочь? – спросил Виктор, а увидев свою сестру, добавил. – Что-то случилось?

Гости всё ему рассказали: от Леоновых, до некоего существа на дороге. Фермер, что показалось удивительным, даже не упрекнул их в шутничестве. Может, он не отличается особым скептицизмом и относится к тому сорту людей, что верят в телевизионные истории про чупакабр?

– Ты замечал что-нибудь такое в окрестностях? – спросила Светлана. Виктор нахмурился.

– Ну, что-то подобное… У меня пол месяца назад – в мае ещё – четыре свиньи кто-то разодрал.

– Кто-то?

– В амбаре кто-то шарился, окно разбил. Вряд ли воры, – сказал Виктор. – Свиньи были загрызены. Причем, я даже не врубаюсь, как можно было сожрать так много мяса. Только если стаей…

-- Стая… -- присвистнул Олег.

-- Я ещё задумался, какие это животные допёрли бы разбить окно?

– Медведь, – ответил Олег.

– В самом деле? – переспросил Виктор.

– Ну да, слышал, что медведи часто в зимники промысловиков пробираются. Промысловики, кстати, именно поэтому стекло и не ставят на окна – плёнкой затягивают, чтоб не разориться.

– Может и медведь, – сказал Виктор, почесав затылок. – Но следы там были странные, под окном. Несколько ног будто. И все разные. То ли человек, то ли птица, то ли это был костыль – потому что пары не было… В следах не разбираюсь, говорю, что видел.

– Четыре свиньи было съедено? Это сколько килограмм?

– Это где-то… Полтонны.

– Полтонны? Сожрать полтонны? Это какой желудок нужен… – сказала Светлана.

– Стая медведей? – усмехнулся Виктор.

– Медведи стаями не ходят.

– Мне проще поверить в стаю медведей, чем в чудовище… – сказал Олег.– Вы говорите, что несколько ног у существа? Света, а сколько ног было у того, что ты увидела вчера?

– Я толком и не успела разглядеть, только в общих чертах помню… Бежало оно неуклюже, не на двух…

– Ладно, но думаю, что можно связать эти события… – сказал Олег. – Полмесяца? Эта тварь бродит здесь так долго?

– Наверное, – Виктор пожал плечами. – Я капканы расставил на случай, если вернётся. И погремушку, чтоб я сразу проснулся, если что. На телефон сигнал придёт.

– А у вас есть ружьё? – поинтересовался Олег. Виктор помотал головой.

– Тогда вам может быть опасно здесь находиться.

– А что ещё поделать? – спросил фермер.

– Можешь пожить у меня дома, – предложила Светлана.

– А свиней я куда дену? Помрут с голодухи. Да и не лезет эта тварь сюда уже давно. А если залезет – я её топором!

– Вы на всякий случай машину подготовьте, выведите её из гаража, чтобы быстро умчать. Эта тварь без особых проблем повалила мою жену, хоть у той и не было топора. А теперь моя жена заражена какой-то болезнью и неизвестно, чем всё это кончится. Не рискуйте.

– Посмотрим, – махнул рукой Виктор. – Но если эта сволочь положит ещё несколько моих свиней… Я её точно прикончу!

***

На обратном пути никто Олегу и Светлане не встретился.

До самого заката, пока солнце ещё освещало окрестности, они ездили по просёлочным дорогам и тропам вокруг села – куда только можно было проехать. Часто приходилось поворачивать назад лишь потому, что дорогу преграждали такие глубокие ухабы, что проехать их на машине было нельзя. Существо не могло уйти за один день слишком далеко, оно наверняка где-то рядом. И это тревожило. Поиски не увенчались успехом.

– Может, сообщить в полицию? – предложила Светлана.

– Ага, смешно. Они выезжают только, когда уже случается убийство. А тут какое-то мифическое существо, которого никто не видел и даже не заснял на камеру.

– А как же несколько свидетелей?

– Свидетелей чего? Никто из нас не сталкивался с тварью напрямую, кроме тебя. Вообще может оказаться так, что всё это только удачное стечение не связанных обстоятельств. Тварь ведь даже и не убила никого… кроме свиней. Но свиней и в самом деле мог задрать медведь.

– Но я правда видела его!

– Я тебе верю. А это уже кое-что, да значит, ведь я не склонен верить в подобное. Но полиция – вообще не вариант. Они ничего не поделают – это во-первых. А во-вторых, они отправят нас лечиться.

– Но что-то же надо предпринять! Ведь всю деревню могут заразить. Или убить кого-нибудь…

– Я завтра начну поиски. Сегодня уже темнеет – опасно. Надо прочесать лес.

– Тогда я с тобой, – неуверенно проговорила Светлана. – Хоть мне и страшновато…

– Тогда на тебе съёмка. Я в руках не удержу и ружье, и камеру одновременно. Жалко, что нет го-про.

– Хорошо… Надо подзарядить телефон…

– На машине не везде проедешь, а пешком долго… На велосипедах поедем. У тебя есть велосипед?

– У моего сына есть.

– Отлично, тогда договорились. И возьми с собой какую-нибудь палку или нож… Всяко лучше, чем просто с голыми руками.

– У меня есть бита!

– Вот и хорошо, – сказал Олег и задумался. – Не нашли сегодня…Эта тварь прямо-таки как паук, которого ты увидел, на секунду отвернулся, а он куда-то исчез.

***

Долину окутала непроглядная ночная темнота, какая бывает только в горах. С окрестных возвышенностей сюда, к деревне Тихой, стекался весь холод, температура обычно опускалась до десяти градусов, а иногда и ниже. Темнота и холод. И тишина. Совсем редко эту тишину нарушал лай собак, а ещё реже – далёкий шум двигателя проезжающего по трассе автомобиля.

Олегу приснился странный сон, будто его велосипед рассыпался на части, и пришлось собирать гайки и болтики в каких-то оранжевых лужах, заполнивших всё вокруг. Проснулся он посреди ночи в тёмной комнате, поначалу показавшейся ему незнакомой. Такая тёмная комната… В городе светлее, в окно бьют огни, гудят машины – своеобразный намёк на то, что ты здесь не один, что в городе есть люди. В деревне же – темно и тихо. Кажется, будто ты один посреди этой ночной темени и от этого становится не по себе.

Спал Олег в гостиной на диване – в спальне всё ещё витал чужеродный запах. Вдруг подумалось, что этот самый запах мог привлечь сюда существо, ведь форточка в спальне открыта. И матрас оставлен на улице – прикасаться к нему было противно, следовало бы и его выкинуть. Тревожно. Уснуть не получалось. Олег включил по всему дому свет, осторожно заглянул в спальню. Пусто.

Ружьё теперь он держал рядом. Дом ведь с краю деревни – потенциально опасное место.

А что он поделает, если существо придёт в гости? Стрелять. Однако каким может быть существо по размерам, если оно сумело сожрать полтонны мяса? Нечто большее, чем сам медведь. Такое ружьём не свалишь. Как такое вообще может оставаться незаметным в лесах сравнительно тесной долины? Хоть здесь места и глухие, но всё же гиганта, умещающего в желудке сразу четырёх свиней, кто-нибудь и заметил бы. Фантазия рисовала пятиметрового монстра, валящего кедры одним лишь взмахом своей безобразной руки. Или что там у него вместо руки? Но в таком случае Светлана непременно упомянула бы гигантский рост существа, в то время как из её рассказа следовало, что существо имеет рост приближенный к человеческому.

Каким образом тогда это существо умудрилось сожрать столько мяса? Либо тут обитает целая стая тварей поменьше, либо нападение на ферму вовсе никак не связано с тем, что увидела Светлана и объясняется как-то иначе.

Что же, если ружьём свалить тварь не выйдет, то придётся бежать к машине. Олег вдруг пожалел, что загнал автомобиль в гараж – как-то не подумал, что нужно будет убегать. Конечно, ружьё должно было прикончить эту тварь, но в темное время суток активировались древние области мозга, отвечающие за страх, поэтому в голову невольно закрадывались сомнения и

то, что не было страшно днём – становилось страшным сейчас. Ведь если существо такое уж фантастическое, то почему бы ему и не игнорировать пули? Как в фильмах.

Олег врубил свет на участке, вышел из дома, прислушался к холодной тишине. Тревожно. Выгнал машину из гаража, развернул её капотом к дороге – чтобы при бегстве не тратить времени на разворот. Его дом был единственным с включенным светом на участке – остальные люди спали, и в окнах соседних домов было пусто. Свет мог привлечь тварь, но Олег подумал, что из всех местных он, по крайней мере, осведомлён об опасности и поэтому лучше бы тварь пришла сюда, чем к кому-то беззащитному. Тогда Олег и подстрелит эту дрянь! Спасёт много жизней. Возможно, станет первооткрывателем неизвестного вида животных, попадёт на ТВ, обретёт знаменитость…

Эти мысли развеселили. Остаток ночи Олег просидел над проектом, распахнув форточки, чтобы слышать происходящее на улице. Много единичных звуков доносилось снаружи, однажды, кажется, что-то быстро пробежалось в саду. Но выглянув туда из окна, Олег ничего не увидел.

***

Виктор смотрел телевизор и пил пиво. На экране под музыку мелькали голые бабы, которые обливали себя водой, пеной и мыли подъезжающие к ним машины. Фермер представлял себя на месте водителей, от чего на душе становилось приятно. Пиво заканчивалось, хотелось добавки, а до ближайшего круглосуточного магазина далеко ехать. Когда была поглощена последняя капля, Виктор осознал, что недостаточно пьян. Нужно ещё хотя бы две бутылочки для углубления кондиции и ещё столько же для её поддержания. Но и от одной он бы не отказался… Тогда фермер пошёл на кухню и раскрыл холодильник, в надежде, что невнимательный глаз упустил непочатую баночку где-то в глубинах. Пусто и воняет гнилью. Следовало бы прибраться.

В эту секунду в зале разразилась жуткая трель. В сердце похолодело, а ладони мгновенно вспотели.

-- Мать твою… -- ругнулся фермер и вернулся в комнату. Телефон прыгал в конвульсиях по грязному, заляпанному пивом и чипсами столику. Сработала погремушка.

Виктор выключил телефон и замер посреди комнаты. Со двора никаких звуков не доносилось. Он взял пульт и убавил громкость. Всё равно тихо. Вот и вернулась тварь. Как внезапно и неожиданно. Он даже не успел разъярить себя, настроиться на боевой лад. Днём он был готов рвать и метать, а сейчас сделалось не по себе. Особенно после россказней сестры и её соседа.

К чертям! Стоять и ссать, когда твоих свиней, твои денежки, заработанные самым грязным и мерзким трудом пожирает какой-то ублюдок! Виктор надел штаны, накинул на плечи куртку, взял фонарь. У входной двери он для этого случая припас добротный колун. Если съездить таким по чьей-то башне – мало не покажется! Поначалу он надумывал взять топор, но рассудил, что махать им не так-то и просто. Ударишь – а топорище упадёт плашмя. А этой штукой можно махать, как дубиной!

Виктор схватил колун и вышел во двор. Фонариком осветил старые постройки. Никого. Только сейчас он уловил, как свиньи в ангаре гудели, чем-то встревоженные. Было стрёмно, однако алкоголь помогал быть смелее обычного.

-- Ты чего не гавкаешь? – фермер подошёл к собачьей будке. – Кусок дерьма!.. И за что я вообще тебя кормлю?!

Пёс проснулся и весело вилял хвостиком, звенел цепью, в предвкушении кормёжки или ласки. Но вместо этого фермер снял с него ошейник.

-- Хлеб нужно отрабатывать! Пшёл!

Пёсик обрадовался непривычной свободе, стал энергично носиться вокруг своего раздражённого хозяина, прыгать, обнюхивать углы.

-- За мной, дурень! Иди сюда…

Виктор открыл калитку и вышел в огород. Луч фонаря пробегался по грядкам, по зарослям малины, по полю, но никого не находил. С псом было не так страшно. Ощущалась поддержка. Собака облает дикого зверя, напугает. Будет кружиться вокруг, щёлкать челюстью, а Витя в это время будет работать колуном. Замахнулись раз. Замахнулись два… И накололи дрова! Отличный план. Гостю из ангара живым не выбраться!

Пёс носился вокруг фермера. А потом, когда они подошли ближе к ангару, вдруг зарычал, ощетинился и бросился к двери, стал облаивать разбитое окно. В ангаре точно кто-то был. Потому что доски, которыми Виктор заколотил окно, были выдраны.

Забилось сердце в предвкушении стычки, дышать стало тяжелее. Тварина должна была угодить в капкан, поэтому всё пройдёт легко…

Виктор подбежал к двери.

-- Мразь! – гаркнул он, что есть силы. – Тебе конец! Тебе конец, мразь!

Воинственный клич придал очень много смелости, фермер распахнул дверь и посветил фонариком в непроглядную тьму ангара. Свиньи лежали в соломе, без движения, а те, что стояли, в страхе носились по ангару. И как только дверь открылась -- они ринулись на выход. Виктор отпрыгнул в сторону, чтобы не быть сбитым с ног. А потом взгляд его обратился в темноту, вслед за бледным лучом фонарика, уловившим в глубине ангара некое движение... Пёс успел проскочить внутрь, но злобный рык быстро сменился на пронзительный скулёж. Нечто разрывало его своими острыми уродливыми конечностями на части. Фермер оказался способным только на пронзительный и полный ужаса крик.

_______

Спасибо за донаты)))

Максим Владимирович 300 р

Егор Дроздов 500 р