Ментовка- это праздник
Когда капитан милиции Анисимов напивался, он любил горланить песни, заменяя в них слова на что-то связанное со службой. Особенно ему нравились песни гражданской обороны. И особенно песня "винтовка- это праздник". Только Анисимов пел её: "ментовка- это праздник, всё летит в пизду" и устраивал показательные выступления в линейном отделении. Всё летело "в пизду", но было весело. Суточникам сокращали срок пребывания, если они хорошо проявляли себя в мракобесии Анисимова, путан освобождали от "субботника", но не глубоко.
Семена анархии дают буйный рост
Социальный триппер разъедает строй
Ширится всемирный обезумевший фронт
Пощады никому, никому, никому...
И всё в таком духе. Буйство натуры Анисимова набирало обороты, градус повышался, камеры предварительного содержания открывались настеж. Получался какой-то контактный зоопарк, где любого можно было потрепать по гриве или попоить водкой прямо из фуражки бесноватого капитана.
"Ширится, растёт психоделическая армия",- заканчивал свой последний тост Анисимов и падал ниц на грязный бетонный пол. Суточники, будто сошедшие с полотна картины про бурлаков на Волге, затаскивали тяжёлое тело капитана в камеру, потому что в дежурке он уже дважды успел наблевать. А сами расходились по домам, конечно, у кого они были, взяв под руки так и не опробованных в тяжёлом питии путан.
Анисимов спал до обеда следующего дня. Проснувшись, и видя себя в клетке, начинал плакать и пытаться ломать прутья решетки. Бился со своей природой, пока остаточные промилле били в его голову.
Устав и обмякнув, он падал на шконку. В это время дверь камеры отпиралась и два огромных сержанта милиции брали под руки тяжёлый мешок с костями в звании капитана.
Анисимова волокли в промывочную. Только так его можно было быстро вернуть в строй.
Капитан орал благим и не очень матом, пока обжигающие своим холодом острые струи воды впивались в его тело. После его поили сладким чаем и он воскресал. Брал в руки распечатку на неделю из главка и командовал: "товарищи, всё идёт по плану!".
Так Анисимов снова превращался в грозу бандитов и всего уголовного элемента.