0

Менталист, 4-я глава

Глава 4

Боль и страх. А еще, едва уловимое радостное возбуждение. Приятная тяжесть в ладони. Меч в руке воина не добро и не зло. Лишь инструмент. Средство, что дарует власть. Способность повелевать смертью. Судьбами людей. Таких же как ты. Или нет. Они другие. Слабые. Они не достойны жить. Мир принадлежит сильным. Таким, как ты. Клинок медленно летит вниз, рассекая воздух, словно застывшее желе. Вены на руках вздулись в неимоверном усилии. Брызги крови других смешиваются с твоей собственной, текущей из многочисленных ран. Вопли соратников повсюду. Но ты их не слышишь. Стук крови в висках заглушает иные звуки. Бешено колотится сердце…

***

Странник резко открыл глаза и сел на кровати. Его руки мелко дрожали, а тяжелое дыхание отражалось от стен. Капля пота текла по виску. Взгляд метнулся к выходу. Натянув сапоги, он подхватил пояс с оружием.

- Где дети? – Томас вздрогнул, когда захлопнулась дверь в соседнюю комнату.

- Ушли с этим, учеником доктора, на Ковент-Гарден…

Квартус молча кивнул и вышел на улицу не закрыв дверь.

- Что стряслось-то? – крикнул пекарь ему вслед, вытирая руки о фартук. Постепенно его лицо приобретало обеспокоенное выражение. Он быстро натянул рубаху и чуть ли не бегом поспешил за странником.

Люди уступали дорогу. Плащ развевался за спиной. Пистоль с глухим стуком бил по бедру. Длинные черные волосы выбивались из-под широкополой шляпы. Впереди уже виднелся рынок. По мере приближения толпа становилась плотнее. Грохотали повозки. Ржали лошади. Люди плотным потоком спешили по своим делам. Квартус оттолкнул с пути человека, потом еще и еще. Фарринер спешил за ним, пытаясь не потерять странника из виду. Вэст-энд мелькал мимо них калейдоскопом торговцев, рабочих и разношерстных покупателей. Словно в трансе, Квартус приближался к площади. Вот уже виднеется разноцветный шатер, сшитый из больших лоскутов плотной ткани. Но Ковент-Гарден был пуст. Ветер поднял пыль, кружа в невидимом танце. Странник на миг остановился, а затем решительно вошел в шатер.

***

- Прошу, не нужно суеты. – прокричал клоун.

Люди, не обращая на него внимания, метались между скамей.

- Пришло время смеха. – пытался он вразумить толпу. Но обезумевшие от страха люди не слышали его, лишь Лучик следил за каждым движением. Один только мальчик видел, как рот клоуна изогнулся в неестественно широкой улыбке, обнажив острые клыки. Вся его голова вытянулась. Он достал из кармана до смешного маленькие круглые очки и водрузил на длинный острый нос. Не скрывая веселья, шут своими огромными глазами следил за мечущейся толпой.

- Прошу займите места. – вновь сказал он слегка шепелявя – длинные клыки мешали говорить. В этот раз Лучик почувствовал давление. С легкостью, с которой раскаленная игла проходит сквозь кожу, сознание клоуна смяло волю Лучика. Мальчик схватился за голову и закричал. Скамья мелко задрожала под ладонями Генри, испуганно взирающего на центр манежа. Люди словно в трансе перестали метаться и, наконец, замолчав, двинулись на свои места. Клоун взмахнул рукой и, словно из-под земли, в центре манежа появилось кресло дантиста. Кожаные ремни крепко сковывали сидящего на нем человека.

- Прошу, смотрите! – насмешливый голос шута разнесся по шатру. Зрители подняли голову, не в силах сопротивляться власти демона. Лучик поднял взгляд последним. Из носа текла кровь, пачкая одежду. Из глаз лились беспомощные слезы. В руке клоуна блеснул нож с длинным изогнутым лезвием.

- Разве это не забавно? – он вопросительно изогнул бровь. В зале раздались первые смешки. Демон быстрым движением полоснул клинком по руке человека, распоров одежду. Выступила кровь. Юноша закричал, а зал, уже не сдерживаясь, хохотал. Генри смотрел на истекающую кровью жертву и смеялся вместе со всеми. Он отпустил скамью, и вибрация прекратилась, а Лучик безуспешно пытался рассмотреть, сквозь слезы, человека в кресле дантиста.

- А теперь небольшой надрез здесь… - клоун полоснул по лицу пленника. – И здесь… - от усердия он высунул язык. – Немного здесь… - его широкая фигура прикрыла собой человека. – Готово!

Шут отошел в сторону, театрально раскинув руки. Предлагая свою работу на обозрение смиренно сидящим зрителям. Лучик попытался вытереть слезы. Руки его не слушались. Но он, наконец, рассмотрел лицо жертвы. Из надрезов на лице сочилась кровь, образуя замысловатые узоры. Со лба, свисал небольшой кусок отодранной плоти. Пленник тяжело дышал. Лучик задыхался. Глаза расширенны в ужасе. Сердце мальчика колотилось в страхе, грозя сломать ребра. Рот открылся, наполнив манеж нечеловеческим воплем. Лучик кричал вместе с ним. А вокруг дико хохотали зрители, не в силах утереть выступившие от веселья слезы.

***

Томас Фариннер в смятении озирался вокруг. Где же толпы людей? Лоточники? Зазывалы? Артисты? Он сделал шаг в сторону шатра и остановился. Что-то очень неправильное происходило здесь. Еще шаг, хотя все его нутро противилось этому. Зачем ему быть там? Еще шаг. Огромного пекаря обуял страх. Очередной шаг. Генри! Томас, сорвавшись на бег, ворвался в шатер. Скамьи полукругом обрамляли манеж. Ткань хлопала от порывов ветра. Сверху из большой дыры лился чистый солнечный свет. На удивление ясная погода в вечно мрачном Лондоне.

- Где Генри?! – закричал Фарринер. – Где мой сын?!

Пустые скамьи сплошь покрыты пылью. Песок, хрустящий под сапогами при каждом шаге. Квартус стоял на коленях, одной рукой рисуя на песке фигуры, второй задумчиво перебирал мешочки на поясе. Ветер, гуляющий в шатре, теребил полы плаща. Шляпа скрывает лицо. Губы беззвучно проговаривают слова. Он даже не обернулся на крик пекаря.

- Где. Мой. Сын! – он подошел к страннику и решительно повернул его к себе лицом.

- Прочь! – сквозь зубы проговорил Квартус. – Тебе здесь не место!

- Я никуда не уйду, пока ты не скажешь где мой сын! – изо рта брызгала слюна, глаза бешено вращались.

- Лимб. – тихо ответил странник.

- О нет... – Фарринер отпустил Квартуса, отступив на несколько шагов. – Только не это…

- Выйди из шатра. – странник повернулся к незаконченной фигуре. – Я еще могу успеть…

Его рука сорвала с пояса один из мешочков. В начерченный узор посыпался черный песок.

Томас повернулся и шаркающим шагом покинул шатер. Опущенный взор. Покрасневшие глаза. Руки, словно чужие, безвольно болтающиеся вдоль тела. Он опустился на землю возле одиноко стоящего столба и разрыдался.

***

- А теперь кульминация, дорогие друзья! – голос шута удивительным образом перекрывал крик пленника. Рука с окровавленным кинжалом взметнулась вверх. На миг задержалась в воздухе. А затем устремилась вниз. С чавкающим звуком клинок мягко вошел в сердце Барнса. Его крик оборвался, превратившись в хрип. Зал взорвался овациями. Люди свистели и хохотали. Клоун театрально кланялся. Ремни, удерживающие Сэмюэля, с громким хлопком лопнули. Тело неловко повалилось на землю, окрашивая песок в красный цвет. Остекленевшие глаза смотрели на демона. Лучик, не в силах ничего сделать, смотрел на лужу крови медленно растекающуюся по песку. На другом конце зала что-то шевельнулось.

- Пришла пора заканчивать наше представление! Но прежде, позвольте показать последний номер! Мне нужен доброволец из зала!

Он подошел к первому ряду зрителей.

- Вы? – он указал пальцем на немолодого мужчину. – Или, быть может, вы? – перст переместился на даму в шляпке, украшенной цветами. Она с готовностью закивала, радостно улыбаясь. – О нет, простите. – жуткие глаза клоуна уставились на Генри. – Ты. – прошипел он.

Генри вскочил с места и принялся спускаться в манеж. Лучик с ужасом наблюдал, как его единственный друг добровольно идет прямо в лапы к демону. Он хотел накричать на него. Заставить остановится. Но не смог проронить ни звука. Генри уже приближался к первому ряду, когда где-то рядом с Лучиком раздался всхлип. Клоун повернулся на звук. Генри остановился. Девочка, лет десяти от роду, съежившись, сидела между скамьями. Она вновь всхлипнула и испуганно прикрыла руками рот.

- Как интересно… - пробормотал шут, а зал дружно хохотнул. – Иди сюда, дитя. – он поманил ее пальцем. – Я не причиню тебе вреда.

Девочка подняла голову и сделала нерешительный шаг в сторону клоуна.

- Ну же… - ласково проговорил он, протягивая к ней руку.

Она сделала еще несколько шагов и рука шута, неестественно удлинившись, подхватила девочку и бросила в центр манежа.

- Смертельный номер, друзья! – прокричал он. Зал аплодировал стоя. Тени на другой стороне шатра пришли в движение. Живой сгусток тьмы выпрыгнул на песок возле девочки. Затем еще один. И еще. Они кружили вокруг нее, напоминая диких собак. Красные глаза. Из непроницаемой черноты проглядывают белые клыки и когти. Из темноты продолжали выпрыгивать тени, но теперь они рыскали между скамьями. Лучик видел, как улыбающийся молодой франт смотрел на чудовище, до того, как оно огромной лапой снесло ему голову. Видел, как женщину, словно тряпичную куклу, разорвали двое псов, как кровь залила смеющихся зрителей.

- Ешьте детки, ешьте! – приговаривал шут, и псы вокруг девочки дружно прыгнули. Она испустила сдавленный крик, упав на землю и закрыв голову руками.

Три быстрые вспышки озарили шатер. Вокруг девочки ярко горела печать, медленно заливая светом все вокруг. Демоны, попадая под лучи, рассеивались словно дымка.

- Что… - протянул клоун, прикрыв глаза рукой, кожа на которой слабо задымилась.

- Свет Господень. – последовал ответ. Демон развернулся, и его глаза сузились, уставившись в дуло пистоля. Квартус нажал на курок. Шар белого пламени ударил точно промеж глаз шута и тот отлетел, ударившись о бортик манежа. В этот же миг странное оцепенение спало. Люди повскакивали со своих мест, стремясь убраться подальше от черных псов. Небольшой шатер наполнили крики.

- Лучик вставай! – Генри тряс его за плечо. – Надо убираться отсюда!

Но мальчик все также сидел и смотрел на сцену, где странник снял с пояса кнут. Один из монстров пригнулся на скамье, готовясь к прыжку. Квартус медленно пошел к лежащему на песке клоуну. Пес прыгнул. Щелчок и тень, с жалобным визгом, разделилась на две части. Белое пламя кнута освещало изрытое морщинами лицо странника.

- Где она? – прокричал Квартус. – Где Плага?

Толстый клоун зашевелился. Сломанная шея с хрустом встала на место. Половина лица обуглилась, и ошметки дымящейся плоти безобразно свисали, покачиваясь в такт движениям демона.

- Прячется и скрывается, как всегда, даже от нас. – хохотнул шут. Безобразная улыбка никуда не исчезла. Он осмотрел кричащих людей. – Сорвал такое замечательное представление! – с досадой проговорил демон. – Инферосов изгнал… А ведь ты был когда-то почище любого из нас…

- Заткнись! – всегда спокойный, Квартус, потерял самообладание. Кнут опасно щелкнул в его руке.

- Бедный quarto Apostolo… - клоун поцокал языком. – Так долго искать свое место в мире…

- Я его уже нашел. – тихо проговорил странник и кнут белой молнией устремился к демону. Несмотря на свою тучность, он проворно увернулся от белого пламени, приблизившись к страннику.

- В этот раз я вырву твое сердце. – прошипел демон. – Больше ты не восстанешь из мертвых.

Странник схватил пистоль. Шар белого пламени прошел в дюйме от лица клоуна. Длинные когти полоснули по руке. Квартус вскрикнул, и пистоль упал на песок рядом с телом Барнса. Он выхватил кинжал и наотмашь ударил по кружащему вокруг него демону. Шут стремительно отпрыгнул на несколько ярдов и склонил голову на бок.

- Стареешь. – хохотнул он и размытой тенью метнулся к страннику.

***

- Лучик! – закричал Генри в лицо мальчику. – Вставай! Да приди ты в себя! – он ударил друга по лицу. Лучик заморгал и перевел взгляд на Генри.

- Он пытается подавить его волю. – сказал мальчик. – Но пламя такое жаркое. Квартус способен сжечь чуждое сознание дотла. Понимаешь?

- Да что ты несешь?! Нужно выбираться!

- Печать.

- Что?! – выдавил Генри. Ему не хватало воздуха. Страх сдавил горло.

- Печать – единственный выход. – спокойно ответил Лучик, наблюдая за поединком.

Генри посмотрел в центр манежа, где чистым белым светом горел знак, а неподалеку лежало тело Барнса. Девочка исчезла, а псы опасались белого сияния. Люди испуганно жались к стенам шатра.

- Нужно им помочь! – проговорил Генри.

- Да. – Лучик встал. Они быстро пробирались между скамей, приближаясь к обезумевшей толпе.

Лучик шел впереди по узкому проходу. Генри испуганно вскрикнул за его спиной. Одна из теней выросла, словно из ниоткуда, перед детьми. Пес утробно зарычал и пригнулся, готовясь к прыжку. Лучик оцепенел, готовясь к смерти. Но неожиданно пес замер. Его ноздри широко раздулись, потянув воздух. Он выпрямился и медленно подошел к Лучику, обнюхивая ладонь. Мальчик, дрожащей рукой, нерешительно погладил пса по дымчатой голове. Тень растворилась под его ладонью и вновь материализовалась двумя рядами ниже возле одного из зрителей. Брызнула кровь. Лучик заворожено смотрел, как пес рвет на куски бедного человека.

- Почему он нас не тронул? – заикаясь, пробормотал Генри.

- Сейчас это не важно. – ответил Лучик. – Поспешим.

Они быстро добрались до людей, тщетно искавших выход из шатра.

- Сюда! – закричали друзья. – Мы покажем путь!

Сначала никто не обращал внимания на двух детей. Но Лучик заметил брошенную маленькую девочку. Она стояла среди метавшихся взрослых и потеряно озиралась по сторонам. Никому не было до нее дела и мальчик удивился, как люди в панике не затоптали невинное дитя.

«Сюда» - легкий шепот пронесся в голове девочки. – «Ко мне, малышка».

Она перевела взгляд на Лучика и улыбнулась. Неуклюже перебирая ножками, она подошла к мальчику и доверительно вложила маленькую ладонь в его руку. Генри подхватил на руки еще одного ребенка и они поспешили к печати. Как только Лучик опустил малышку в печать, она тут же исчезла. Кто-то заметил это чудо. Раздались возгласы, полные надежды и люди плотным потоком устремились к свечению.

***

Странник сплюнул сгусток крови вместе с несколькими зубами. Из рассеченной скулы текла кровь.

«Сдайся» - все повторял настойчивый шепот в голове. - «Ты не сможешь победить. Ты ведь жаждешь искупления? Ты ведь хочешь, чтобы это все прекратилось? Чтобы боль утихла? Сдайся. Прекрати борьбу и все закончится…»

Он яростно мотнул головой, отгоняя назойливое влияние демона. Пламя вспыхнуло в нем с новой силой. Странник медленно поднялся с колен. Взял пистоль в одну руку, в другой полыхал белым пламенем кнут. Неподалеку на песке валялся бесполезный сломанный кинжал. Пытаясь не опираться на раненую ногу, он захромал к клоуну. Квартус слышал, как сзади люди поспешно проходят сквозь печать. Нужно дать им еще немного времени.

- О, не так быстро. – засмеялся клоун. – Разве представление уже окончено? – он подхватил скамью, стоящую неподалеку, и с силой запустил ею в странника. Квартус приник к земле, а скамья, просвистев над его головой, влетела точно в центр печати, нарушив узор. Несколько человек, оказавшиеся на пути снаряда тяжело упали на песок, потеряв сознание. Лучик и Генри беспомощно смотрели то на Квартуса, то на демона. Оставшиеся люди испуганно сгрудились за спиной двух мальчишек, словно предоставляя демону право убить их первыми. Странник поднялся и оглянулся через плечо. Дети испуганно смотрели ему в глаза. Они все поняли. Пути назад больше не было.

- Представление продолжается! – закричал шут и поклонился. – Прошу вашего внимания, дорогие зрители!

С неимоверной скоростью он обогнул Квартуса и устремился в центр толпы. Генри успел лишь испуганно вскрикнуть, когда клоун пронесся мимо него, захватив с собой пару человек. Он встал напротив странника, держа когтистыми лапами молодого человека за голову. Дама в шляпке, украшенной цветами, кулем лежала у ног шута с разорванным горлом. Ее безжизненные глаза осуждающе смотрели на Квартуса.

- Ты слаб! – крикнул шут в лицо страннику, ухмыляясь. Парень вырывался. Его ноги бесполезно болтались в ярде над землей. Руки пытались разжать длинные когти. Клоун едва ли обращал на это внимание. – Ты способен лишь смотреть, как они умирают! И ты будешь смотреть! Потому что тебя я убью последним. – он мерзко захохотал. Рука демона сжалась в кулак. Окровавленные осколки кости посыпались на песок. Люди за спиной Лучика закричали от ужаса. Генри вырвало. Квартус, словно зверь, утробно зарычал.

- Отойдите! – бросил он через плечо мальчикам. В его глазах Лучик заметил полыхавшее белое пламя. Но кроме него там плескалась первобытная ярость, граничившая с безумием. Внезапно странник выпрямился. Кнут разгорался все сильнее, его сияние ослепляло. Пистоль удлинился, превратившись в клинок чистого света. Демон отступил на несколько шагов. Кожа его дымилась под лучами света Господня.

- Я Коридон! – визгливо закричал он. – Один из Высших! Ты не сможешь меня уничтожить!

Квартус не проронил ни слова, лишь сделал еще несколько шагов в сторону демона.

Клоун отбросил безжизненное тело в сторону и устремился к страннику. Квартус скользнул в сторону, неуловимо взмахнув клинком. Когтистая рука демона, объятая пламенем, упала на песок. Шут зарычал, и когти полоснули по руке с кнутом. На запястье, задымившись, выступила кровь. Выпав из руки Квартуса, сияющий кнут обратился в обычную полоску кожи. Тяжелый удар поверг демона наземь. Странник устремился за ним и ударил мечом. Послышалось шипение и запах горевшей плоти, так хорошо знакомый жителям Лондона.

- Плага уничтожит твой драгоценный город. – тяжело дыша, сказал шут. – Ты не сможешь ничего сделать!

Из его плеча торчал пылающий клинок. От былого веселья демона ни осталось и следа. Пламя перекинулось на тучное тело, жадно пожирая плоть. От тошнотворного запаха на глазах у Генри выступили слезы.

- Что ж. – протянул клоун. Маленькие очки на длинном носу сверкнули. – Еще встретимся, quarto Apostolo. И эта встреча станет для тебя последней.

Демон словно втянулся внутрь себя, и с тихим хлопком исчез. Квартус развернулся к испуганным людям. Из его глаз вырывалось пламя. Он медленно пошел в их сторону, волоча за собой клинок по земле. Там где белое пламя касалось песка, оставался след из стекла.

- Все кончено. – неуверенно пробормотал Генри, пятясь назад. – Мистер Квартус! Все кончено! – закричал он.

Странник приближался. Жар, исходящий от него обжигал. Лучик выступил вперед. Квартус опустил взгляд. Поднял клинок. Мальчик бесстрашно смотрел в глаза страннику.

«Вспомни, кто ты есть!»

***

Боль и страх. Радостное возбуждение. Приятная тяжесть в руке. Стук крови в висках. Колотящееся сердце.

Солдаты. Много солдат. Мечи, копья, луки. Черный дождь жалящих стрел устремился на беспорядочную толпу крестьян, бежавших навстречу смерти. Вилы, кузнечные молоты, косы – вот и все их оружие. Льняные рубахи их доспехи. Стрелы вонзаются в их тела.

- Вперед. – скомандовал генерал. Красный плюмаж на его шлеме слегка покачивался от ветра. – Всех уничтожить.

Молодой гонец вздрогнул, заметив хищную улыбку своего командира.

- Да, генерал. – выдавил он из себя, разворачивая коня.

Конница прошла сквозь толпу, как нож сквозь масло. Вопли раненых пронеслись над равниной.

Генерал слез с коня и вытащил меч. Неподалеку раздался стон. Он пошел на звук. Крестьянин сжимал, ставший бесполезным, топор. Из его живота торчало копье. Дыхание с хрипом вырывалось из груди. Он с ненавистью посмотрел в глаза генерала и плюнул на его сапоги. Тот лишь усмехнулся. Клинок на миг полыхнул белым пламенем и отделил голову от тела.

- Господин. – сзади раздался сдавленный голос мальчишки-гонца. – Прикажете отводить войска?

Генерал повернулся, вытирая клинок от крови.

- Пусть готовятся. Мы нападем на деревню.

- Но…- мальчик запнулся. – Все воины погибли здесь. Там остались лишь женщины и дети…

- Вот именно. – он хищно улыбнулся.

Закончив с ранеными, солдаты повскакивали в седла. Возле деревни сгрудились старики, образовав живую изгородь, преграждавшую путь войску. Солдаты прошли сквозь них, даже не заметив. Боевые кони смяли хрупкие тела, втоптав их в грязь.

- Сжечь. – сказал генерал. – Сжечь все дотла!

На соломенные крыши полетели факелы. Солдаты хватали женщин и насиловали их прямо на улице. На глазах у их плачущих детей. Треск пламени. Крики крестьян. Но громче всего безумный смех командира.

- Сжечь здесь все! – кричал он. – Сжечь все дотла!

Он спрыгнул с лошади и, выхватив факел у одного из солдат, вошел в дом. Маленький мальчик испуганно сидел в углу комнаты. Генерал осклабился и с тихим шуршанием вытащил клинок из ножен. Мальчик сильнее вжался в темный угол. Он поднял голову и посмотрел на генерала.

Клинок медленно летит вниз, рассекая воздух, словно застывшее желе. Ребенок без страха смотрит в глаза генерала, полыхавшие белым пламенем.

«Вспомни, кто ты есть!»

***

- Нет! – закричал Квартус. Пламя погасло. Он бессильно повалился на песок. В глазах темнело. И последнее, что он увидел – лежащее рядом лицо Лучика.

Дубликаты не найдены

+1
Интересно. Спасибо
0

Жду продолжения)

Похожие посты
185

Чисто английское волшебство

Чисто английское волшебство Книги, Что почитать?, Рекомендации, Фэнтези, Англия, Магия, Волшебство, Альтернативная история, Длиннопост

Сюзанна Кларк - "Джонатан Стрендж и мистер Норрелл". 2004

(ссылка на livelib)


Приветствую, друзья.

Сегодня спешу порекомендовать ещё одну отличную книгу. Наткнулся на неё когда-то случайно и понял, что это просто алмаз. Почти 900 страниц незамутненного удовольствия (в конце мне показалась, что это так мало).


Жанр: фэнтези, альтернативная история.

Сюжет развивается в Англии XIX века, в эпоху Наполеоновских войн. Магия давным давно ушла из старой доброй Британии, и нынешним волшебникам остаётся только назвать себя "магами-теоретиками" и философствовать о былых временах на своих нудных бесконечных собраниях. Но всё меняется, когда появляется первый за долгие годы практикующий волшебник: мистер Гилберт Норрел.


Книга является замечательным представителем британской литературы. Написана прекрасным языком, стилизованным под произведения XIX века. Автор работала над романом десять лет, и это заметно: мир английской магии проработан настолько тщательно, насколько это вообще возможно. Книга наполнена всевозможными справками-сносками по псевдоистории британского волшебства. Сделано всё очень правдоподобно и достоверно.

Получилась захватывающая история о старой доброй Англии, волшебстве, любви, войне и природе безумия.


В 2015 по книге сняли одноименный, весьма годный, мини-сериал. (КП:7.7, IMDb:8.2)

(ссылка на КП)

Показать полностью 1
26

Красный анклав (глава 6)

Иркутск, квартира Нечаева

Смесь запахов кофе и жарящейся яичницы достигла носа спящего Константина, который всю ночь напролет просидел за компьютером, изучая доступные материалы по происходящему на заводе карданных валов, принадлежащему престарелому олигарху старой формации, Льву Речному, на которого Константин получил вчера заказ с авансом. Чем больше Нечаев узнавал о объекте, тем любопытнее он казался: по выданным Ясичем бумагам вырисовывались очень странные взаимоотношения между Речным и юрлицами, арендующими у него площади. Например, с 1994 года на территории его завода не появилось ни одного нового арендатора, но и ни одного старого за все время не ушло, что само по себе удивительно в нашей стране. У его арендаторов нет других офисов за пределами завода, нет сайтов в Интернете и рекламы где бы то ни было. Нет никаких упоминаний о клиентах логистической компании “Гермес Лоджистикс”, при том, что у нее на балансе числится три десятка большегрузов - это очень странно. Вопросы вызывал и патриотический клуб “Заря”, арендующий несколько помещений на территории завода. Костя списался с парой знакомых в среде городских националистов, но никто ему ничего про этот клуб не сказал - даже не слышали о таком, как и о его руководителе - Егоре Васнецове. Добавляла вопросов и арендная ставка для снимающих - она менялась лишь один раз, в 1998 году в связи с деноминацией и ни разу больше! Более того, из всей имеющейся информации оставались загадкой и источники обогащения Речного - с арендаторов он имел копейки, которые даже не покрывали расходную часть. Что-то определенно было не так с этим заводом, что-то очень странное там творилось за закрытыми дверями.

На этом глубокомысленном выводе Нечаев решил открыть глаза и определиться с источником кулинарной угрозы. Запахи и шум моющейся посуды раздавались, как ни странно, с кухни и у Кости не заняло много времени на определение личности человека, который вторгся в его жилище, чтобы приготовить завтрак и прибраться:

- Машуль, привет красавица, какими судьбами? - с улыбкой прокричал севший на диване Константин, продирая глаза.

Шум воды на время прервался и с кухни отозвался женский голосок с легкой хрипотцой:

- Заехала посмотреть, как ты тут деградируешь, да и в город надо было туфли прикупить, а то ходить совсем не в чем. Иди уже есть, хватит спать, бухарь!

- Ща, пять минут! -отозвался Нечаев по пути в ванную.

Приведя себя в относительный порядок, Константин проследовал на кухню, где и застал свою подругу Машу за чашкой чая, эффектную рыжую красотку с простым и своим в доску характером сельской девчонки.

- Неплохо выглядишь для запойного алкоголика, - с легким осуждением в голосе сказала она.

- Маш, я все, честное слово - взялся за большую работу, дали аванс, раздал долги, в общем жизнь налаживается, - после этих слов Костя с аппетитом накинулся на яичницу.

- Хорошо, что я в магазин забежала, как знала, что у тебя в холодильнике шаром покати. Ну рассказывай, что у тебя там за работа? Пишешь?

- Ага, когда совсем прижало - пошел к Ясичу в надежде, что он хоть что-то мне даст, выборы же скоро, у него много заказов. Ну этот старый хрыч мне и выдал крепкий орешек, заказуху на мелкого олигарха Речного, как специально под меня держал!

- Слушай, Кость, а не будет как в прошлый раз? - явное сомнение отразилось на ее хорошеньком личике.

- Не знаю, Машуль, выбора нет, хотя тип он мутный!

- Кость, мож ну его нахрен? Я тебе деньжат займу пока, поехали ко мне в деревню, на кабана сходим, поможешь мне по дому немного подремонтировать.

- Погоди, Маш, а куда делся этот, как его, Андрей кажется?

- Куда-куда, туда же, куда и все остальные - надоел он мне, бесполезный кусок говна. У него только одно место работает, а на что-то кроме постели ума не хватает.

- Сама ж таких выбираешь постоянно!

- Да фиг меня знает, каждый раз на что-то надеюсь. Ну так чего, поехали, тусанем, отдохнешь, здоровье поправишь, на чистом воздухе-то! И не надо будет ни в какие истории влезать, а там подберешь себе работенку поприличнее.

Машино предложение выглядело чертовски заманчивым - она снова была одна и, кто знает, может быть в этот раз ему бы что-то наконец засветило? Да и пострелять на кабана сходить - тоже отличный аттракцион, даже если все пойдет как обычно и черту дружбы переступить опять не удастся. С Машей на охоту ходить было большим удовольствием - она это дело знала и умела прекрасно, дед выучил, пока жив был. Стреляла без промаха, ну чисто снайпер, лес знала, ягоды и грибы умела выбирать. С охоты в основном и жила - на зарплату продавщицы в сельском магазине особо не разгуляешься.

- Ну ты чо уставился на меня, как на сумку из крокодила? Мозги совсем от счастья поесть горячего отказали? Давай, поехали - я одна кабана не дотащу, а там хрен знает где мы его найдем и сколько до машины будет.

- Не, Маш, предложение королевское, но я уже работу не брошу, мне самому стало интересно узнать про этого Речного - откуда у него деньги? Представляешь - владеет заводом, от которого по бумагам одни убытки, а с арендодателей берет копейки, при этом умудряется создавать видимость достатка.

- Кость, ты меня огорчил, но не обидел, так что предложение в силе - телефон мой есть, звони, приеду-заберу! - Машка подмигнула ему и начала собирать со стола грязную посуду.

Иркутск, Абердор паб, вечер

Константин по своему обыкновению опоздал - прогулялся с Машей по магазинам и чуть не забыл про назначенную предыдущей ночью встречу со старым приятелем Максом, который обещал навести про Речного справки через своих интересных знакомых. Макс ждал его в углу зала, потягивая светлое пиво. Он всегда выглядел напряженным, но сегодня что-то его особенно беспокоило - он постоянно рассматривал посетителей паба, глаза так и бегали по залу. Со словами “Ну наконец-то!”, Макс выпрыгнул из-за стола в присущей ему энергичной манере и протянул Косте руку. Поздоровавшись, они уселись за столик и Костя полез в меню, решив не торопить события - последний раз он принимал пищу за завтраком.

- Кость, погоди ты пока жрать заказывать, давай сначала о деле, ты влез в какое-то дерьмо и я теперь в полном напряге, слышишь?

Костины брови полезли на лоб от удивления, Макс в напряге - не понял, что за фигня? Он всегда мог отмазаться от любой проблемы благодаря своим знакомствам - толкал травку постоянным клиентам из разных структур, а тут такие заявления.

- Что случилось, Макс, давай выкладывай, я же тебя просто просил поспрашивать про никому не нужного старикана, какие от этого могут быть напряги?

- Такие, старикана твоего ведут и довольно давно, его земля многим интересна, но он в нее впился мертвой хваткой, клуб еще этот мутный у него на заводе - непонятно, кто в него ходит? За городом у него не дом, а база подготовки спецназа - стрельбище, огромный гараж, полоса препятствий, городские декорации для отработки тактики. Весь его ЧОП в полном составе живет на территории его участка. Жена умерла, дети - два сына и дочь, за пределами страны, но неизвестно где находятся.

- Выходит, криминалом занимается? - воодушевился новостями Нечаев.

- Нет никаких контактов с барыгами или терок с авторитетами, если он чем-то и занимается, то очень умело, что концов не найдешь. Короче, я пойду пожалуй, что-то меня морозит тут сидеть, заплатишь за меня, ок? - Макс схватил рюкзак и, быстро попрощавшись, заторопился к выходу.

Константин так увлеченно разглядывал меню, что не заметил, как к нему за столик подсели двое:

- Нечаев, есть разговор.

Над меню появились удивленные глаза Константина:

- Простите, а вы кем будете? - с нескрываемым раздражением ответил он, хоть уже и начал догадываться.

- Мы - люди с тем же интересом, что и у тебя. Хотим обсудить на троих, что нам всем известно и сегодня по случаю твоя очередь рассказывать.

- Слушайте, мне никаких проблем не надо, я в чужие дела лезть не хочу, только взялся за это дело, едва начал людей спрашивать… - начал оправдываться Нечаев.

- Это мы уже заметили, потому и пришли, вдруг ты уже чего-то знаешь и жаждешь с кем-нибудь поделиться? - оскалился второй, который до сих пор сидел молча.

- Давайте я пожрать закажу уже, целый день не ел, а в процессе и поговорим, ладно? - осмелел вдруг Константин, поняв, что сегодня его никуда не увезут и скорее всего после разговора оставят в покое под обещание больше никуда не соваться.

Оба равнодушно кивнули и он позвал официанта принять заказ. Они тоже заказали себе что-то на перекус и пока еда готовилась, Константин успел рассказать им все, что он к этому моменту узнал, догадался и какие сделал предположения. Под конец трапезы, видимо старший в группе, сказал ему:

- Значит так мы поступим с тобой, раз уж ты честно нам все рассказал и ничего не утаил. Не утаил ведь? Мы к тебе претензий не имеем, можешь дальше работать по этому делу, только вот тебе мой номер, запиши куда-то, а то визиток нам не положено и сразу же звони, как чего интересного нароешь. Денег я тебе не обещаю, но Родина тебя не забудет, в противном случае, если ты будешь не очень общителен с нами, Родина тебе все припомнит. Доступно?

- Вроде да, вопросов нет, номер записал, буду звонить. А с Ясичем - что? Ему материалы не отдавать?

- Пока нет, только в общих чертах ему про свой прогресс говори, а потом когда тебе время подойдет сдаваться - уже не важно будет наверное. Зовут меня - Аркадий Петрович, бывай, удачи в расследовании.

Он порылся в кармане рубашки и бросил на стол 2000 рублей, затем вместе с товарищем они спокойно удалились к выходу.

Тут Нечаев и вспомнил его - это тот “конторский”, который допрашивал его после истории с торговым центром, ставшей поворотной в его карьере скандального журналиста. “Ну и влип же я в очередную историю, надо было послушать Машку, сейчас бы в баньке парился бы и может быть вся эта хрень прошла бы мимо меня” - подумал он. Но делать нечего, заднюю уже не врубишь - придется идти до конца. Завтра он планировал послоняться возле завода, посмотреть, что за люди входят и выходят, может быть чего интересного увидит.

Орёл, центр совещаний ФСБ

- КАКОГО ЧЕРТА ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?! Кто отправил моих парней на такое задание без прикрытия и поддержки? Где эта рожа, которая мне ответит - куда бесследно делись 60 вооруженных до зубов ветеранов и два вертолета с экипажами? Где эта сволочь, которая пропихнула то дерьмо про поддержку и вызволение несуществующего ОМОНа??? - багровое лицо генерала было готово взорваться изнутри, слюни летели во все стороны.

Гневную тираду прервал Макаров:

- Генерал Теняшин, я бы на вашем месте лучше подумал о том, что нам делать с угрозой, которая умудрилась испарить 60 ваших лучших бойцов и 2 вертолета, а не выяснять здесь несущественные детали. Ваши бойцы не справились с заданием и теперь нам предстоит тут решить, что делать дальше. Я потерял 81 человека, которые там охраняли объект стратегической важности - автономный узел управления системой “Периметр”, которая, как выяснил прошлогодний аудит, не находится под полным контролем генштаба и верховного главнокомандующего. Вы понимаете серьезность сказанных здесь и сейчас слов? Знаете, что означает “не находится под полным контролем” в отношении ядерного щита страны? Об этом знает очень узкий круг лиц, цените оказанное доверие!

Генерал как стоял с открытым ртом, так не закрывая его медленно сел в свое кресло, постепенно меняя цвет лица с бардового на иссиня-белый к вящему удовольствию Макарова.

- Пётр Андреевич, я не знал… Это что же, при необходимости - мы не сможем произвести пуски?

-  Мы точно не знаем, наши специалисты пытаются разобраться в системе, очевидно, что она изменялась с того состояния, которое зафиксировано в документации. Привлечены все дееспособные участники разработки проекта. Пока мы можем только сказать, что схема работы “Периметра” усложнена таким образом, что игнорирует прямую команду к активации. Мы выяснили это во время комплексной проверки работоспособности системы при попытке тренировочной активации. То есть, отдельные единицы стратегического арсенала мы все еще можем запускать, но вот случись такая необходимость - с массированным запуском выйдут проблемы. Как и с автоматизированным ответным ударом.

Макаров выдержал паузу и обвел взглядом присутствующих. Убедившись, что все поняли серьезность ситуации, он продолжил:

- В том лесу, куда высадились и где погибли сначала мои люди, а затем ваши, был резервный узел управления системой. Очевидно, он уничтожен. Точнее можно будет сказать только тогда, когда удастся локализовать лесные пожары. Но я не питаю никаких иллюзий. Из случившегося мы можем сделать два вывода: 1) У противника есть серьезная силовая поддержка, позволяющая противостоять нашим лучшим спецподразделениями; 2) Ему известны наши планы и он на шаг впереди нас. Где-то утечка данных, кто-то из внутреннего круга работает на врага и мы должны выяснить - кто. Жду ваших предложений, господа.

Представитель генштаба задал висевший в воздухе вопрос:

- А что наши спутники? Неужели не показали, куда ушел противник с места боя?

Макаров закатил глаза и глубоко вздохнул: как дети малые, ну в самом деле!

- От спутников толку нет, пока получили нужную орбиту - там уже все заволокло дымом, сплошной ковер, можно армии передвигать и никто не увидит. Пожар сделал бесполезным и терморежим сканирования поверхности. Нам остается только забрать останки наших ребят, если сможем что-то найти.

Тот же представитель генштаба выступил с единственно возможным для него предложением:

- Нужно задействовать военных в борьбе с огнем и заодно начать большие учения в том районе, чтобы в случае обнаружения противника у нас была наготове большая группировка людей и техники, готовых к бою.

Макаров оценил предложение:

- Наш противник не любит светиться, так что мы должны не только все это сделать, но и дать максимальное освещение в СМИ, чтобы лишить его возможности незаметно действовать. А вот по вчерашнему провалу надо сделать все, чтобы это не вылезло на поверхность. Слышите, генерал, это я к вам обращаюсь - родственники должны молчать как можно дольше. Остается лишь надеяться, что наши западные партнеры не осведомлены еще о нашем ядерном бессилии.

Получив правильный вектор движения мысли, избранные силовики принялись обсуждать детали предстоящей операции по поиску и блокированию формирований противника, которые по логике должны были двигаться прочь от охваченных огнем территорий.

Показать полностью
40

Маскарад

Карты ложились на стол одна за другой.

Пара зелёных магических «светляков» в стеклянных колбах и коптящие свечи почти не рассеивали темноту - лишь выхватывали из мрака общие очертания предметов, оставляя в тени формы и краски, превращая мир в призрачное подобие самого себя.

Владимир Ильич Ленин, лидер партии большевиков и знаменитый таролог, внимательно изучал расклад и с фирменным грассированием бормотал себе под нос обрывки фраз.

- Интересно, даже архиинтересно… Ну конечно же… Да-да, и это тоже… Десятка... Стоило ожидать… Разумеется, Дьявол, куда же без него?..

Периодически Владимир Ильич останавливался, оглаживал короткую бородку и с прищуром смотрел на карты, охватывая взглядом всю картину.

Я ёрзал, сидя напротив, на неудобном шатком стуле. Парадная форма пехотного офицера, в которую меня не так давно затянули, не давала расслабиться - наоборот, дисциплинировала и сдавливала со всех сторон, словно деревянный ящик. Все эти ремни, портупеи, сияющие пуговицы в два ряда, шнуры, кисти и аксельбанты были мне глубоко чужды.

«И как только отец это носил?» - подумал я, оттягивая указательным пальцем жёсткий воротничок, который врезался в шею так, будто хотел удавить.

- А вы что думаете?! - неожиданно рявкнул над самым ухом товарищ Ленин. Я дёрнулся от испуга и обернулся: лидер большевиков каким-то невероятным образом очутился позади. - И всё-таки, - он насладился моим замешательством и отступил назад, за пределы освещённого круга. Каблуки ботинок стучали о деревянный пол. - Что думаете вы?

Я бросил взгляд на расклад. Чепуха какая-то. Картиночки.

- Не знаю, Владимир Ильич, - сама собой появилась виноватая улыбка. - Ничего я не думаю. Я же инженерному делу, а не колдовству обучался. Если б надо было рассчитать что-нибудь, то это запросто, в математике я был силён.

В темноте сверкнули глаза.

- Дурак вы, батенька, - прокартавил лидер большевиков. - Это же и есть математика. Чистой воды математика! Чистейшей! Только вместо чисел – связи, образы и их толкования. Смотрите, - Ленин подошёл к столу и постучал ногтем по последней карте. - Пока она лежит рубашкой вверх, там может быть всё, что угодно. Полная неопределённость. Образ появится, только когда мы его увидим, - и именно от зрителя будет зависеть, каким он окажется. В бесконечности натянется тончайшая струна, которая свяжет разум зрителя со Вселенной. Поможет им найти общий язык. Отсеет хаос. Так что никакого колдовства! Ни грамма! Единение Разума со Вселенной и никакой мистики! А карты - всего лишь инструмент, как клавиши пианино: нажал, задействовал механизм - получил звук. Понимаете?..

Я автоматически кивнул, хотя не понял ни черта. И Ленин меня раскусил:

- Врёте ведь! Сидите и врёте. Интеллигенция. Ма-те-ри-а-листы, - произнёс он так, будто его вынудили очень грязно выругаться. – Небось и в бога не верите.

- Нет, Владимир Ильич, не верю, - я решительно замотал головой. - И с церковью вообще связываться не хочу, если позволите…

- Снова здорóво! Церковь. Я ему про бога, а он мне про церковь!.. О чём я вам только что толковал? Разум! Разум меняет всё. Вселенная не сложилась бы в систему без главного наблюдателя! А кресты эти, купола, молитвы... - Ленин остановился, взглянул на меня, скривился и махнул рукой. - Знаете что? Переверните!

Это было настолько неожиданно, что я смутился:

- Ну что вы, Владимир Ильич, я же…

Температура в комнате упала на несколько градусов.

- Переверните! - настоял Ленин и оперся костяшками пальцев на стол. Дерево жалобно застонало и затрещало под маленькими кулаками.

Спине стало холодно. Непослушная рука протянулась и перевернула картонный прямоугольник.

- Что вы видите, молодой человек?

Товарищ Ленин сверлил меня взглядом, и я никак не мог отделаться от мысли, что сейчас он проделает дыру в моём черепе. Это отвлекало и не давало сосредоточиться на рисунке, который и так был очень плохо различим в неровном свете.

- Тут написано «Императрица».

Со стороны Владимира Ильича раздался разочарованный вздох.

- Да не читайте вы, товарищ Петров!.. Что вы в самом деле?.. Рисунок! Я сам знал, что Императрица выпадет, она не могла не выпасть.

- Тут… - я присмотрелся. – Женщина. Кажется, беременная. В платье и короне. Лицо такое, знаете… Неприятное. Смотрится в зеркало.

- А что там отражается? Отражается что? – нетерпеливо спросил Ленин и подался вперёд так, что мы едва не столкнулись лбами.

- Здесь… Э-э-э, - я готов был поклясться, что, видел отражение Императрицы, пока свечное пламя не дрогнуло от сквозняка. По спине вновь пробежал холодок. «Чертовщина какая-то». – Не нарисовано. Зеркало повёрнуто ко мне обратной стороной.

- Вот и отлично… Вот и замечательно… - непонятно отреагировал партийный лидер. – Ладно, давайте повторим! - он оттолкнулся от стола и быстро зашагал по комнате. Энергия в каждом движении – кипучая, неостановимая. - Каков план?

- Приезжаю на бал, прохожу по приглашению, которое достал Азеф, - охотно заговорил я, обрадованный тем, что мистика наконец-до закончилась и можно перейти к делу. - Затем подбираюсь поближе к царю #12345#, – якобы для того, чтобы передать телеграмму о ситуации в Маньчжурии.

- Дальше! – потребовал Ленин. – Дальше, дальше. Чего вы такой медленный?!

- А дальше всё просто. Я стреляю в него из револьвера.

- Замечательно… - интонация Владимира Ильича говорила об обратном. Голос был полон презрения. – Как всё просто! Ай да Азеф… А я знал! - неожиданно громко воскликнул он. - Совершенно точно знал. Жаль только, мой расклад нельзя представить в качестве доказательства на товарищеском суде!..

- Что вы хотите этим сказать, Владимир Ильич? – нахмурился я.

- Я хочу сказать, что Азеф ваш - не террорист и не социалист, а говно! - выпалил Ильич, как будто ядом плюнул. - Говно и агент охранки! Покушение на царя! Сейчас! Когда творится чёрт-те что! Когда японцы вызвали такие тёмные и мрачные силы, что о них и упоминать-то страшно! Вы слышали, товарищ, что к Порт-Артуру идёт гнилой голем и на его пути целые области вымирают от чумы?.. А что Вильгельму посоветовали воскресить Тевтонца и уже ищут для него кровь?..

Ильич пугал. Маленький лысый человек с аккуратной бородкой и добродушным лицом, похожий на доктора или мелкого служащего, бурлил такой неудержимой злой силой, что, казалось, само пространство вокруг него дрожало и прогибалось.

- Ну, слухи были, конечно, - промямлил я, опуская глаза.

- Вот! Все это слышали! Все этим напуганы! В том числе и Азеф. И уж он-то прекрасно понимает, что на царя руку поднимать никак нельзя.

- Но почему?.. – отважился я на вопрос. - Вы же сами говорили, что самодержавие - корень всех зол.

- Говорил. И от своих слов не отказываюсь! - он замахал руками перед моим лицом. - Но! Но… Кроме того, я говорил, что успешное вооружённое восстание возможно, только когда к этому будет готов народ! Только когда он разочаруется в царе и позволит рабочим и крестьянам взять власть. А народ пока не разочарован. В ком угодно – но не в царе. И если сейчас в Николая будут стрелять, а то и убьют, это лишь укрепит его авторитет и развяжет руки его альгвазилам. Как в прошлом июле, когда Плеве чуть не взорвали к чёртовой матери. Того студентика взяли, раскололи - и пошло-поехало: аресты ссылки, виселицы… Всё плохо, товарищ Петров, но может стать ещё хуже, и ситуация изменится кардинально! Кардинально!..

Владимир Ильич замолчал, остановившись у тёмного окна и повернувшись ко мне спиной. Из-за неровного света мне на мгновение показалось, что его голова как-то странно деформировалась, будто пузырями пошла, но всё тут же вернулось на круги своя.

- Возьмите! - он резко обернулся и бросил на стол передо мной горсть каких-то мелких предметов. Они покатились по столешнице, а я принялся судорожно их ловить. «Патроны. Револьверные».

На первый взгляд обычные, но со странной пулей - не тёмной, а слишком яркой, как начищенная сталь.

От волнения и испуга я слишком глубоко вдохнул и зашёлся в приступе кашля. Лёгкие сдавили невидимые когти, словно огромный зверь запустил в грудь когтистую лапу и рвал на части мой многострадальный ливер.

Ленин раздражённо швырнул белый платок, который я поймал и в который сплюнул чёрную мокроту.

- Серебро, - пояснил лидер большевиков, когда я пришёл в себя. - Покушение состоится. И стрелять будете вы, товарищ Петров.

- Но вы же только что…

- Не в царя, товарищ! Не в царя, - повторил он и взглянул на меня с хитрым прищуром.

- А в кого же? - изумился я.

- О! - жутко оскалился в полутьме Ленин. - Я не хочу портить сюрприз. Сами всё увидите, сами всё поймёте. Руку! - потребовал он.

Я послушно протянул ладонь, и Владимир Ильич крепко вцепился в неё, быстро ощупал, резким движением задрал рукав и обхватил моё запястье маленькими твёрдыми горячими пальцами.

- Потерпите!

Кожу обожгло, я вскрикнул от неожиданности и рефлекторно потянул конечность к себе, но Ленин держал её с удивительной для такого маленького человека силой:

- Молчать!.. Молчать и не дёргаться!

Нестерпимый жар терзал меня несколько мучительно долгих секунд.

- Готово!

Я одёрнул руку, схватился за обожжённое место и всхлипнул, но тут же с удивлением заметил, что боль ушла так же резко, как и появилась. В том месте, где меня коснулся лидер большевиков, на коже медленно проступали какие-то тонкие, едва различимые узоры. Я попытался вглядеться в них, но глаза заслезились — и пришлось отвести взгляд.

- Что вы сделали?.. Что это было? - спросил я с глупой и неуместной обидой в голосе, но Владимир Ильич уже потерял ко мне всякий интерес:

- Идите. И не забудьте перезарядить револьвер! Это архиважно!.. Ну что же вы сидите?.. Давайте-давайте-давайте, вас ждут, - он сделал полное брезгливости движение пальцами, словно стоял по пояс в воде и хотел оттолкнуть нечто, не прикасаясь к этому руками.

- Но ведь если Азеф предатель… И ещё… - из-за шока никак не получалось облечь мысли в слова. – Это же наверняка ловушка!..

- Езжайте!.. - рявкнул товарищ Ленин. - Уходите! - он закрыл рот ладонью и глубоко задышал, будто его тошнило от одного моего вида.

Всё ещё баюкая обожжённую руку, я вышел из комнаты в длинный коридор, где меня ожидали два угрюмых усача в рабочей одежде, сапогах и кепках.

Тот усач, что был побольше размером, положил мне руку на плечо и повёл к выходу из тёмного, некогда богатого, но ныне запущенного и заросшего пылью особняка. По опустевшим этажам гуляли с жутким воем сквозняки, а накрытая белыми чехлами мебель была похожа на стражу призраков, стоящую вдоль стен в парадном строю.

Пока мы спускались, я успел многократно проклясть и себя, и Азефа, и Ленина.

«Чёртовы колдуны, - с раздражением думал я, пытаясь рассмотреть, что именно нанёс Ильич на моё запястье, но неизменно отводя взгляд. - Ничего не ясно. Кого убить? Зачем я вообще еду?.. Что буду делать? Картинки эти ещё… Математика…»

Неопределённость давила сильнее, чем страх перед арестом, тюрьмой и смертью. Их я как раз не боялся: с некоторых пор костлявая старуха вечно стояла за моим плечом и довольно скалилась после каждого приступа кашля. Отчасти именно из-за неё я и пришёл к Азефу: хотел совершить перед смертью что-то важное и по-настоящему значимое для всей страны. Оставить свой след в истории. Но затем пришло понимание, что с нашим непререкаемым лидером всё далеко не так просто. Сомнения разрастались, вера в то, что я на правильной стороне, наоборот, слабела - и вот я уже с большевиками. Смертельно больной двойной агент, тонущий в интригах - не та судьба, которой я себе желал, но тут уж имеем, что имеем. Так или иначе, сегодня всё закончится. Удачно ли, нет ли - другой вопрос.


Чёрный автомобиль, громко тарахтевший угольным двигателем, и рассыпавший синие искры из своего алхимического «сердца», медленно катился по тёмному Петербургу.

Вечные синие магические фонари только подчёркивали тьму и делали её ещё более холодной и уродливой. Чёрные окна, проваливающиеся деревянные мостовые, непролазная осенняя грязь - всё синюшное, как лицо покойника.

Вдалеке виднеется исполинская, уходящая в облака, белая полусфера. Чёткие геометрические очертания огромной охранной печати над Петропавловской крепостью размыты и смазаны туманом.

От запотевшего окна дует, сырость и холод пробираются под мундир, обволакивают, отнимают тепло. Зуб на зуб не попадает, а пальцы коченеют и не слушаются. Жаль, что не нашлось подходящей шинели.

«Слишком долговязый ты, Петров. Слишком».

Шофёр иногда бросал на меня настороженные взгляды в небольшом зеркале и явно хотел что-то сказать, но в последний момент передумывал. Что ж, его можно было понять. Я тоже был немало удивлён, узнав, что человек, который должен будет отвезти меня на бал, также работает на большевиков. Это не могло быть простым совпадением: похоже, Владимир Ильич точно знал, кого следовало вербовать, как будто карты и впрямь помогали ему видеть будущее.

Чем ближе ко дворцу, тем светлее становился город. Вместо дешёвых магических светильников появились добротные газовые фонари, а на улицах – прохожие. Мимо проезжали автомобили, цокали копытами лошади, запряженные в экипажи. Светились витрины дорогих магазинов и лавок, в ресторанах не было свободных мест, ветер то и дело приносил обрывки весёлой музыки. Создавалось впечатление, что бал не ограничился дворцом, а выплеснулся на весь центр Петербурга.

Возле помпезного здания Императорской Академии Колдовства и Алхимии стояла группа студентов в расшитых серебряными звёздами синих мундирах. Юноши курили самокрутки и выпускали из лёгких разноцветный дым, который уносил промозглый ветер.

Над Зимним дворцом водили хоровод сгустки яркого света: они то разлетались в стороны, едва тлея, то собирались в огромные фигуры существ из русских сказок, меняли цвет и сияли просто ослепительно, озаряя всю площадь и бросая отсветы на сырую брусчатку. При мне огоньки сложились в исполинского Змея Горыныча, изрыгающего кажущееся живым пламя изо всех трёх голов.

Милионная улица была запружена людьми, экипажами и автомобилями. Над головами пронёсся аэроплан великого князя Николая Николаевича – огромный, с четырьмя моторами и тремя рядами крыльев, вокруг которых вился в беспорядке рой фиолетовых сверчков. Говорили, эта машина могла пролететь тысячу километров и приземлиться где угодно, хоть в болоте. Настоящее чудо техники, однако у меня оно вызвало лишь очередной приступ ярости и желание его взорвать. Швырнуть бомбу – и дело в шляпе. Или из пулемёта…

Это сейчас город был праздничным и нарядным, но я прекрасно помнил оборотную сторону Петербурга: грязную, несчастную, забитую и больную. Помнил рабочие бараки, где люди рождались, жили и умирали в таких условиях, в которых и скот держать совестно. Помнил мать и сестру, угасших от чахотки в полной нищете, пока я, бросив учёбу, пытался прокормить их после гибели отца...

Автомобиль остановился, усач-шофёр повернулся ко мне:

- Дальше не поедем. Опасно.

- Ну, - я глубоко вдохнул, чтобы голос не дрожал. – Тогда прощайте, братцы!

Усачи пожали мне руку, и я собрался, было, вылезать, но в последний момент вспомнил про патроны, которые дал мне товарищ Ленин.

Вот чёрт!

Пришлось ненадолго задержаться, выковыривая онемевшими пальцами старые боеприпасы и вставляя в барабан новые, с серебряными пулями. «Чертовщина какая-то, - думал я, подавляя подбиравшийся к горлу страх. – Зачем серебро? И в кого всё-таки стрелять?..»

Усачи волновались: недалеко от автомобиля показались городовые. Три бочкообразных человека в мундирах с блестящими пуговицами останавливали людей для проверки документов. В тени притаились колдуны из охранки – чёрные мрачные фигуры в цилиндрах и макинтошах. Где-то слева раздался цокот копыт.

- Казаки, - шепнул шофёр и полез за пазуху, но тройка всадников прорысила мимо, не обратив на нас никакого внимания. Усач шумно выдохнул и вытащил руку.

- Всё! – отрапортовал я и полез наружу. – Готово. Повторно прощаться не будем.

- Давай, - кивнул водитель. - Ты уж там сделай всё как надо...

- Сделаю, сделаю… - пробурчал я, надел фуражку и побежал вперёд по тесной Милионной улице, лавируя между людьми и экипажами.

Теоретически пройти внутрь составляло труда: парадный вход, конечно же, был не для меня, зато существовал Комендантский подъезд, куда и надлежало явиться поручику Петрову, приглашённому в качестве сопровождающего некоей престарелой дамы – то ли бывшей фрейлины, то ли просто какой-то придворной. Личность её не имела значения, а вот то, что она давно подписывала всё, что подсовывал Азеф, – очень даже имела.

Но на практике оказалось очень трудно побороть собственное малодушие. В ногах появилась предательская слабость, идти стало невмоготу. Дыхание участилось.

Вот и подъезд.

Колонны поддерживают небольшой балкончик прямо над входом. Рядом смеются и переговариваются щеголеватые гвардейские офицеры. У самих дверей - престарелый лакей в роскошной ливрее, расшитой словно генеральский мундир. Окна красиво светятся жёлтым, за ними видны гости бала. Над площадью сияет-рассыпается разноцветными огнями волшебная иллюминация - на этот раз Иван-царевич скачет на огромном сером волке

Ступени. Одна, вторая, третья. Меня колотило от волнения и холода. Мерещилось, что все провожают меня пристальными взглядами и вот-вот разоблачат. Офицеры приехали кто с дамами, кто в компании сослуживцев, а я поднимался один, и когда подошёл черёд протягивать приглашение, то едва не сбежал.

Не последнюю роль сыграло то, что я не знал, зачем вообще иду. Если нельзя убивать государя, то кого надо?.. Трусливый внутренний голосок нашёптывал оправдания: заметил слежку, плохо себя почувствовал, напоролся на жандармов, вот и убежал… Да мало ли что могло случиться?

Но поворачивать назад было поздно.

Лакей въедливо осмотрел приглашение. Пока он пробегал глазами строки, я едва сдерживал дрожь - казалось, что старик всё знает и сию секунду позовёт жандармов. Но этого не произошло: лакей отошёл в сторону и щёлкнул пальцами. По массивным деревянным дверям пробежали жёлтые огоньки — и створки открылись, пропуская меня внутрь.

Есть!..

Душа моя ликовала.

Теперь точно отступать некуда – только вперёд, решительно и быстро. Мимо картин, статуй, тканей, ваз и штор с кистями, мимо прогибающихся от еды столов и подносов с шампанским, мимо официантов, лакеев и горничных, мимо офицеров, генералов, гражданских служащих и колдунов на действительной службе, мимо роскошно одетых придворных дам, мимо всего, что может отвлечь от дела всей жизни. Дурацкая церемониальная сабля колотила по ноге, но я не обращал на боль никакого внимания и почти что бежал, приняв чрезвычайно занятой вид и пресекая любые попытки со мной заговорить.

- Вы ещё куда?! – незнакомый мужчина встал у меня на пути.

- А?.. – я остановился, грубо выдернутый в реальность. Красная рожа, пышные седые усы, мундир с орденами, золотой погон с двумя просветами, тремя звёздами и шитым гербом… Полковник! Я поспешно вытянулся во фрунт и неумело откозырял. – Виноват, ваше высокоблагородие! Здравия желаю, ваше высокоблагородие!

- Куда так летите, поручик?! Кто таков, подлец? – мне в лицо летел запах водки и брызги слюны.

- Поручик Петров! – громко и твёрдо ответил я, не отводя взгляда. - Следую с особой телеграммой!

- И к кому же вы так летите, что не замечаете старшего по званию, а?!

Меньше всего мне нужно было всеобщее внимание, но, как назло, именно сейчас все присутствующие уставились на то, как полковник распекает нерадивого запыхавшегося офицерика.

- К государю, ваше высокоблагородие!

Полковник поменялся в лице, даже водкой стал меньше пахнуть.

- Идите, - произнёс он негромко. – Но заправьтесь! Расхристанный весь, смотреть противно!

А вот это бы точно не помешало. Я покосился на зеркало и увидел, что форму на мне перекрутило каким-то совершенно невероятным образом.

- Есть заправиться, ваше высокоблагородие!..

- Да идите уже, идите! – прошипел полковник и отступил на пару шагов. – Душечка, на чём мы с вами остановились?..


Бальный зал сверкал и переливался, как бриллиант на ярком солнце. Но дело было не столько в позолоте, хрустале и ярком свете, сколько в ослепительной роскоши.

Жемчуг, меха, парча и бархат, драгоценные камни – каждый костюм был шедевром. Как и два года назад, императорский бал-маскарад проходил в стиле «а-ля рюс», и высший свет Империи разоделся кто во что горазд. Кокошники и сарафаны некоторых дам стоили целое состояние точно так же, как и кафтаны их кавалеров.

Снова сами собой перед глазами встали картины из прошлого. Вшивое тряпьё, тощие попрошайки, голод, нужда…

Пары кружились под музыку, а я стоял, пытаясь отдышаться, побороть рвущийся наружу кашель и понять, что делать дальше.

Товарищ Ленин говорил, что государя убивать не следует. И он же говорил, что Азеф – агент охранки. Я мысленно повторил: «Азеф – агент охранки», - и горло сдавила ледяная рука. Значит ли это, что меня сейчас схватят?..

Нет, вздор, если бы хотели – схватили бы на входе.

Но что тогда? Для кого серебряные пули? И причём тут карты?..

Ни черта не ясно. «Думай, Петров, думай!..»

Но думать не получалось: что-то не давало сосредоточиться, как будто я упустил из виду нечто очень важное, - и лишь спустя какое-то время стало ясно, что дело в руке. Печать, о которой я успел напрочь позабыть, нагрелась и пульсировала, как больной зуб. Я с изумлением уставился на своё запястье: линии на коже двигались, переплетаясь и меняя узор.

Пальцы перестали слушаться и сами собой сложились в кулак. Мышцы свело судорогой – в этот раз особенно болезненно, - и я понял, что это зов. Неизвестная сила гнала меня вперёд, в самую гущу танцующих.

Сохранить внешнее спокойствие было невероятно сложно – и я не справился с этой задачей. Люди замечали меня и менялись в лице, принимались шептаться, а сам я практически чувствовал, как мои волосы постепенно седеют.

«Куда? – пытался я говорить с сущностью, которая поселилась в моей руке. – В эту сторону? Да? Ай!.. Зачем так дёргать-то?»

Боль и жар усиливались, но, видимо, это было признаком того, что направление выбрано верно.

Шаг… Шаг… Ещё… Увернуться от хохочущей барышни…

- Поручик! Поручик! Что стряслось? На вас лица нет! – на меня глядел благообразный старичок с круглым красным лицом, похожий на боярина из-за кафтана с длинными рукавами и высокой шапки. Я пробормотал что-то, а затем переместил взгляд дальше, за его спину, привлечённый странными движениями.

Рука пылала так, словно её держали на сковороде.

По ковровой дорожке, расстеленной в центре зала, в мою сторону торжественно шествовали император, императрица и их дети.

Я протёр глаза, но наваждение никуда не делось: чётко и ясно я видел одного лишь царя, а фигуры остальных расплывались, меняли очертания и то приближались, то отдалялись, скрытые непонятным чёрным туманом.

- Поручик! Всё хорошо? – не унимался старик, и мне пришлось ответить:

- Телеграмма. Государь. Маньчжурия! – говорить связно не получалось из-за стиснутых от боли зубов. Гость охнул и наконец-то отстал.

Танцоры расходились в стороны и приветствовали императорскую чету древнерусскими поклонами, а я стоял с открытым ртом и не мог поверить своим глазам.

Обычное зрение не позволяло заметить ничего сверхъестественного: величественный царь и прекрасная царица в богатых одеждах, стилизованных под древнюю Русь, горделиво шествовали в середине зала. За ними следовали дети, седой бородатый старик в рясе и какие-то придворные. Но эта картина была зыбкой, по ней то и дело пробегали волны, как от брошенного камня по воде, и в такие моменты я видел второй слой реальности.

Тёмно-багровый тусклый мир, выцветшая тень реального. Безвольный Николай с пустыми белыми глазами и бледной кожей. Вокруг головы императора снуёт целый рой отвратительных чёрных созданий. Они путаются у него в волосах, бегают по лицу, заползают в уши и ноздри.

Ладонь царя сжимает мерзкая, похожая на птичью, трёхпалая лапа с серой пятнистой кожей и длинными когтями. Она принадлежит императрице – чудовищному созданию, гротескной пародии на человека. Четыре неестественно длинные конечности с когтями и слишком большим количеством суставов. На теле – густая, длинная и курчавая шерсть, по форме напоминающая пышное платье с кринолином, а голова… Я присмотрелся — и меня чуть не стошнило. Изо рта чудовища высовывались кривые коричневые зубы, а из уголков губ сочился густой то ли яд, то ли гной. Выше сокращались чуткие подвижные ноздри, и голова, как обрубленная, заканчивалась на середине, разветвляясь на десятки мелких костяных рогов, сросшихся в нечто, напоминающее на диадему.

У ног создания держались мелкие выродки, не похожие вообще ни на что из виденного мной ранее. Какие-то швы, опухшая плоть, шерсть, чешуя, зубы и глаза…

- Господи, спаси и сохрани, - взмолился я шёпотом, опуская глаза. – Спаси и сохрани, Господи…

- ЛЮБИМЫЙ, - донёсся до моих ушей хрипящий и хлюпающий рёв, которого никто, кроме меня, не слышал. Изо рта существа брызнула жёлтая жижа. – ЛЮБИМЫЙ. ТЫ НУЖЕН МНЕ. ВОЗЬМИ. ПРИКОСНИСЬ.

Она скулила не переставая, пока старик в рясе не вырос и не расплылся, превратившись в невероятно высокую, под самый потолок, тощую и изломанную фигуру. Непроницаемо-чёрную – выделялись только глаза, как два мелких багровых уголька. Длинные прямые рога и козлиные ноги, меж которых свисала до самой земли плотная чёрная шерсть, довершали кошмарный образ.

На первом слое реальности Григорий Распутин придержал под руку оступившуюся императрицу. Это длилось всего миг, но печать показывала, как это выглядело на самом деле, и я не видел более отталкивающего разврата. Отродья слились воедино, завизжали и заухали в экстазе прямо в центре империи на глазах у десятков ослепших глаз.

Я сделал шаг вперёд, нащупывая в кармане револьвер.

- Ваше величество! – выкрикнул я, привлекая всеобщее внимание. Глядеть на одурманенного чудовищем бедолагу, в образе которого не осталось ничего разумного и человеческого, было неприятно, но я пересилил себя. – Срочная телеграмма!..

На первом слое реальности Николай повернул голову и взглянул на меня с неприязнью.

На втором чёрные мухи, жуки и сороконожки повернули его голову силой.

- Что у вас?.. – чудовище, занявшее место императрицы, говорило за жертву.

- Маньчжурия, Ваше величество! – достать телеграмму левой рукой, протянуть царю. Правую незаметно в карман, нащупать холодную рукоять револьвера.

- Давайте! – царь протянул руку. Я вложил в неё подделку.

И выстрелил в тот самый момент, когда одурманенный император принялся за чтение.

Первая пуля попала Императрице в грудь.

Выстрел отбросил её на несколько шагов и опрокинул на пол. Завоняло палёной шерстью, раздался утробный хрипящий рёв, а меня с ног до головы окатило мутным и вонючим гноем. Во всём зале мгновенно погас свет, напуганные гости одновременно вскрикнули – и этот звук пугал не хуже кошмарных созданий.

Демоническая ли это была хитрость или обычная случайность – несущественно: на втором слое реальности темнее не стало, и я навёл оружие на Распутина.

Вторая пуля предназначалась ему, но ушла в сторону из-за того, что мелкие уродцы бросились под ноги и принялись кусаться. Двух выстрелов и пары пинков хватило на то, чтобы обратить их в бегство, но момент был безвозвратно упущен – демон достал меня невероятно длинной рукой. Перед глазами вспыхнула боль, пол и потолок поменялись местами и закрутились, как в калейдоскопе: демон отбросил меня с такой лёгкостью, будто я ничего не весил.

Ещё один удар! Мир перестал вращаться, рядом кто-то громко причитал и ругался, навзрыд плакала женщина. Похоже, я врезался в толпу гостей и покатился кубарем.

«Встать!» - гремело в сознании. – «Встать!»

Но встать не получалось: голова кружилась, а в груди кромсала все внутренности острая боль. Кошмарное создание успело подпрыгнуть, вскарабкаться, рассыпая осколки хрусталя, по люстре и проворно проползти по потолку, но заметило, что противник больше не опасен. На миг чудовище замерло, склонив рогатую голову, а затем раскачалось, заухало, соскочило обратно на пол и стремительно бросилось в атаку с оглушительным рёвом. У меня был один-единственный миг на то, чтобы навести оружие и выстрелить, но оружия в моих руках больше не было…

Концовка не влезла, смотрите в комментариях)

Показать полностью
27

Чтиво на выходные. Тави, часть 2

Среди моих немногочисленных подписчиков есть несколько человек, которые подписались ради дальнейшей серии о морской разбойнице Тави. Безусловно, стойкие и отчаявшиеся отчаянные люди - кому еще охота ждать несколько месяцев, пока пишется очередная книга? Увы, я не так продуктивен, чтобы печь по роману в неделю, но надеюсь, что продолжение серии вышло достойным.


"Такая разная тьма" на ваш суд. Фэнтези, "адвенчура", где-то даже элементы стимпанка.


Что есть: приключения, бои, магия, рунная технология, взаимодействие различных культур и взглядов, знакомство с некоторыми частями и особенностями мира Кихча, доселе не представленными, герои как новые, так и старые, уже знакомые.


Чего нет: пустого буквоедства, Великих Идей, любовной линии, густо кустящихся роялей (и редко кустящихся также нет), колец всевластия и мечей всерассечения.


Ссылки туть: DOCX, FB2, EPUB, TXT

Первая часть туть: https://pikabu.ru/story/chtivo_na_vyikhodnyie_5110028

Чтиво на выходные. Тави, часть 2 Такая разная тьма, Фэнтези, Приключения, Роман, Литература, Что почитать?, Самиздат

Самиздат туть

Приятного чтения.


P.S.: о нерабочих ссылках лучше сообщать тут, в комментариях.

45

Трилогия "Темные начала" Филипа Пулмана. Часть 3: другие миры.

Доброго времени суток, пикабушники! Прошу прощения за задержку с постом. Предыдущие посты обзора трилогии "Темные начала" для ЛЛ: часть 1 и часть 2. Продолжу более-менее кратким обзором основных миров трилогии. Поехали)

В данной мультивселенной, по задумке автора, бесчисленное множество миров. Они могут быть до крайности похожими, а могут кардинально отличаться как по ландшафту, так и по климату, флоре/фауне и многим другим параметрам. Основные миры в которых происходят ключевые события это: мир Лиры, наш мир (его описывать нет смысла), Читтагацце, мир Мулефа, мир мертвых и необитаемый мир Небесной республики лорда Азриела. Основное ограничение путешественников  -  срок жизни в другом мире, не более 10 лет, после которых человек или другой разумный гастарбайтер умирает.

Мир Лиры

В нем начинаются приключения юной смелой девочки. Похож на наш, имеет географические сходства, но в плане развития науки похож на конец 19-начало 20 века нашего мира. Электричество изобретено, но слишком мало используется, там летают дирижабли, ходят парусники, горят газовые лампы, из оружия арбалеты и винтовки образца первой мировой и сильно развито классовое неравенство. Правит здесь Магистериум (аналог церкви). Помимо людей и их деймонов там так же живут и другие разумные расы - бронированые медведи и ведьмы.

Трилогия "Темные начала" Филипа Пулмана. Часть 3: другие миры. Темные Начала, Книги, Филип Пулман, Фэнтези, Роман, Литература, Длиннопост, Обзор книг

Читтагацце

Перекресток миров, в него и из него можно открыть максимально доступное количество окон в другие миры, и именно этот мир больше всего пострадал из-за этого. В Чи-гацце не осталось взрослых, только дети да призраки, пожирающие души взрослых. Геогрфически не совпадает с нашим и лириным, но по развитию близок больше к нашему а по климату к среднеземноморскому. Основная достопримечательность в городе - башня Торра дельи Анжели, принадлежала гильдии, которая изобрела чудесный нож. По этому миру нельзя с точностью сказать каков он, так как автор показывает лишь один город, а в остальное время герои путешествуют в нем по дикой местности. Но по состоянию города видно, что мир в упадке. Люди, жившие в нем не могли иметь надежд и стремлений на будущее, ведь от призраков нет спасения. Многие дома покосились, многие сгорели или были разграблены, улицы грязные и их уже никто никогда не уберет. Кстати в том мире считают что кошки - слуги дьявола, и их нужно немедленно убить или прогнать. (блин ну если кошка слуга дьявола, то призраки тогда вообще кто??)

Трилогия "Темные начала" Филипа Пулмана. Часть 3: другие миры. Темные Начала, Книги, Филип Пулман, Фэнтези, Роман, Литература, Длиннопост, Обзор книг

(примерно так я себе представляла Чи-гацце, но это итальянский городок Бурано)


Мир мулефа.

Мулефа это вообще существа представляющиеся мне с трудом. Эволюционировавшие разнополые (М и Ж) травоядные, имеющие вместо позвоночника ромбовидную раму,4 ноги, хобот с двумя отростками - "пальцами" и немного примитивный быт. У них есть речь, имена, они умеют ездить на "колесах" из семенных коробок гигантских деревьев, строят дома, ловят рыбу, выращивают всевозможные полезные растения, имеют близкое людям понятие брака, видят Пыль и имеют очень хорошую память, передавая свои знания из поколения в поколение. Живут в небольших поселениях и иногда испытывают недостаток населения особей противоположного пола для вступления в брак. Их мир совершенно отличен от нашего. Там другой ландшафт, другие флора и фауна, мулефа в жизни не видели людей и их главный природный враг - Туалапи. Гигантские белые птицы с премерзким характером имеющие такое же странное строение как и мулефа, т.е. крылья расположены не по бокам а одно за другим, как паруса, хотя ноги вроде норм. Летать эти хрени не умеют, но пловцы крутые. Мулефа не могут дать им отпор, а просто уезжают на время погрома, и по возвращению стараются все восстановить. Не могу сказать что туалапи имеют полноценное самосознание, но могут расцениваться как "зло" и понимают язык грубой силы.

Вообще мулефа довольно интересны в плане их противопоставления человеку. Если человек старается переделать мир "под себя", то мулефа сосуществуют со своей природой в полной гармонии, прекрасно вписываясь в экосистему, они в полной мере осознают свое место и заботливо ухаживают за ней. Так как мулефа видят Пыль и знают, как она с ними взаимодействует - они больше всего боятся ее исчезновения. То есть иными словами они боятся потерять разум, стать снова безмолвными глупыми животными (людям бы тож не помешало подумать об этом). Лично на меня этот мир произвел самое большое впечатление).

Трилогия "Темные начала" Филипа Пулмана. Часть 3: другие миры. Темные Начала, Книги, Филип Пулман, Фэнтези, Роман, Литература, Длиннопост, Обзор книг

(ну как то так они выглядят))


Мир мертвых

Вроде как бы и понятно, кто там живет, но не все так просто). Мир мертвых делится на 2 части - мир духов и "зал ожидания". В зале ожидания могут жить живые в ожидании смерти (а она у каждого своя), мир скуден, в нем нет солнца, нет красок, все тусклое, лишенное радости, жажде жизни здесь нет места. Мне это напомнило просто большой хоспис для обреченных. Конкретно здесь больше всего проявляется тройственность разумного существа "тело-душа-дух". Тело после смерти остается в материальном мире, душа распадается на частицы Пыли, а дух продолжает существование в мире мертвых, постепенно забывая о своей прежней жизни. В мир мертвых попадают абсолютно все духи всех миров, галливспайны, мулефа, люди и многие другие. Стражи страны мертвых - гарпии. По канону полуженщины полуптицы, питающиеся страхом, ненавистью, ложью и прочими плохими мыслями духов.

Так же есть перевозчик, он как Харон у греков - перевозит духов из зала ожидания в страну духов. Лодка перевозчика может так же и перевозить людей, но деймонам путь заказан. Живой человек в лодке перевозчика должен оставить свою душу на берегу и испытывая при этом почти физическую  и довольно сильную боль. "Почти" - потому что она душевная). По сюжету мир мертвых отделен от всех других, в нем невозможно прорезать окно, окажешься где-то глубоко под землей. Так, с начала существования мира мертвых считалось, что из него нет выхода и это "конечная". Автор показывает этим местом весь "абсурд" религии, говорящей о рае и аде после смерти для грешников и праведников, и многие священники сходили от этого с ума, представляя бесплодную пустыню райскими кущами, а гарпий "святыми ангелами" поющими им с небес.

Трилогия "Темные начала" Филипа Пулмана. Часть 3: другие миры. Темные Начала, Книги, Филип Пулман, Фэнтези, Роман, Литература, Длиннопост, Обзор книг

(охрененные "ангелы" конечно)


Важной,но новой особенностью страны мертвых является дыра в ничто. Она открылась при попытке Магистериума убить Лиру, но бомба не достигла цели, а лишь сделала разрыв во вселенной в великое ничто. В итоге герои смогли все-таки смогли выбраться из мира духов с помощью гарпий и ножа, и попали прямо в объятия змея-искусителя для нашей "новой Евы") но это совсем другая история).


Последний мир о котором расскажу, это мир, который избрал Лорд Азриел для своей Небесной республики и последней битвы с самим Богом (которого нет, ЛОЛ).

В этом мире есть огромные залежи полезных ископаемых, которые использует Азриел для строительства своей базы, но в нем нет разумной жизни. В этот мир со всех других стекались противники Магистериума, противники церкви, сторонники свободы воли, и прочие прочие, кто был против диктатуры Властителя. Там были и галливспайны и ангелы, ведьмы и люди всех племен и народов, там изобреталась военная техника, разрабатывались стратегические планы, и строилась гигантская крепость.

Приводить цитату из книги не буду, но могу сказать, что описание всего этого масштабного действа меня увлекло. Этому миру суждено было стать полем последней битвы за волю и разум живых существ, гигантской битвы, в которой принимали участие очень многие миры.

Трилогия "Темные начала" Филипа Пулмана. Часть 3: другие миры. Темные Начала, Книги, Филип Пулман, Фэнтези, Роман, Литература, Длиннопост, Обзор книг

Ну а мне пора завязывать с обзором, в последней части подведу итог, почему же эта трилогия так захватила мой ум и живет в голове уже лет так 10 ))).

Спасибо что прочитали!

Показать полностью 4
39

Трилогия "Темные начала" Филипа Пулмана. Часть 2: артефакты.

Доброго времени суток, пикабушники!

Я, как и обещала, продолжаю серию постов о трилогии Филипа Пулмана "Темные начала". Первая часть по ссылке. Сегодня хочу рассказать подробнее об артефактах мультивселенной и о том, как они связаны с Пылью. Итак, поехали.

В цикле важную сюжетную роль играют три предмета: Алетиометр (золотой компас), Эзахеттр (чудесный нож) и Янтарный телескоп (без выпендрежа)).


Алетиометр (от греческого «алетейя» — истина) - символическое,очень редкое устройство, названное так за умение правдиво отвечать на вопросы, его так же называли "измерителем правды". Имеет циферблат с символами и 4 стрелки. 3-мя стрелками можно управлять, указывая ими на символы и формируя в уме вопрос, 4-я же стрелка, самостоятельно бегая по циферблату, показывает ответ.

Трилогия "Темные начала" Филипа Пулмана. Часть 2: артефакты. Темные Начала, Книги, Филип Пулман, Фэнтези, Роман, Литература, Длиннопост, Обзор книг

Всего символов 36, но их значения бесконечны. Так дельфин может означать как ни странно, дельфина, а может иметь иносказательное значение "животное", "море", "вода" и далее далее далее. Как понять какое именно значение выбрать? В мире Лиры существует превеликое множество книг-толкователей и специально обученные для общения с алетиометром люди. Но, изначально компасов было создано всего 6, и по заданию Магистериума (церкви) все они "выкуплены и уничтожены". На самом деле 3 штуки точно уцелели, 2 из них использует сам Магистериум, 1 у Лиры. Лира же научилась пользоваться прибором случайно, она не знала насколько сложно обучиться понимать алетиометр, но благодаря своей связи с Пылью и развитой детской фантазии (с помощью которой задаются значения символов) научилась понимать прибор на уровне подсознания. Она могла чувствовать настроение алетиометра, когда он говорит больше чем нужно, или наоборот умалчивает что-то. Со временем (и взрослением), она разучилась читать прибор, но решила посвятить жизнь тому, как понимать его с помощью книг.

Длинной стрелкой алетиометра управляет Пыль. Иными словами прибор имеет разум, связанный со всей вселенной, и поэтому может дать ответ на любой вопрос.

По сути, этот золотой компас - "рука судьбы" во всей трилогии. Именно он направляет Лиру туда, где все миры столкнутся, где жизнь кончится и начнется снова. Именно Пыль определила эту девочку как "новую Еву", Пыль помогла пройти испытание ведьм, завоевать доверие могущественного друга панцербьорна Йорека Бирнисона (панцербьорны - разумные бронированные белые медведи), Пыль направила Лиру с друзьями в путешествие по вселенным, подталкивала ее к жизненно необходимым Пыли событиям.


Второй, но не менее важный сюжетный артефакт - Эзахеттр. Чудесный нож, режущий все, даже материю мироздания, открывая прорехи в структуре миров, не говоря уже о таких прозаических вещах типа колбаски. Создан был примерно 300 лет назад учеными из третьего мира вселенной - перекрестка миров - Читтагацце. Нож имел рукоять из красного дерева с инкрустацией золотых нитей в виде ангелов. На одной стороне ангел со сложенными крыльями, на другой - с расправленными, и два заточенных лезвия, одно для предметов, второе для материи, но окна в другие миры просто махнув ножом не открыть. Чтобы сделать проход в другой мир, владелец клинка должен сосредоточить свой разум на самом кончике, где острие тоньше всего, и резать одновременно ножом и своим сознанием.

Трилогия "Темные начала" Филипа Пулмана. Часть 2: артефакты. Темные Начала, Книги, Филип Пулман, Фэнтези, Роман, Литература, Длиннопост, Обзор книг

Гильдия создателей ножа использовала его как "отмычку" от других миров, из которых таскали сокровища, знания, технологии, еду кстати тоже. А потом все взрослые в мире Читтагацце умерли, а выжившие уплыли в море и не особо горят желанием возвращаться. Дети-беспризорники снуют по городу и наслаждаются свободной, но есть и другая сторона медали - они тоже повзрослеют и умрут. Пользоваться ножом имеет право только его хозяин, обученный предыдущим владельцем и избранный самим клинком. Причина упадка Читтагацце - Призраки. Они появились вместе с окнами в другие миры и сожрали души взрослых (аки дементоры из поттерианы). Владелец клинка - единственный взрослый, который может жить в Чи-гацце не боясь лишиться души, Чудесный нож разрежет Призрака легко и непринужденно, но последний владелец уже стар, и долгое время был в плену, но своего преемника он дождался. Второй главный герой трилогии - Уилл Парри, ровесник Лиры из нашего мира случайно нашел окно в Чи-гацце спасаясь от полиции - "Хотел найти укрытие - а нашел целый мир". Нож выбрал Уилла во время боя с подростком постарше, который силой забрал клинок у хранителя, но пользоваться им не умел. После драки Уилл внезапно понял, что лишился двух пальцев, мизинца и безымянного, на левой руке. Так, хранитель, имевший ту же травму, понял, что время пришло, научил Уилла пользоваться ножом, и, не дожидаясь, Призраков выпил йаду.

Изобретение ножа негативно повлияло на Пыль во вселенной. Окна между мирами, которые не были быстро закрыты или остались открытыми надолго имеют в себе дыры в бездну, не имеющую в себе ничего (кроме Призраков), и попадая в нее, Пыль угасает, разум уходит через окна из вселенной, равновесие нарушается. Так же при каждом новом открытом окне появляется новый Призрак. После окончания своих приключений Уилл сломал нож, но хранит его обломки. Разумные миры страдают от уменьшения количества Пыли, особенно это заметили жители еще одного мира - народ Мулефа, где поселилась ученая из нашего мира Мэри Малоун, и изобрела там свой Янтарный телескоп.


Янтарный телескоп, пластинки-линзы которого с помощью особого лака, добытого из растущих в мире мулефа растений, был необходим, чтобы Мари могла наблюдать движение Пыли. В мире мулефа объединено в удивительный симбиоз все, что их окружает. Чтобы сохранять разум, им нужно масло семенных коробок особых деревьев. Эти коробки имеют форму шара с отверстием и огромную прочность, так что самостоятельно коробка не раскроется и семена не прорастут. Поэтому мулефа продевают коготь в отверстие коробки и используют их как колеса для езды по гладко застывшим лавовым потокам, которые пронизывают долины их мира. Коробки от нагрузки лопаются, мулефа выращивают из них новые деревья, которые приносят новые плоды, новое масло и цикл повторяется. Благодаря маслу, мулефа видят Пыль невооруженным глазом. Смазав им линзы из лака, Мари и сама увидела Пыль, а забравшись на одно из деревьев, увидела целый поток, уходивший от мулефа, не дававший им больше жизни. Так Мэри узнала, что Пыль потихоньку вытекает из вселенной, и если процесс не остановить, разумная жизнь угаснет.

Трилогия "Темные начала" Филипа Пулмана. Часть 2: артефакты. Темные Начала, Книги, Филип Пулман, Фэнтези, Роман, Литература, Длиннопост, Обзор книг

На сегодня заканчиваю, в следующем посте хотела бы написать о ключевых мирах сюжета или о необычных существах типа мулефа, галливспайнов, ангелов, призраков, гарпий и т.д. Если у вас остались вопросы или есть пожелания - прошу в комменты. Спасибо что прочитали!

Показать полностью 2
75

Трилогия "Темные начала" Филипа Пулмана

Доброго времени суток, пикабушники)

Вчера заходила в книжный, увидела любимую в юности серию книг, и решила поподробнее о ней рассказать, так как лично на меня она произвела ну очень большое впечатление.

Об этой трилогии несколько пикабушников упоминали в своих топ-листах для прочтения, были и новости об экранизации первой части "Северное сияние", которая в прокате вышла как "Золотой компас". Фильм вышел в 2007 году и в актерский состав вошли Дэниэл Крейг (Лорд Азриел), Николь Кидман (Мариса Колтер) и Ева Грин (Серафина Пеккала). Трилогия занимает 3-е место в списке 200 лучших книг по версии BBC. Итак, начнем)

Трилогия "Темные начала" Филипа Пулмана Темные начала, Книги, Филип Пулман, Фэнтези, Роман, Литература, Длиннопост, Обзор книг

Краткое описание сюжета первой части: главная героиня - Лира живёт в параллельной вселенной, чем-то похожей на нашу, в Оксфорде, в колледже Иордан, и вместе с другими детьми с утра до ночи пропадает на улочках Оксфорда. Лира сирота, её опекуном является полярный исследователь и её дядя лорд Азриэл. Однажды появляются слухи о Жрецах, тайной организации, которая похищает детей. Пропадает и лучший друг Лиры — Роджер. Поиски друга заводят девочку очень далеко. Сначала она попадает под власть некой миссис Колтер, красивой, властной и жестокой женщины. Ей удается бежать с помощью табора цыган, которые едут на север, чтобы освободить похищенных детей. По дороге она знакомится с ведьмой Серафиной Пеккала, бронированным медведем Йореком Бирнисоном, аэронавтом Ли Скорсби. С помощью новых друзей и алетиометра (артефакта, который дает ответы на любые вопросы, если уметь их понять) Лира узнает тайну Жрецов, находит Роджера и освобождает других детей.


В целом мир немножко стимпанковский, так как электричество у них популярностью не пользуется, но главное отличие мира Лиры от нашего - дЕймоны. Деймон - это душа человека, которая физически воплощена в форме говорящих животных или птиц. Деймоны детей могут менять внешний облик, в зависимости от необходимости или настроения, так например во время потасовки деймон может стать хищником типа куницы, а если настроение любопытное и нужно подглядеть что-то, может принять облик птицы или насекомого. У взрослых деймоны облик менять не могут и отражают внешним видом характер или основную черту своего человека (деймоны слуг чаще всего имеют вид собаки, к примеру). Человеку трогать руками чужого деймона строжайшее табу, но сами деймоны могут друг друга трогать любым образом и даже причинять боль. Если деймону причинить боль - человек ее так же ощутит. Так же у деймона есть ограничение на отдаление от своего человека, отойти друг от друга больше чем на несколько метров невозможно без причинения самим себе страданий и душевных мук (ведь деймон - это душа). Исключение составляют ведьмы. Они намеренно проходят через это, чтобы иметь возможность отдаляться друг от друга на любое расстояние без потери связи, это своеобразный обряд инициации девочек-ведьм (мужчин-ведьм нет). Также в этом мире деймон обычно противоположного пола. Исключения бывают, но очень редко и кстати у цыган (в том мире цыгане не клянчат бабло, а скорее похожи на американских индейцев, торгуют, курят, плавают на каяках, прикольно в общем то живут).

Трилогия "Темные начала" Филипа Пулмана Темные начала, Книги, Филип Пулман, Фэнтези, Роман, Литература, Длиннопост, Обзор книг
Главные цыгане фильма

Деймонам в книге уделяется очень большое внимание, но иносказательно, то есть большое внимание уделяется душе человека, ее способностям, возможностям, уязвимостям и так далее. Вообще прослеживается теория тройственности "человек-душа-дух"). Душа живет рядом с человеком, дышит, разговаривает, является лучшим другом, важнейшим персонажем в жизни. Дух же - отпечаток человека, который, после смерти, в одиночку (без деймона) отправляется в мир мертвых. (Кстати спойлер: вместе с деймоном, рядом с человеком незаметно живет и его смерть))))

Трилогия "Темные начала" Филипа Пулмана Темные начала, Книги, Филип Пулман, Фэнтези, Роман, Литература, Длиннопост, Обзор книг
Лира, цыганский барон Джон Фаа и алетиометр, который, собственно, и называют иногда золотым компасом.

Теперь о первопричине всех этих событий, и тайной сути, той самой идее которая впечатлила меня в детстве. В Мире Лиры это называют Пылью. Пыль - это элементарные частицы сознания. О ней известно во многих мирах, она  - та самая сила мысли, которая сделала из обезьяны человека, которая создала таких существ как Ангелы, она двигает стрелки алетиометра, она первопричина всего разумного во всех мирах и знает ответы на все вопросы. Церковь в мире Лиры считает ее грехом, так как именно по причине Пыли дети становятся взрослыми, а деймоны принимают окончательный вид, она дает детям разум взрослых, заставляет их думать своей головой и идти против всеобъемлющей власти Церкви. Тогда теологи задумываются, как оставить детей "невинными" и приходят к странному умозаключению: Пыль проходит через деймона в человека, и если отделить деймона от ребенка, он навсегда останется чистым. Экспериментальная станция по "разделению" похищает беспризорных детей, детей цыган, никому не интересных воришек, стараясь действовать максимально незаметно для общества. В дальнейшем их привозят на станцию, проводят всевозможные измерения, и проводят операцию по отделению тела от души (!!!). Важную роль играет возраст ребенка, то есть пациенты должны быть в предпубертатном периоде жизни (т.е. до полового созревания, 10-12 лет).


Мы все знаем чем отличается мышление ребенка от мышления взрослого, это развитая фантазия, мечты о пони и радуге, охотное и бессовестное сочинение сказок о том, кто съел все конфеты из шкафа, непоколебимая вера в чудеса, волшебство и тд., и совершенное непонимание того, что такое влечение к объекту противоположного пола. Да дети безусловно умеют любить (маму, папу, кота и прочих тварей, даже мальчика из соседнего подъезда, который когда его чмокают в щечку корчит рожу и, рыдая, бежит вытирать слюни со своей многострадальной мордахи), но нет сексуального подтекста всех этих действий. Детям можно объяснить в красках как нужно заводить детей, но кроме отвращения или недоумения это ничего не вызовет, и появление "из животика" их вполне устраивает. То есть тайна плотской любви им не известна, и именно это, в понимании местной, Церкви считается чистотой.


Сама идея отделить человека от его души открывает нехилые такие перспективы: это и армия суперсолдат, бесчувственных и безэмоциальных, а главное беспрекословно подчиняющихся, и безгрешные дети, послушные и вечно невинные, а также безграничная власть над обществом посредством внушения абсолютного ужаса перед тем, что любого дерзкого могут душевно кастрировать. Чем-то напоминает сюжет фильма "Эквилибриум" или другую книжную трилогию "Дерилиум" (с медицинским делирием не связанную)).


Видимо придется мне делать серию постов, уж очень много важных деталей. На этом длиннопост №1 заканчиваю, в следующем напишу о таких артефактах как алетиометр и эзахеттр, играющих важную роль в развитии сюжета. Надеюсь, вам понравится)

Бонусом Ева Грин в роли ведьмы Серафины Пеккала и ее деймон - арктический гусь по имени Кайса.
Трилогия "Темные начала" Филипа Пулмана Темные начала, Книги, Филип Пулман, Фэнтези, Роман, Литература, Длиннопост, Обзор книг
Показать полностью 3
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: