Макдональдс ч.2⁠⁠

Часть I
— Расскажешь? — спокойным голосом спросил Грег, когда они завернули в парк и влились в поток желающих набрать положенную норму шагов перед тем, как залечь дома на диване.

Роб хмыкнул и отвернулся. Он не знал, что говорить, он не хотел говорить. Он не мог говорить! В холле бизнес-центра все трепались только об одном: Макдональдс, Макдональдс, Мак, Мак, Мак! Как Роберту удалось понять, несколько серверов уже отработали, какую-то часть файлов успешно восстановили, образцы отправили в Комитет, и уже получили ответ оттуда: данные “горячие”, заказчик бьёт копытом.

— Это как-то связано с нашей находкой? Мак, да? — Грег попытался заглянуть спутнику в глаза, и того неожиданно прорвало:

— Да! Вот какого чёрта? Зачем было это тащить сюда? Столько лет прошло — неужели нельзя похоронить это всё там, где оно валялось все эти годы?!

— Нас никто не спрашивал, — мягко ответил Грег. — Это только салаги вроде Лысого думают, что ничего не пишется, и если самим не докладывать, то никто ничего и не знает… Но есть вещи, которые даже мы скрыть не можем.

Несколько десятков метров они прошли, не говоря ни слова.

— А… почему это тебя так волнует? Неужели ты… про тебя там что-то может быть? — осторожно спросил Грег.

Роберт только молча кивнул.

И ещё сотня безмолвных метров.

— Ну, это ведь не конец. Сколько там снимут — баллов 40? 50? Это же не конец Вселенной, верно?

Роберт только криво усмехнулся.

— Подожди, — Грег остановился и схватил Роберта за руку: — ты что, хочешь сказать… у тебя меньше?!

— Тридцать восемь, — хрипло проговорил инженер, глядя Грегу прямо в глаза. — У меня осталось всего 38. Если условку не считать. Или ты думаешь, условный штраф вернут? Особенно, если учесть мою фамилию — Картер? И оскорбительно белую физиономию?!

Настала очередь рейнджера молча мотать головой.

— А… ты уверен? — Грег снова пошёл по дорожке, потянув собеседника за рукав.

— Нет, конечно, — Боб пожал плечами. — но я приложением пользовался очень активно. И несколько лет питался только там, по три-четыре раза в день.

— Три раза в день?!

— Ну… надо же было куда-то девать бонусы.

— Бонусы… дела.

— В смысле — “плохи мои”? — нервно хохотнул Роберт.

— Да уж не хороши, — буркнул рейнджер.

— Я так понимаю, к обнулённым ты не хочешь, — предположил Грег через несколько минут молчания. — Семья есть?

Роберт потерянно прикрыл глаза.

— Жена. И дочка, 9 лет, — и голос такой чужой-чужой.

Грег снова остановился, огляделся очень внимательно по сторонам — никого, собиратели лимита шагов или отстали, или ушли, выполнив свою норму. Однако, рейнджер этим не удовлетворился, и, наклонившись к собеседнику, прошептал тому в самое ухо:

— Тогда вариант ровно один: юг. К диким с семьёй нельзя, вы не выживете. Один ты ещё мог бы, тем более — с твоими-то руками, но жена… ребёнок…

— А… что там? — сглотнув, спросил Роберт.

— Там? Точно не знаю. Не был, — отрывисто ответил Грег. И, снова наклонившись к уху, добавил: — Но дикие говорят, что там всё как раньше.

С минуту они постояли молча, а потом Грег развернул Роберта двумя руками в сторону выхода и резюмировал:

— А вот времени у тебя нет. Совсем нет! — и толкнул в спину.

Одновременно Роберт почувствовал, как в ладонь ткнулось что-то твердое, и на автомате сжал пальцы. Уже на выходе из парка, бросив вниз быстрый взгляд, он увидел, что в кулаке зажата миниатюрная рация — одна из тех, что он вчера подключил, и резким вороватым движением спрятал девайс во внутренний карман пиджака. Плоский корпус улёгся идеально, будто ничего и не было.

-*-*-

Роберт ворвался в квартиру, как ураган, и сразу же крикнул жене:

— Мария! Собираемся! Нам нужно уезжать!

— Что такое дорогой? — из комнаты выглянули сразу обе: и жена, и дочка.

Роберт уже раскрыл рот, чтоб рыкнуть повелительно, но внезапно подумал, что уехать без объяснений точно не получится — упрутся. Поэтому, он вздохнул, прошёл все три шага от двери до комнаты и потянул жену за руку в сторону кровати. Это было единственное в квартире место, где они могли одновременно сидеть вдвоём…

— Понимаешь, дорогая, у нас на работе кое-что произошло… — язык чужой, слова кажутся угловатыми, неправильными, стыковаться друг с другом не хотят. Роберт рассердился, и рубанул, будто против воли: — Короче! Если мы не хотим завтра обнулиться, сегодня надо уезжать!

— Обнулиться? — глаза жены сразу наполнились слезами. — Почему? Ты… опять?!

— Нет, — Роберт обнял их обеих, прижал к себе, сильно, дочка даже пискнула недовольно. — Нет. Это прошлая жизнь… догнала.

Пару минут они сидели молча, но в голове у Роберта крутилась одна и та же мысль: ”Времени нет. Нет времени!”.

— Завтра у нас заберут всё, — тихо проговорил он.

Мария бросила на него пристальный взгляд и мягко отстранилась.

— Мы ведь семья? Мы должны доверять друг другу. Расскажешь по дороге.

Роберт почувствовал, как внутри у него словно рухнула какая-то преграда, и чувства вырвались на волю. Враз разучившись дышать, он просипел что-то невнятное, потянулся к жене снова, порывисто обнял, зарылся лицом в пушистые волосы, наконец-то вдохнул и потерялся на долгую сотню ударов сердца.

— Что мы берём с собой? — так же мягко спросила жена, дыша ему куда-то в плечо.

Роберт шумно выдохнул, взял себя  в руки и рывком поднялся:

— Так. Берём только самое необходимое. То, что не требует сети и электричества. Простую готовую еду. Простую одежду. Ложки-вилки-ножи, ножницы, шампунь, мыло, крем — что там вам ещё нужно. Давайте, девочки, у нас не больше пары часов.

Пока собирались — пришлось выдержать по паре срывов и у дочки, и у жены, да и сам Роберт неожиданно расчувствовался, глядя на старые памятные вещи — нестерпимо захотелось взять с собой хоть что-то, напоминающее о семье. Маме, брате… но нельзя. Оставалось только надеяться что там, в лучшем из миров, им уже все равно, таскает ли кто-то с собой пожелтевшие газеты и фотографии. Тем более, что хранение отработавшей срок службы бумаги в жилых помещениях запрещено категорически! Что уж тут про несанкционированную перевозку говорить…

Труднее всего оказалось с дочкой — она наотрез отказалась понимать опасность ситуации и расставаться с игрушками, к счастью, игрушек и было немного. "К счастью! — зло подумал Роберт. — К счастью! До чего нас довели, чёрт побери! У ребенка мало игрушек — к счастью! У жены почти нет одежды — к счастью! Всё, что осталось от мамы, помещается в конверт, и тот я не могу взять с собой — снова к счастью! А не пошли бы вы все вместе с таким счастьем, а?!"

В итоге, выезжать пришлось уже в темноте. Роберт опасался, что кто-то обратит внимание, если он будет бегать туда-сюда с сумками и коробками, поэтому распределил груз так, чтоб унести все за один раз. Все получили свою долю, и, кажется, жена с дочкой только под тяжестью поклажи окончательно поняли, что это всё, назад возврата больше нет. Никогда.

Тем не менее, в назначенный срок они уложились. Через полчаса любой вошедший сразу бы сказал, что птичка улетела, несмотря на то, что в квартирке по-прежнему горел свет, а с плиты пахло едой.

-*-*-

Выскочить из полиса оказалось неожиданно непросто: улицу перегородил капитальный блокпост, а редкие по вечернему времени машины сплошь отгоняли на обочину и досматривали. Роберт в нерешительности остановился за пару блоков, прижался к бордюру. Ему уже очень давно не приходилось выезжать за границу города, он и подумать не мог, что столкнётся с такой проблемой. Прорваться без остановки и сопутствующих вопросов нечего было и надеяться, а никаких разумных причин ехать в дикие земли на ночь глядя он придумать не мог.

Картер уже в третий раз нерешительно поднимал руку, чтобы переключить селектор на драйв, когда рация в кармане ожила:

— Роберт! Роб! Бобби-бой, ответь друзьям!

Роберт судорожно, путаясь и цепляясь пальцами за складки одежды, выдрал говорилку из кармана и прокричал:

— Да, это я! Слушаю! Гр…

— Без имён! — резко оборвал его Грег. — Ты как там, собрался уже? Готов к свершениям?

— Я-то готов, — уныло ответил Роб. —Только вот тут, на перекрестке Абрахамс и шестнадцатой…

— Ни слова больше! — снова оборвал его рейнджер. — Ну ты шустрик! Даже жаль, что уезжаешь, чесслово! Короче, так: туда не лезь, все  равно не пустят. Хорошо, что я успел тебя перехватить, а то бы попили из вас кровушки… А поступим мы так: сейчас разворачивайся и двигай обратно в центр до четвёртой. На ней — налево, на запад.

— Там же вроде нет выезда? — озадаченно спросил Роберт.

— Это смотря для кого, — хохотнул Грег. — Тем более, что нормальные выезды для тебя все равно бесполезны, один чёрт никто вас не выпустит, даже не надейся. А вот по четвёртой лупишь до упора, понял?

— Понял, — обречённо выдавил Роберт. — А там что делать?

— Там узнаешь. Свяжусь с тобой. Не тормози, — коротко скомандовал рейнджер и отключился.

-*-*-

Волновался Роберт напрасно. Трак рейнджеров он углядел издали — небо на западе ещё не окончательно почернело, и на его фоне угловатую мрачную громадину с пулемётами на крыше опознать было так легко, что в голове даже мелькнула мысль: "Как бы не подсмотрел кто, лишний!". Поэтому, как только легко узнаваемая фигура Лысого отстыковалась от трака и подплыла ближе, Роберт  торопливо выпалил в приоткрытое окно:

— А как же вы? Если увидит кто? У вас проблем не будет?

— Да тут не живет никто, кроме обнулённых. А их слушать — кому это надо? — хохотнул здоровяк. — Да и мы сюда не просто так, а по делу. Маршрут, поиск, всё чики, не беспокойся. Просто сдвинули выезд на день вперёд… Так, ты меня не отвлекай, а то сейчас Грег придёт и даст… — Лысый внезапно замолк, наклонился и заглянул в заднее окно. У Роберта ёкнуло в груди, но рейнджер, выпрямившись, продолжил, как ни в чём не бывало: — по шее даст, короче. Всем. Понятно?

Роб только молча кивнул.

— Гаси фары, — скомандовал парень.

Инженер растерянно посмотрел на панель машины, потянулся под руль, нерешительно щёлкнул каким-то тумблером и бросил на рейнджера вопросительный взгляд. Тот только отрицательно мотнул головой.

Ещё несколько итераций успеха тоже не принесли.

Лысый притопнул нетерпеливо ногой и, уже не сдерживая голоса, спросил:

— Монтировка есть?!

Понимая, что ещё минута промедления, и вопрос будет решён самым варварским методом — а как ехать ночью по незнакомой загородной дороге без света?! — Роберт торопливо открыл капот и выскочил из машины. Найти клеммы питания лампочек оказалось секундным делом, и Лысый даже расщедрился на похвалу:

— Ну ты волокёшь, инженер! Жалко, что нельзя тебе остаться! Вот же как не повезло с рестораном этим… как там хоть кормили-то?

— Ты же сказал — не забалтывать. А сам?

— Так ты по дороге рассказывать будешь. Шеф приказал мне за руль, а то потеряешься где-нибудь, городской, ищи тебя потом по оврагам! — Лысый задорно подмигнул и бортанул Роберта бедром, направляя того в сторону пассажирской двери.

За их телодвижениями возле машины из трака, видимо, следили: стоило только хлопнуть дверями, как тёмная махина бесшумно тронулась и покатила вперёд, даже не думая их дожидаться. Но заволноваться Картеры не успели — Лысый сноровисто настроил сиденье под себя и тронулся следом.

— Ты батарею хоть зарядить успел перед отъездом? — не поворачивая головы, спросил он у Роберта.

— Я ж под штрафом за чекап… Два месяца уже не выезжал никуда, она у нас в паркинге всё время на подзарядке стоит. Видишь — почти полная, — Роб ткнул пальцем в дисплей, где отображалось состояние батареи.

— Ага, вот оно где… не привык. Ну да ничего, я тут ненадолго, — хохотнул рейнджер. — Кстати, прикрути-ка яркость экрана, нам сейчас лишний свет ни к чему.

— Ты лучше скажи — как мы выезжать будем? Тут ведь, насколько я помню, тупик? Нет дороги? — зябко поёжился Роберт.

— Не боись, мы уже прокатились вперёд, подготовили кое-что. Вывезем тебя в лучшем виде. Раз уж так вышло, что мы… как бы это… виноваты перед тобой, что ли… — скривился Лысый.

Роберт только вздохнул.

— Знаешь, обиднее всего будет, если там про меня ничего не найдётся, — задумчиво проговорил он.

Рейнджер шмыгнул носом, пожевал губу и наставительно произнёс:

— Тебе будет уже всё равно. И вообще, какой смысл рефлексировать?

Роб вздрогнул, как от удара — прозвучавшая фраза  с простецким образом недалёкого громилы никак не вязалась. В машине было совершенно темно, выражение лица Лысого рассмотреть не удалось бы ни за что, но инженер всё равно медленно повернул голову налево.

“Интересно, как он находит дорогу в этакой темноте?” — подумал Роберт, и Лысый, словно услышав вопрос, тут же ответил, вернувшись к привычному стилю:

— Огонёчек красный видишь впереди? Это наши, спецом повесили, чтоб тишком до границы прокрасться. Но ты мне баки не забивай! Кто обещал про ресторан рассказать?

Роб растерянно откашлялся.

— Да что я? Я уж и не помню ничего толком… Ну был ресторан такой… фастфуд это называлось тогда. Он вообще-то так себе считался по уровню, выбор так вообще был богатый, этот Мак где-то в хвосте числился. Но я тогда учился и подрабатывал, времени даже поспать не оставалось толком, поэтому ел так, чтоб по дороге — чтоб не заезжать никуда. И так как-то вышло, что мне было очень удобно именно в этот Макдональс — они раньше на каждом углу стояли, сетевой ресторан-то. Да и вообще, ну какой ресторан? Так, название одно, забегаловка, заскочил, быстро заказал, быстро съел… А потом они сделали мобильное приложение — тогда телефоны были у всех, примерно как сейчас терминалы, только попроще. И стало совсем удобно: можно заказ заранее сделать, в ресторан заходишь — а там всё готово, вообще не ждёшь. Хочешь — там приткнись за столом, хочешь — бери пакет с собой и ешь на ходу, или вообще дома. Ну и программа лояльности: чем чаще заказываешь — тем больше тебе бонусов капает, экономия. Вот я как-то и втянулся…

— Так а кормили, кормили чем?! — с жадным нетерпением спросил Лысый.

— Ну… бургерами… это бутерброды такие, — виновато оглянувшись назад, на неразличимых в темноте своих девочек, пробормотал Роберт. — Две булки, между ними — котлета, сыр, салат какой-нибудь…

— Да уж, — хмыкнул рейнджер, — яснее не стало, честно говоря!

— А так и есть, — тихо ответил Картер. — Это и правда очень трудно объяснить. Тем, кто никогда ничего такого даже не видел… Тем, кто вообще ничего никогда не видел… — и, внезапно окрепшим голосом, гневно вопросил в пустоту и мрак: — Вот скажи: как мы до этого дошли?!

— Э, э, э! — озабоченно зашевелился на тесном сиденье здоровяк. — У тебя всё хорошо? Чего это тебя на глобальные проблемы потянуло?! Нам сейчас не об этом думать надо!

Но Роберт уже обмяк на своём сиденье.

— Да, не об этом, — тихим голосом послушно повторил он.

Трак впереди сначала замедлился, загорелись яркие красные стопы, а после и вовсе врубил аварийку. Лысый послушно, будто по команде, затормозил и остановился.

— Всё, тут уже никто не живёт, выдыхай. Но просто так проехать нельзя — сначала рельсы, а потом и вовсе туннель. Мы тут заранее подшаманили кой-чего, но твой свет один чёрт пригодится — пошли восстанавливать!

Они вышли, хлопнув дверями, сразу выяснилось, что Лысый не дёрнул защёлку капота, и Роберту пришлось снова лезть на водительское место. От трака послышался приглушённый голос:

— Ну и чего вы там возитесь? У вас всё в порядке?

— Да, сейчас! Инженер свет делает! — крикнул в темноту Лысый, и Роб досадливо поморщился.

Свет удалось восстановить за пару минут, и Роберт было сунулся за руль, но Лысый мягко отстранил его:

— Не-не-не, папаша, это точно не для тебя. Даже больше — высаживай своих, поеду налегке, — и, не обращая больше внимания на хозяина машины, заговорил с кем-то по рации на малопонятном жаргоне.

Картер открыл дверь, подал жене руку. Когда женщина вышла, он хотел обойти машину, чтоб высадить дочь, но та не стала дожидаться, а перелезла по сиденью к открытой двери, выскочила и испуганно вцепилась в мать.

— Всё хорошо, девочка, не бойся, — Роберт погладил её по голове, обнимая жену, и дочь обхватила свободной рукой и его тоже.

Сердце сжало то ли страхом неизвестности, то ли какой-то очень новой нежностью — Роберт никогда раньше этого не испытывал. Сейчас ему казалось, что вот эти две девочки гораздо ближе к нему, чем когда угодно раньше.

Трак рыкнул двигателем, тронулся, закачался на невидимых в темноте буграх, ухнул в какую-то яму, красные огоньки на корме заходили ходуном. “Это ж сколько амплитуда — метр, не меньше?!” — с оторопью подумал Роб. Минута — и грузовик исчез из виду, скатившись по обратному склону холма. Что-то неразборчиво крякнула рация в лапе Лысого. Тот высунул голову в полностью открытое окно и с дебильной ухмылкой выдал в сторону жмущихся друг к другу Картеров:

— Ну что, Робби, наша очередь! Надеюсь, ты не был очень уж привязан к этой тачке! — и, как обычно, заржал.

А после рванул вперёд с пробуксовкой, подняв удушливую тучу мелкого песка.

Некоторое время из пыли доносились совершенно ужасающие звуки — лязг, треск, глухие удары и даже что-то похожее на стон. Потом всё смолкло, и кто-то крикнул из темноты:

— Роберт! Бобби-бой!

— Я тут, — просипел Роб, с опаской открывая глаза.

В первый момент ему даже показалось, что пыль налипла на ресницы и сваливается теперь на кожу легчайшими щекочущими комочками, но, проведя ладонью по лицу, никакой особенной грязи он не обнаружил. Повернув голову, он увидел, как в их сторону, неровно подёргиваясь, плывёт огненный столб. Сначала он готов был рвануться прочь, но в первые секунды страх намертво заморозил суставы, а позже он сообразил, что это просто человек с фонарём идёт через облако пыли.

— Хей-хей, мы тут! — подал он голос, поскольку луч света нацелился куда-то уж совсем не туда.

Фонарь остановился, подёргался немного, повернулся, ударил в глаза, сильно. Роберт закрылся ладонью, жена отвернулась, а дочка просто уткнулась лицом куда-то ему в живот.

— А, теперь вижу, — сказали из темноты голосом Грега. — Бобби, давай иди сюда, я вам подсвечу дорогу. Машины уже на той стороне, надо догонять.

Идти оказалось совсем недалеко: стоило сделать несколько десятков шагов, как слева направо побежала поросшая сорняками насыпь, наверху, мелькая фонарями, кто-то копошился.

— Железка старая, — пояснил Грег, скользнув лучом вдоль насыпи. — Мы её в одном месте слегка модифицировали, хе-хе, чтоб твою машину протащить, сейчас парни… заметают следы. Давайте, поднимаемся.

Часть III