Лунный дар⁠⁠

Уже третий день, как Луна заметно приблизилась к Земле. Профессор Никитин ликовал. На его лице, обычно суровом и бесстрастном, то и дело появлялась полубезумная улыбка, звериный оскал, вызывавший ужас у случайных прохожих. Наконец-то, наконец-то его теория, над которой он работал столько лет, отвергаемая, высмеиваемая, чуть не приведшая его к увольнению из университета, наконец она подтвердится, теперь никто не упрекнет Никитина в антинаучности его заявлений. Да, он победил, утер нос всем этим умникам, считавшим старые истины неоспоримыми, поклонявшимся уже полученным знаниям и не верившим в знания новые. От всеобщего признания и славы, равной славе Ньютона и Эйнштейна, Никитина отделяла лишь одна формальность, один маленький опыт, в исходе которого профессор был уверен, но который, однако, был необходим. Быстрее домой, как можно скорее на чердак!

На чердаке дома, в котором жил Никитин, среди мусора и обломков ветхого хлама, возле небольшого окошка был установлен странный прибор, внешним видом отдаленно напоминавший телескоп, рядом на старинном столе без ножек стоял подключенный к прибору компьютер. Вся эта установка работала от небольшого переносного аккумулятора, время работы - максимум полчаса, но профессор знал - ему хватит и десяти минут. Скорее, скорее! Лифт не работал, и Никитину пришлось подниматься пешком. Сердце выпрыгивало из груди, пот катился градом, но он не обращал внимания - отперев чердачную дверь, профессор бросился к прибору, спотыкаясь о груды ненужных предметов. Минута - и собранная им установка запустилась. Никитин вращал колесики "телескопа", нажимал рычажки на пульте управления, вводил данные в ЭВМ, параллельно ведя расчеты вручную в своем рабочем журнале. "Идиоты, - бормотал он. - Приближается Луна, Луна падает на Землю... Они просто не знают, что нужно считать, они измеряют скорости, расстояния и думают, что очень умны... Кретины!" Ровно через восемь минут пятьдесят три секунды результат был получен. "Есть!" - победоносно воскликнул профессор. Теперь предстояло самое главное.

Профессор вынул из ящика стола толстую кипу бумаг, исписанных мелким, убористым почерком и положил ее рядом с компьютером. Затем он достал из кармана мел и начал чертить на полу пентаграмму. Он уже много раз делал это, практиковался, и круг с вписанной в него пятиконечной звездой получился почти идеально ровным. Никитин установил свечи на концах звезды, зажег их и, встав в центр пентаграммы, одним резким движением, не раздумывая, перерезал себе горло маленьким перочинным ножом. Боль обожгла его горло, брызнула кровь, в глазах потемнело, и профессор даже на мгновение решил, что все те тайные знания, полученные им из разрозненных источников и собранные в единую мозаику, не верны, и что сейчас он попросту умрет, но лишь на один миг почудилось ему это. Свет снова вспыхнул, ярче прежнего заиграли краски мира, меловые линии засияли золотом, а пламя свечей поднялось к самой крыше. Вокруг пентаграммы из пустоты сгустились черные тени, они тянули к Никитину длинные костлявые пальцы, они шептали: "Ты мертв, иди за нами, тебе пора!", но ни одна тень не могла преодолеть колдовской защитный барьер. "Нет, я не мертв! - хохотал профессор. - Я бессмертен!" И он пустился в бешеный пляс внутри круга, дразня обложившую его со всех сторон смерть.

Вдруг пространство внутри круга загудело, и Никитин вынужден был отойти к краю пентаграммы, потому что в центр звезды уже просачивался из космоса сам Лунный Дьявол. Бесформенное существо, напоминавшее незавершенную скульптуру всадника, зловеще переливающееся кислотными цветами, он был огромен и в то же время непостижимо умещался внутри круга, лишь изредка касаясь профессора длинными раздвоенными языками, что заставляло Никитина вскрикивать от боли. "Ты увидел знак в небе и понял его, и ты позвал меня! - заговорили тысячи голосов в голове профессора. - Говори, что тебе нужно!" "Я хочу... - голос Никитина сорвался, но он совладал с собой. - Я прошу то же, что просили Аристотель, Ньютон, Эйнштейн и прочие. Я создал свою картину мира, написал новые законы природы и хочу, чтобы они воплотились в реальность." "Ты хочешь изменить порядок Вселенной и заставить людей поверить, будто ты его открыл! - от тысячеголосого смеха у профессора раскалывалась голова. - Мне доступно прошлое и будущее, все пространства и измерения, а вы, люди, везде и всегда одинаково просты и наивны! Хорошо, я исполню твое желание, дай же мне законы, которые ты написал!"

Желая побыстрее покончить с этим кошмаром, Никитин протянул руку к кипе листов и тут... тут он понял, что начертил пентаграмму слишком далеко от стола - стоя в круге, он никак не мог дотянуться до бумаг. Он изо всех сил старался достать их, но ему не хватало порядка полуметра, черные тени преградили ему путь к столу и поглаживали костлявыми пальцами его руки, отчего их сковывало могильным холодом. Никитин закричал от отчаяния, его крик подхватил Лунный Дьявол, и кровь, прекратившая течь из шеи, брызнула у профессора из ушей. Он обернулся к призванному существу, подавленный, практически убитый своей ошибкой. "Что, ты отказываешься от своей просьбы? - Лунный Дьявол явно наслаждался неудачей Никитина, его слова лились, как мед, в искалеченную голову профессора. - Отвечай скорее, мое время дорого!" "Нет!" - сказал профессор. По его взгляду было заметно, что он уже принял про себя какое-то страшное решение, принял окончательно и бесповоротно, и, несмотря на ужасные последствия, решил идти до конца. "Где же твои законы мироздания?" - воскликнул Лунный Дьявол. "Здесь!" - твердо сказал Никитин, указывая на свою голову. Лунный Дьявол вновь расхохотался, но на этот раз смех его резко прервался, раздвоенный язык рассек воздух и, разломив череп профессора, слизнул его мозг. Резкий порыв ветра задул все свечи, линии пентаграммы потускнели, Лунный Дьявол исчез. Тело профессора, теперь уже действительно мертвое, вывалилось из круга, и тени смерти набросились на него, но и они мгновенно растворились в привычно потускневшем мире. Все сделалось по-прежнему, но... в то же время все изменилось.

Мы живем в мире, который нельзя познать. Немногие выдающиеся физики сумели понять его основные законы, но дальнейшие открытия признаны большинством ученых невозможными. Будто Вселенную придумал какой-то безумец, но не смог или не успел объяснить нам ее устройство.

автор: vk.com/loanntexts