Лишняя дочь4
Заходит мужчина и девочка-подросток 14-ти лет (худенькая, маленькая, непричесанная). По жалобам отца вот уже 2 ГОДА (!) у дочки подавленное настроение, она скатилась по учёбе, ей ничего не хочется, перестала ухаживать за собой... Пытаюсь с ней познакомиться, замечаю, что она не смотрит на меня совсем, избегает зрительного контакта, смотрит в сторону. Её речь тихая. Прежде чем ответить на мой вопрос очень длительная пауза.
Прошу отца выйти в коридор, он уходит, бросая: "это ничего не изменит. Она всегда такая замкнутая, не скажет вам ничего".
На удивление, девочка начала постепенно поддерживать диалог. Рассказала, что папа с мамой развелись 5 лет назад, она уехала вместе с мамой в другой город на Север. Однако через 3 года жизни там, она переезжает к отцу в наш город (в связи с тем, что здесь якобы лучше образование и перспективы). Но у отца уже есть другая семья и вот-вот родится ребенок. Как это обычно бывает: мачеха с девочкой не сдружились, ревнуют друг друга к отцу, упрекают. У девочки своей комнаты нет, она живет в зале, одновременно, эта комната является игровой для маленького ребенка (он спит с родителями в комнате). Отец внимания ей не уделяет, переоборудовал балкон под свой кабинет и днями там зависает, если не работает, то играет в компьютер. По ночам, через тонкие стены, девочка слышит, как мачеха обвиняет отца, в том, что он согласился забрать ее к ним, упрекает в низком внимании к сыну и вообще его дочь лишняя в их семье. Девочка слушает и плачет....Она 2 раза меняла школу, у нее нет друзей, да и сама не особо стремится к людям и знакомствам. На семейные праздники, шашлыки, выходные отец с мачехой её не берут (говорят "будешь там со своим кислым лицом сидеть"). Каждый раз её отправляют к бабушке по отцу, с которой тоже отношения не очень.
Слушая девочку, представляю всю картину с её точки зрения и ощущаю всю беспомощность.
Зову отца, девочку прошу выйти в коридор. Вкратце рассказываю отцу, что происходит с его дочерью, истоки этой депрессии. Отец почти ничего не отрицает, соглашается, что совсем не уделяет внимания дочке. Согласен следовать всем рекомендациям.
Семью взяли под наблюдение с дальнейшей работой и лечением.
У меня такая маман, которой абсолютно пофиг было, но не просто, а агрессивно пофиг.
Развелись родители, когда мне было 7,и слава богу - так я получал пизды не от обоих, а только от матери, с которой остался. Из методов воспитания признавались шланги, шнуры от бытовой техники, периодически ставила на ночь на колени в угол. Спасибо, что без гречки. Пиздила часто, большинство поводов были придуманные (я никогда не был трудным ребёнком), например, могла подумать, что я курю и избить за это. Тройка в школе вызывала ярость на тупого сына. Но эти вещи хоть и дикие, как мне кажется, но всем понятные. Психологическое насилие было страшнее для ребёнка и куда более разрушительно. Постоянно слышал, что родили меня зря, детдом меня ждёт, ничего хорошего из такого не вырастет.
А хуже всего было, когда нам приходилось проводить вместе время. О боги, как же я ненавидел, если нам вдвоём нужно было на дачу, или ещё куда-нибудь! В эти моменты я переставал быть под относительной защитой своей комнаты и нам приходилось ОБЩАТЬСЯ. Это было хождением по минному полю: в течение максимум двух часов мама обязательно находила, на что обидеться на меня и всё оставшееся время не разговаривала, а злобно шипела сквозь зубы, если нужно было ко мне обратиться. Так она прессовала меня всё совместное время, доводя саму себя до какого-то яростного транса, по возвращении домой я был качественно отпизжен, после чего мог продохнуть в комнате, зализывая раны, до следующей поездки, к примеру, на рынок.
Так что с детства я понимал, что контакты с мамой больше пяти минут очень опасны, результаты их непредсказуемы. Каждый раз, когда мне нужно было что-то ей сказать или попросить, я долго оценивал риски обращения к ней. Сейчас мне истории про полицию напоминают тот период: можно обратиться за помощью, а уйти с пиздюлями и статьёй.
Очень любил, когда к ней приходили гости - значит сегодня на меня точно не будет направлено ненужное внимание. Разумеется, с детства старался разговаривать с ней как можно меньше, не дай бог что не то ляпну.
Некоторым плюсом такого отношения была относительная свобода действий - ей было совершенно пох чем я там занят, что приучило к самостоятельности. Кроме того, мне всегда везло с друзьями, странным образом и в школе и во дворе это были отличные ребята. Возможно, я бы вскрылся, если бы меня ещё и гнобили сверстники в довесок.
Поскольку я рано научился бегло читать, до школы, моя психика была абсолютно уничтожена сказкой "Премудрый пискарь" ещё в шесть лет, так что тлен и безысходность, происходящие в семье не вызывали диссонанса. Любимыми, конечно, были сказки - там другие миры, настоящее спасение.
В 14 лет у меня появился отчим и наша ячейка общества вышла на новый виток психического насилия - семейные ужины. Оказывается, в хорошей семье нужно собираться всем вместе вечером за столом, а не есть в своей комнате. При этом, вот же проклятье, нужно ОБЩАТЬСЯ и рассказывать, как прошёл твой день. Да чтоб вас...
К счастью, прокачав к тому времени необходимые мне для выживания в этом серпентарии навыки саботажа, умение извиваться, врать, исчезать из поля зрения и "съезжать с темы", я быстро научился душевных семейных идиллий избегать, будь то ужины или другие совместные мероприятия.
Теперь мы живём на разных концах России, особой любви я не испытываю, воспринимаю её просто как факт - мама есть. Общаемся нормально, поверхностно, без какой-либо теплоты, о погоде там, или работе.
Некоторая доля социопатии, вкупе с отсутствием уважения к авторитетам, иммунитетом к "этожесемья!" и вышеперечисленными навыками сделали из меня отличного юриста и корпоративного работника. И мудака.
ПыСы: папуля в жизни не участвовал, быстро спился и отъехал, да и хуй с ним.