Кушать подано⁠⁠

Веня и сам не понял как так вышло. Сначала бегал от мясных чучел, кричал, отбивался электрошокером, пинался и вот уже играет с Игорьком в футбол. Страшные пенсионерки превратились в груды заветренной колбасы и связки сосисок, а Вову Радио поставили на ворота. В качестве мяча они использовали голову чудовища - круглую, копчёную и опутанную верёвочной сеткой. Кажется Веня видел её на прилавке в одном из магазинов. Кажется, она называлась "фонарик" . Да какая разница? Весело же. Какой там счёт, Вова? Два муму?

— Это их предел, — рассказывал Игорёк пиная импровизированный футбольный мяч в сторону Вени. — Собирают кучу просроченной колбасы, затягивают туда душу работника мясокомбината и вот уже мясное чучело готово. Но разумеется есть нюансы, куда же без них? В колбасе обязательно должна присутствовать человечина и немножко от самой ведьмы. Тут подойдёт любое говно, даже и это-самое... из жопы. Пас!

— Хоба! Вратарь не спи! — Веня пнул мяч в сторону ворот запиравших ангар.

Вова мыча побежал догонять мячик. Он был готов на всё лишь бы спасти свою несчастную душонку. Вот и сейчас мяч был благополучно отбит и полетел обратно на поле.

— Поэтому нужно применять уловку, — проследив за мячом сообщил Игорёк. — Штырь в шее, это их единственное уязвимое место, у этих чучел.

— Да, я видел, — кивнул Веня и побежал за мячом. Он пасанул его обратно очкарику и крикнул издалека. — Значит, это магия? Настоящая магия? Сделать неживое живым. Получается, они и мертвецов, так же оживить могут?

Игорёк принялся катать мяч между связок с колбасой и дождавшись когда Абрикосов присоединится к нему отвечал так:

— Неа. С настоящими мертвецами у них полный швах. Эти мясные чучела, просто обманки. Силы нет, ты же видел, просто высокая живучесть. Однако для настоящего убийства ведьмы важна любая мелочь и для этого мне потребуется наш вратарь. Лови - Вова!

Он пнул мячик в сторону ворот и Вова прозевал вспышку.

— Три муму, — доложил Веня.

— Всё верно, — почёсывая небритый подбородок согласился очкарик и добавил:

— Нельзя тебе на парковку.

Абрикосов удивлённо захлопал глазами.

— "Двое из ларца" заявились. Горча их за мной послала, — объяснил Игорёк. — Теперь сюда едут менты, но пока они едут, эти уроды попробуют добраться до нас. Самое забавное, что мне действительно с ними не справиться. Молоток будет бесполезен, зато нас спасут менты.

— И что мы им скажем, ментам? — нахмурился Абрикосов, которому очень не понравились слова очкарика. — Заблудились на заводе и запнулись о колбасу, а вон там в кустах трупы охранников? Но это не мы - они сами о землю стукнулись?

Игорёк глянул на него с усмешкой и поправил очки.

— Да зачем же? Нам оправдываться не придётся. Пошли в ангар.

— А как же Кадышев?

— Вот уж за него не беспокойся, он без мыла, из любой жопы... Лучше помоги загнать вратаря в стойло.

*****

Серебристые великаны сплелись вместе в один большой ком жёваной фольги и теперь от них во все стороны летели некие блестящие шарики. Егор Иванович прильнул носом к стеклу. Что за ерунда?

Шарики падали на асфальт, а затем начинали кататься, пока не сталкивались с другими и тогда они слипались вместе образуя шары побольше. И так продолжалось до тех пор пока все оставшиеся шарики не достигли размеров страусиного яйца.

Кадышев перевёл взгляд на "Двоих из ларца" и обнаружил, что ком пропал. Исчез начисто. Зато вся парковка оказалась усеяна серебристыми яйцами от которых исходило тусклое свечение. Яйца подёргивались и потрескивали, словно от разрядов электричества, но более ничего не происходило.

Фармацевт подождал немного, а затем осторожно открыл дверь и опустил ногу на асфальт.

— Ай, бля!

От удара током его скрючило так, что на секунду онемело всё тело, а перед глазами заплясала яркая радуга. Кадышев захрипел, а яйца запрыгали вокруг машины и начали разворачиваться превращаясь в маленьких человечков. Кое как у него вышло запихнуть ногу обратно в машину, но пока он боролся со своим непослушным телом и закрывал дверь, на парковке творились новые чудеса. Серебристые человечки принялись жрать друг дружку. Кадышев не смотрел, он искал в бардачке обезболивающие и отвлёкся только, когда один из серебристых постучал кулаком по капоту. И тогда он отчётливо почуял запах палёной резины.

Проводку попалили - волки, тоскливо подумал он глотая таблетки. Анальгин застрял в горле и Кадышев закашлялся, а фигура за стеклом постояла немного, словно задумавшись и вдруг нагнулась выхватив из под машины маленького собрата. Только сейчас он увидел, как они едят, а рты у них, совершенно беззубые. Кто - они? Кто? Они такие же как "Двое из ларца", только их...

Егор Иванович покрутил головой.

Етитская сила! Теперь понятно. Чудища размножились. Они наплодили множество своих копий, и теперь эти копии слонялись по парковке выискивая и поедая самых мелких из выводка добирая тем самым необходимую массу. И они бродили и жрали так - пока не сравнялись.

Кадышев пересчитал оставшихся. Потом мысленно сравнил с изначальными чудищами и изрядно удивился тому факту, что было совершенно непонятно, как именно новые чудища добирали массу. Жрали мелких? Ага, но ведь их тут несколько десятков, причём каждый ростом с высокого мужика. Не баскетболисты конечно, но твёрдые 180 сантиметров в холке, причём родители, ну дай бог, метра три высотой были...Откуда блядь, столько массы? Может... А если, предположим, "Двое из ларца" имеют значительно большую массу тела? Массу, но не вес и более высокую плотность?

Егор Иванович глубоко задумался. С ним такое бывало в моменты сильнейшего нервного напряжения, а серебристые фигуры ждать не собирались. Они сбились в кучу и потопали по направлению к проходной. Когда Кадышев опомнился и снова начал осматриваться, то обнаружил только пустую парковку. Некоторое время он сидел и прислушивался, но ни треска, ни шума, ничего больше не было и тогда он решил завести машину.

Ну да, всё правильно. Разумеется машина не завелась. И что же делать, вызывать такси? В багажнике четыре аккумулятора, а Абрикосов скорее всего мёртв, так что же делать? Идти за серебристыми тварями? Ну уж нет, он не самоубийца. Значит - такси.

Кадышев достал из кармана кнопочный телефон и в туже секунду тот зазвонил. Звонок с неизвестного номера. Помня про ведьм и опасность нежелательных звонков, он тут же сбросил номер, но через несколько секунд звякнула смска. Она была от Конченого.

Мы в логове Изольды. Колбасы надо? Только попробуй съебаться и я тебе эту колбасу знаешь куда засу...

Кадышев не даже успел отреагировать, как пришла новая

...ну? Сейчас менты приедут и скорая. На них и уедем. Сиди на месте.

— Да откуда ты про всё знаешь, придурок! — взревел Егор Иванович отбрасывая телефон в сторону. И тут же услышал, как вдалеке тревожно завизжали полицейские сирены.

*****

Абрикосов уже ничему не удивлялся. Ни тому, что Игорёк знает телефонный номер Кадышева, ни его способностям взломщика, а когда они оказались в ангаре и Вова Радио специально разбил себе нос, то очкарик хихикая прокомментировал.

— Он хочет кровью написать "Спасите" и сумму в рублях. Это он, для тебя Веник, постарался. Сумму озвучить или посмотрим на его художества?

— А у нас есть время? — уточнил Веня.

— Нету, — с сожалением в голосе ответил очкарик шаря в потёмках в поисках выключателя. — У нас на хвосте армия нанайских мальчиков и если не поторопимся, они нас будут бить, возможно даже ногами. Нам нужно переместиться в гримёрку. Но я бы посмотрел, честно, как он в темноте носом рисует...Двести тысяч рублей. Какая щедрая бабушка.

Веня услышал щёлканье автоматов и сразу стало светло. Они попали в ангар не через ворота, а через маленькую маленькую железную дверь спрятанную за штабелем из старых ящиков. Всего-то и потребовалось, что разобрать преграду, а за за дверью был маленький тамбур, но уже с деревянной рассохшейся от времени дверью.

— Нужно забаррикадироваться, — предложил Абрикосов оглядываясь, но очкарик беспечно отмахнулся и потащил Вову Радио за рукав вдоль высоких ржавых стеллажей куда-то в глубину склада.

— Гримёрка будет сразу за железной лестницей, — говорил не оборачиваясь Игорёк. — Нам нужно только зеркало и актёрское мастерство нашей бабушки.

— Чего? — Вене показалось что он не расслышал.

—...Вова нам покажет своё мастерство. Это в его интересах...Он приманка.

— А вот эти, которые Двое ?...

— Не парься. Пока они дойдут до ангара, мы уже закончим. А вот и лестница. Вова идёт первым. Не ползёт, а идёт. Бежит - я сказал! Пулей!

Веня увидел перед собой высокую лестницу с перилами ведущую к кирпичной пристройке с окошком. Она стояла на железных балках и находилась очень высоко, под самым потолком. Наверное это была комната прораба или кладовщика. Вову грубо толкнули между лопаток и он трусливо засеменил наверх, руки-то у него были связаны, а очкарик снова достал молоток. Абрикосову было всё непонятно, где он его прятал? За поясом? В рукаве? Какой ещё молоток? Тебе привиделось. В руках у Игорька ничего нет. А сейчас, правая рука вцепилась в поручень.

Под ногами гулко гудело. Поднимаясь по лестнице он бросил взгляд поверх стеллажей и увидел, что центр ангара огорожен и представляет собой ровный четырёхугольник внутри которого находилась небольшая театральная сцена с местами для зрителей.

— Обитель зла и её сокровенный грех, — прокомментировал очкарик. Он уже поднялся по лестнице и теперь стоял на самом верху. — Она похищает начинающих актёров и всякую гнилую богему обожающую представления. А потом ставит спектакли и антрепризы, а кровь течёт вниз...Всегда вниз, потому как сила тяготения выше силы морали.

— Морали? — переспросил Веня.

— А ты попробуй не захлопать и не закричать "браво", когда окажешься среди зрителей, — хихикнул очкарик. — Зрители аплодируют, аплодируют, бурные аплодисменты переходящие в овации. Цветомёты: прямой наводкой в Красную Шапочку - пли! Бац! Бац! И занавес...

Веня ещё раз посмотрел в сторону сцены.

— Понял. А что будет если не закричишь?

— Штырь в седалище. Длинный такой, с зазубринами. Сначала вытечет кровь, а затем, тело твоё, провалится вместе со стулом в яму где обитает Мясная фея. Изольда не любит честных, а более всего, она не любит Станиславского. Кстати, чего встал-то? Пошли. У нас своё представление.

Помещение где они оказались действительно напоминало гримёрную. Тут стояли кожаный диван красного цвета, небольшой стол с вазочкой из которой торчал засохший букет цветов, ширма, этажерка с пыльными париками, а также большое, во всю стену трюмо.

Очкарик усадил Вову Радио на старинный винтовой табурет возле трюмо и ушёл за ширму.

— Веник, ты какую музыку любишь? — спросил он оттуда.

— Ну, разную... Басту, Скриптонита...А чего?

— Ничего. Ничего этого тут нет. Будем слушать Stray Cats, очень рекомендую.

— Какое-то древнее говно?

Заиграла забряцала музыка.

— У-у-ууу, — подпел Игорёк и добавил:

— Это твой реп говно. А это - Убанги Стомп на виниле.

Веня не стал спорить и отошёл к окну. Отсюда хорошо было видно сцену, но теперь стал отчётливо виден четырёхугольник пола, словно бы сцена стояла на каком-то покрытии. Ковролин? Что-то зелёное. А может резина как на стадионе?

— У настоящей актрисы Изольды, есть только одно мнение, её собственное. Критики, режиссёры, продюсеры, сценаристы, но самое главное - конкуренты в виде молодых и сексуально амбициозных девочек. Любой из них может стать кормом для Мясной феи, но девочки - самые первые, — хлопоча возле Вовы рассказывал Игорёк. Он достал из ящика трюмо пудру и набор для макияжа и теперь неумело разрисовал поддельную бабушку. — Ты скажешь, при чём тут ты? И ты будешь прав, ты совершенно не причём. И потому ей будет вдвойне обиднее. Ты любовник. Твоё дело лохматить бабушку, в койке её матрасить, до скрипа, со всем молодым старанием. А она тебе за это... Что она кстати тебе пообещала? Квартиру в наследство? Ах-ты прощелыга. Удобно устроился, но я тебя не осуждаю. В наше время такой подход к делу значительно выгоднее ипотеки. Ну не мычи, не мычи...

Очкарик похлопал Вову по напудренной щеке и придвинувшись к его уху горячо зашептал:

— Сейчас я сниму с тебя кляп, а ты будешь смотреть на своё отражение в зеркале и повторять - "Кушать подано". Понял меня? Как можно противнее и на разные лады. Больше никаких слов говорить не нужно, потому как если ты вякнешь хоть одно лишнее, я тебе проломлю голову молотком. Ты меня хорошо услышал? Мумукни?

— Муму, — закивала поддельная бабушка.

— Вот и прекрасно. Я буду стоять рядом с трюмо. Голову не поворачивать. Веник - ты перемешаешься на диван, — начал отдавать распоряжения Игорёк.

— А зачем?

— Потом поймёшь.

Очкарик подождал пока Абрикосов займёт своё место и снял кляп с Вовы Радио.

— Ну???

— Кушать подано, — прохрипел Вова.

— Старайся!

— Кушать подано. Кушать подано...Ку...

— Ты не человек, ты кондуктор в автобусе. Час пик, все трутся жопами, жара, руку не повернуть, впереди тебя велосипедист и мамочка с коляской, ребёнок ревёт, пассажиры потеют, давай! Противней! Вложи в эти слова всю ненависть к своей работе! — командовал недовольный очкарик.

— Кушать подаааано! — завизжала несчастная поддельная бабушка. — Кушаааать!!!

автор Василий Кораблев