КРУТО, ЧТО Я ПРОСНУЛСЯ
Меня зовут Ильнар, я алкоголик. Алкоголиком я стать не мечтал. Наверное, я просто хотел стать взрослее. Пристрастие к алкоголю пришло ко мне не сразу. Сначала у меня были другие зависимости, и туда я улетел быстро и с концами. Еле выбрался живым.
Выпивал я всегда, но сначала мне это как будто не нравилось. Семью я не назову ужасной: мама сама алкоголик, пьет до сих пор, я даже пробовал приводить ее на группу Анонимных Алкоголиков , но она не задержалась. Отец был вспыльчивым, тяжелым человеком. А меня с детства больше всего мучило другое: я вроде был со всеми, у меня были друзья, компании, но своим я себя нигде не чувствовал. Даже в толпе я приходил домой и ощущал себя одиноким, отверженным, будто меня нигде нет по-настоящему.
Из этого состояния я пришел к веществам. Были соседи, была компания, потом пошло плотное употребление. Меня посадили. Внутри я думал: выйду и больше не буду. Но прошло пару месяцев, и я снова оказался там же. Потом появилась девушка, которая сейчас моя жена. Я пообещал себе, что к наркотикам больше не прикоснусь. И тогда алкоголь сыграл со мной злую шутку. Я подумал: наркотики нельзя, а как тогда жить, как общаться, как веселиться? И начал пить беспробудно.
Сначала после сильного запоя я мог держаться две недели, иногда месяц. Потом промежутки становились все меньше. К тридцати годам я пил каждый день. Формально у меня еще были дом, работа, семья; жена не ушла, дети были рядом. Но внешне и внутри я уже разрушался: драки, разбитое лицо, кровь из носа, падения на улице. Жена могла буквально забирать меня домой с улицы.
Об Анонимных Алкоголиках я узнал в 2020 году, во время самоизоляции, когда живых групп почти не было. Товарищ посоветовал онлайн-группу. Я начал ходить, взял служение, но чего-то все равно не хватало. Когда появились живые собрания, я пришел туда и сначала не чувствовал себя своим. Я не понимал, как люди могут сидеть трезвые, улыбаться, говорить программе и другой жизни. Для меня это было невозможно представить.
Мне посоветовали обратиться к человеку и пройти программу 12 шагов. Я начал делать действия, и что-то стало открываться. Очень важной рекомендацией было взять служение. Думаю, если бы не служение, я бы в сообществе не остался. Оно заставляло меня приходить снова и снова. Потом мне доверили ключи, чай, простые дела на группе. Через это я начал чувствовать принадлежность.
12 шагов я понял не с первого раза. Примерно через два с половиной года трезвости мне показалось, что я уже все понял. Я бросил собрания, бросил служение, отказался от всего. Думал: зачем мне это, я и сам знаю. И однажды дома в холодильнике оказалось пиво. Я открыл его и не знаю, как не выпил. Выложил, позвонил на собрание и сказал: «Я чуть не выпил, что делать?» Мне ответили: «Ты же не выпил. Значит, действие сработало».
Потом я менял наставников, думал, что дело в них. Сейчас понимаю: не в наставниках дело. Опыт у меня уже есть, и его нужно применять, нести дальше, передавать другим. Я не употреблял с того момента, как пришел в сообщество, но трезвость сама по себе еще не означает, что я выздоравливаю. Если я все брошу, болезнь может вернуться не только через рюмку. Можно оставаться трезвым и сходить с ума.
Очень сильный опыт был, когда мы ходили спикерить в колонию. Я зашел за ворота и вспомнил, что привело туда меня самого. Я увидел ребят и понял: многие оказались там не из-за больших денег или красивой жизни, а потому что выпили, употребили, натворили и сели. Раньше, когда сидел сам, я этого не видел. В Анонимных Алкоголиках у меня поменялся взгляд.
Через служение я увидел, насколько огромное наше содружество. В онлайн-группах я договаривался со спикерами, общался с людьми из других городов и даже из Америки через переводчика. Это давало связь, ощущение, что мы все одинаковые алкоголики, где бы ни жили.
В семье тоже стали происходить изменения. Люди, которые знали, как у нас было раньше, теперь говорят, что дома стало спокойнее и комфортнее. Я не стал идеальным. Я по-прежнему эгоист, у меня много дефектов. Но сегодня я учусь не хлопать дверью и убегать, а оставаться и решать. Для меня выздоровление в семье - это не сбежать, а остаться и разговаривать без крика.
Недавно моя четырнадцатилетняя дочь пришла выпившая. Раньше я бы кричал и запрещал. А сейчас понял: что она видела в детстве? Она видела меня пьяным, в драках, на улице. Я поговорил с ней не как судья, а как отец, который может рассказать свой опыт. Не говорил: «Так нельзя». Я рассказал, к чему это привело меня, почему я до сих пор хожу на группы, делаю шаги и молюсь. Я не могу гарантировать, что уберегу ее от всего. Но могу быть рядом и делиться своим опытом.
Служение для меня остается огромной частью выздоровления. Если я не служу, мне трудно чувствовать себя полноценной частью группы. Домашняя группа мне нужна не только как место, куда я прихожу. Там у меня служение, друзья, чувство, что я свой. А чувство «белой вороны» до конца, может быть, и не ушло. Иногда я все равно ощущаю одиночество. Но сегодня я знаю: я не один, я с Богом и с содружеством.
Для меня духовное пробуждение - это новый взгляд на жизнь. Раньше Бог казался мне проявлением слабости, а быть полезным людям я вообще не понимал. Сегодня я вижу, что можно жить по-другому: служить, разговаривать, оставаться трезвым, быть мужем и отцом. Пока я трезвый, все решаемо. Спасибо
